Но все это было слишком сложным для его понимания. В голове будто образовалось облако из пуха. Джил был животным, думающим животным, но по-прежнему управлялся инстинктами и примитивной поведенческой механикой. Он лежал на палубе, дрожащий, подавленный, а его рассудок разрушался.
О боже, эта боль, эта ужасная боль, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, уймите ее...
Он пытался вытеснить ее из головы, но она была не только его собственной, но и его товарищей. Кроваво-красная, ослепительная боль. О боже, а что случилось там, внизу? Кроу действительно убил тот чудовищный слизняк или это был ложный маневр, чтобы отвлечь их, когда его забрали, похитили и принесли в место, где он стал подопытной свинкой? Или и то и другое? Только в разных плоскостях пространства и времени?
Существовали вещи, которых он не мог знать, а если б и знал, то не сумел бы сопоставить или понять.
В чем он был уверен, так это в неотступном преследовании.
Он снова и снова слышал крики, жуткие призрачные крики членов изначального экипажа — тех, кого забрали, увлекли в черные морские глубины, массово похитили. Такова была природа всего этого — будущее преследовало настоящее.
Теперь эти крики снова звучали у него в голове. Когда они стали максимально истеричными и практически невыносимыми, Джил понял, что пора уходить. Поднявшись на ноги, он бросился к перилам правого борта. «Стингрей» находился внизу, но Джил понимал, что ему никогда до него не добраться. Они не позволят ему. Даже если б он сбежал, куда бы он подался? Мертвое море — клетка, и они найдут тебя, куда бы ты ни отправился. Можно бегать и прятаться лишь в ее пределах.
«Симулякр» ходил ходуном. Покачивался, как пробка, вверх-вниз, вверх-вниз, и Джила снова и снова бросало на палубу. Судно кренилось, надстройка стонала, портальные краны и траловые лебедки скрипели, а палубы, к которым они были прикручены, шли волнами. Оконные стекла разбивались, палубные доски деформировались, предметы ломались, судно, казалось, разваливалось на части.
Море бурлило. Оно походило на большой дымящийся котел, что шипел и кипел, закручивался в странный яростный вихрь под напором ограничивающих его течений. Шестифутовые волны обрушивались на корпус судна, и фонтаны брызг выстреливали на сотни футов вверх. Под «Симулякром» разверзлась гигантская затягивающая воронка — колоссальный водоворот первобытной ярости, — и судно попало в нее. Его кружило и вращало, обломки, крепления и разбитые спасательные шлюпки швыряло по всем палубам.
Джил руками и ногами вцепился в трап, в то время как море бушевало, а весь его мусор — гниющие суда, огромные скопления водорослей и груды безымянного плавучего хлама — оказался захвачен водоворотом. При очередном рывке Джила сбросило с трапа. Он ударился в перила левого борта и вцепился в них что было сил.
Затем море вспыхнуло ярким, зловещим светом, и из центра черного вращающегося вихря стало что-то подниматься. Джил видел это, подобно экипажам бесчисленных пропавших судов, — спектральный фосфоресцирующий многоугольник, который, должно быть, достигал в поперечнике несколько сотен футов. Он мерцал и вспыхивал — гигантский кристаллический десятигранник. И «Симулякр» начал тонуть.
Палубы вскрылись, водонепроницаемые переборки треснули, вода хлынула внутрь, затопляя судно, и оно устремилось вниз.
Джил держался за перила до последнего, пока очередной толчок не заставил отцепиться и его не выбросило за борт в неистово кипящую воду. Он погружался все ниже и ниже, навстречу гигантскому десятиграннику, который, как он знал, был их кораблем, который заберет его далеко, далеко, в самые глубины моря, в их древние города, где ему перетряхнут мозги, а человеческие качества сотрут и перенастроят.
Водоворот затягивал его все глубже, черная вода заполняла легкие, а скопления водорослей обволакивали тело. Когда Джил достиг светящегося центра воронки — поджидающего его мерцающего многогранника — разум взорвался последним безумным, безмолвным криком.
Лишенный способности мыслить, окоченевший от страха, задыхающийся от нехватки кислорода, утопающий в желчи человеческой природы, он слился с ячеистой поверхностью корабля и снова стал погружаться навстречу неизведанным глубинам и полной тайн вечности.
Словарь морских терминов
Бизань-мачта — задняя мачта на парусном судне, имеющем три мачты и более.
Бом-брамсель — четвертый снизу парус на судне с прямым вооружением.
Брам-стеньга — рангоутное дерево, служащее продолжением стеньги.
Брас — снасть бегучего такелажа, закрепляемая за оконечность рея и служащая для разворота паруса в горизонтальном направлении.
Бушприт — горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперед с носа парусного судна.
Ванты — канаты, поддерживающие мачты парусного судна со стороны бортов.
Вельбот — быстроходная, относительно узкая шлюпка с острыми образованиями носа и кормы.
Гордень — снасть бегучего такелажа парусного судна, с помощью которой прямые паруса подтягивают к реям при их уборке.
Камбуз — помещение на судне, соответствующим образом оборудованное и предназначенное для приготовления пищи.
Квартердек — помост в кормовой части судна.
Нактоуз — ящик, в котором расположен судовой компас.
Полуют — кормовая часть верхней палубы судна.
Рангоут — общее название устройств для подъема и растягивания парусов.
Ростры — настил, расположенный выше верхней палубы судна, предназначенный для размещения шлюпок и запасного рангоута.
Салинг — рама из брусьев, устанавливаемая на верхнем конце стеньги (наставной части мачты) для лучшего крепления снастей.
Такелаж — общее название всех снастей на судне или вооружение отдельной мачты или рангоутного дерева.
Фальшборт — ограждение по краям наружной палубы судна.
Шпигат — отверстие в палубе или фальшборте судна для удаления за борт воды.
Штаг — снасть стоячего такелажа, поддерживающая мачту с передней стороны.
