Пустота Адама - Линьков Алексей

–Кто здесь? – попытался повернуться, но не смог. Сзади меня определенно кто-то стоял и дышал в затылок. Это было очень громкое дыхание, которое напоминало дыхание запыхавшейся собаки. У меня по всему телу от страха пошли мурашки.

– Пожалуйста, отпусти меня! – в ответ только тяжелое дыхание.

–Ну, пожалуйста! Я ничего не сделал! – я зарыдал.

–Пожж, отп… – все, что я мог сказать.

Так прошло еще несколько минут, может несколько часов. Ничего не происходило, электрическая лампочка трещала, в затылок продолжал кто-то неестественно дышать. Я опять начал засыпать, но снова кто-то сильно ударил по голове. После этого заревел во весь голос, текли слезы, я начал дрожать и ничего не мог с этим поделать.

– Ну что происходит!? – со всей силы крикнул, но ничего не изменилось. Треск. Дыхание. Опять захотелось в туалет, на этот раз по большому, терпел сколько мог, но опять пришлось сходить под себя. Теперь по всей комнате был слышан неприятный запах.

Шли минуты, часы. Сил практически не осталось, начал засыпать. Удар по затылку, но на этот раз он особо не подействовал. Я уснул.

Мне снилось, что сижу привязанный к стулу, на потолке электрическая лампочка. Руки и ноги связаны крепкими веревками. Напротив меня сидит на стуле мужчина, руки и ноги его привязаны к стулу. У мужчины закрыты глаза, он одет в джинсы и футболку, на футболке надпись dum spiro spero, на ногах ничего не было. Было похоже на то, что мужчина крепко спал. Его черты лица, большие и некрасивые шрамы на левом предплечье, показались мне знакомыми. Эти шрамы, явно, были от попытки суицида. Немногие люди знают, если резать вены, то нужно по горизонтали, чтобы вскрыть именно артериальные.

– Эй! Друг! – позвал я мужчину, но он молчал.

– Друг! Где мы? Ты кто?! – мужчина начал тяжело дышать, было видно, что он медленно просыпается.

– Где я? – прошептал мужчина. – Что? Что происходит? – мужчина посмотрел на меня, его взгляд и лицо показались очень знакомыми.

–Ааааааааа! – мужчина неожиданно закричал, крик был настолько громким, что заложило уши.

– Успокойся, пожалуйста, – попытался я его успокоить.

–Ааааааа! – он не успокаивался.

– Почему ты кричишь?! Тихо!

– Ты не понимаешь? – Спросил меня мужчина.

– Что я должен понимать?

–Ты не понимаешь?! О, Боже! Ты еще ничего не понимаешь?! – мужчина кричал на меня.

– Успокойся и спокойно расскажи, – опять попытался успокоить его я. Мужчина глубоко вздохнул, закатил на какое-то время глаза.

– Мне кажется, я тебе или себе это уже говорил, – мужчина сказал уже более спокойным голосом.

– Я, правда, не понимаю, честно. Я не помню, как я сюда попал, я вообще не особо что-нибудь помню. Правда, – я попытался представить или вспомнить хоть что-то, но ничего не вышло. Перед глазами всплывали только пустые и бессмысленные образы.

– Хорошо, хорошо, – мужчина глубоко вздохнул. – Конечно, это все бессмысленно, но, так или иначе, я должен убить время, – он на секунду задумался. – Сколько раз ты уже умер? – задал он неожиданный вопрос.

– Что? Что значит умер? Что значит сколько раз? – очень удивился я.

– Понятно, значит не много… Теперь послушай меня внимательно, – неожиданно шепотом проговорил мужчина. – Вначале я тоже ничего не понимал, и не помнил свои смерти, но через какое-то время я начал их запоминать. Каждый раз я умирал в ужасных муках, не помню, сколько раз это происходило, тысячи, сто тысяч. Каждый раз смерть была разной. – Мужчина замолчал, я думал, что это какой-то сумасшедший, и меня по ошибке могли посадить в сумасшедший дом.

– Иногда я встречаюсь с самим собой, как сейчас, и пытаюсь что-то объяснить себе. Ты даже не понимаешь, что ты это я, или я это ты… не важно.

– О чем ты говоришь? Что за бред?! Ты дебил! – закричал я на этого мужчину.

– Ладно, твое дело верить или нет. Но просто попытайся, когда очнешься в следующий раз, вспомнить этот разговор, спрячь его где-нибудь глубоко в памяти. Ты не помнишь свое лицо, но поверь ты копия меня, или наоборот, – мужчина внимательно на меня посмотрел. Я попытался представить, как я выгляжу, но не смог, от этого стало очень страшно. Я промолчал.

– Хорошо, – продолжил второй я. – Каждый раз, когда ты просыпаешься, ты задаешься вопросом: «как я сюда попал?». Но это не главный вопрос и этот вопрос совсем не важен, – мужчина посмотрел на лампочку на потолке, затем продолжил. – Мы в Аду, я это понял, когда умер где-то сотню раз, и тогда я начал помнить свои прошлые смерти. Каждый раз, когда ты сидишь на стуле, тебе кажется, что ты засыпаешь, и только в этих снах с тобой кто-то разговаривает. Только из этих снов можно что-то понять, сделать какие-то выводы, – я молчал и не перебивал его. – Из этих снов я понял, что я скорее всего мужчина, возможно мне лет тридцать или больше. Я разговаривал с бесконечным количеством людей или с их образами. Но мне кажется уже слишком поздно, слишком поздно я начал слушать, что мне говорят. Слишком поздно начал что-то предпринимать.

– Как-то это все очень странно, сейчас я понимаю, что сплю и могу в любой момент проснуться, – спокойно сказал я.

– Может и можешь, но запомни наш разговор. После того как умрешь и очнешься в следующий раз, ты должен найти ответ на два самых важных вопроса: Кто ты? И почему ты умер? Запомни, пожалуйста! – закричал другой я. – Запомни! Только так ты сможешь выбраться из этой тьмы, если выберешься ты, то выберусь и я. Я умирал бесконечное количество раз. Каждый раз это нестерпимые мучения. Вспомни, кто мы? Узнай!

Неожиданно, откуда-то сзади, ко второму я подошел человек в черном балахоне, на голове был капюшон. Человек достал длинный, большой нож и со всей силы воткнул его прямо в шею, из которой сразу брызнула ярко-красная кровь. Второй я напоследок посмотрел мне в глаза и умер. Я проснулся. Проснулся от сильных ударов по затылку. Удары не прекращались, и становились все сильнее.

– Прекрати! Эй! Прекрати! Аааааа! – удары усиливались, и было ощущение, что от каждого я должен был потерять сознание, но не терял. Из носа и рта пошла кровь, из ушей тоже потекла. Удары наносились монотонно и равномерно, с равными временными промежутками, но каждый новый удар был сильнее предыдущего. Уже казалось, что удары наносились каким-то молотом, я чувствовал, как проломили череп, начал истекать кровью, от следующего удара молот вошел в мозг, и я умер.

7. Приют.

Стасик стоял и улыбался у кровати Адама. Он смотрел на мальчика дружелюбным и одновременно хищным взглядом. Казалось, что животное давно не ело и ждало подходящего момента, чтобы съесть добычу.

Через какое-то время все пошли на завтрак, в столовой все смотрели на Адама. Адам смотрел на еду. Кто-то кинул в мальчика хлебом, кто-то крикнул: «Дебил! Стас, мочи его». Так прошел завтрак, Адам не притронулся к еде, только попил немного чаю. Потом начались уроки, у Адама и Стасика были разные классы, и они не пересекались. Были уроки чтения, музыки и рисования. На уроке рисования заданием было изобразить рассвет солнца. Учительница ходила между партами и смотрела, как у кого получается, иногда что-то подсказывала и помогала.

– Ты почему ничего не рисуешь? – остановилась она у парты Адама.

– Я не умею рисовать солнце, – ответил мальчик.

– Это же просто, глупый. Бери желтый карандаш и рисуй круг.

– Я не думаю, что солнце – это желтый круг, – почти прошептал Адам, но послушно взял карандаш и начал рисовать круг.

– Рисуй! Солнце – это желтый круг! – сказала учительница и отошла от парты.

«Солнце – это тепло, свет, как можно нарисовать тепло и свет?» – подумал Адам, но вслух ничего не сказал, а стал разукрашивать круг.

– Ну и молодец, – сказала учительница, проходя в очередной раз между рядами парт.

К середине урока Адаму захотелось в туалет, он долго терпел, но больше не мог.

– Можно мне выйти? – тихо и неуверенно спросил он. Учительница оценивающим взглядом посмотрела на мальчика, но сразу не ответила.