В глазах Таньки, впечатленной моей вдохновенной речью, заблестели слезы.
– Спасу! Я ее обязательно спасу. Я ей все расскажу и покажу. Она у меня станет самым счастливым ребенком на свете!
Хрустнув пальцами, Тараторка на крейсерской скорости рванула к Занозе, которая не подозревала о той беде, что к ней приближалась.
– Брат, ты нереально жесток, – приобнял меня Левчик.
– Месть сладка, – понимающе усмехнулась Лена и, поймав мой взгляд, резко стала серьезной. – Я помню, помню. Сейчас наведу порядок.
И она пошла вслед за Таней. Ну, и остальные подтянулись. А дядя, как мне показалось, посмотрел на меня с еще большим уважением и что‑то тихо шепнул отцу. Тот завис на мгновенье, а потом кивнул. Ох, не нравится мне это, но что поделать.
В общем, все гости были в сборе, до торжественной части, когда начнут толкать речи и поднимать тосты в честь меня, еще было время, поэтому все разбрелись кто куда, пока слуги начали накрывать столы, уже глобально.
– Ну, и как тебе невеста? – Левчик крутил головой, будто кого‑то выискивая.
– Симпатичная. И вроде не глупая, – ответил я.
– И все? Какой размер груди, а цвет нижнего белья? Или она вообще без него⁈
– Брат, твоя похоть зашкаливает. Какое, на хрен, белье⁈ Мы только познакомились.
– Вот, уже даже познакомились. Это ли не повод отпраздновать хорошим сексом? Хотя, некоторые считают, что секс – это вообще не повод для знакомства…
– Не. Тут нахрапом, как ты любишь, переть нельзя. Да и к тому же торопиться мне точно некуда. Посмотрю, что и как, а там решим.
– Ага, ну все ясно. Тут же Ника. Поэтому и держишь удава в штанах, – подмигнул он.
– Тут еще и Болконская.
– Да ну?!!! Это та, что из Тамбова?
– Ага. И она сейчас мило общается как раз таки с Никой.
– Брат, если что, я прикрою. Кажется, вон в той части поместья стена немного ниже. Уходи туда, а потом беги из страны. Паспорт на чужое имя мы тебе быстро сделаем.
– Шутишь, да? Издеваешься? Бьешь по больному? Все, не друг ты мне и не брат – а так. Наша встреча была ошибкой, и теперь мы ходим по разным улицам и не здороваемся.
Левчик сочувственно похлопал меня по плечу:
– Да не дрейфь, прорвемся. Ага, а вот и наши!
Ну да, народу было очень много. Кого‑то я знал хорошо, кого‑то не очень – но видел всех. В столице аристократов, что блох на собаке, но не всех из них позвали. На празднование дня рождения сына Великого Канцлера Российской империи были допущены самые лучшие. Но даже так их оказалось очень много. За возможность попасть сюда эти самые многие очень много бы отдали, но увы – батя был достаточно консервативен и с трудом допускал в свой круг новых людей.
Левчик пошел к парням, но я‑то знал, что этот похотливый хомяк уже ищет себе жертву. Но тут ему ничего не обломится. Видимо, он забыл, что с аристократкой в этом плане все сложно. Ну да флаг ему в руки.
Я же на секунду замер, не зная, к кому подойти – к Анне и Нике? Или к Софе и Као с Леной? Две почти равнозначные для меня по важности компании, будто специально вставшие на равном удалении друг от друга и почему‑то смотрящие на меня. И от того, какой я сейчас выбор сделаю, может многое измениться.
Делаем ставки, господа и дамы и не забываем ставить лайки. Делаем ставки…
Глава 25
– Трудный выбор? – услышал я позади насмешливый голос бабушки. – Не знаешь, на что решиться? К кому подойти первым?
– Ну, не то чтобы… – я все так же двигался вперед, но уже значительно медленней.
– Да‑да, как же, – она пошла рядом со мной. – С одной стороны любимая девушка, но она всего лишь бастард, с другой – малознакомая, но принцесса и потенциальная невеста. И кто для тебя важней в этот момент? Кто ты сейчас – аристократ или просто человек?
– Предлагаешь сделать выбор между тем, как правильно и как хочется?
– Нет, это ты сам предлагаешь, а я лишь озвучиваю твои мысли.
– Играешь роль демона искусителя? – усмехнулся я.
– Скорее примеряю роль мудрой бабушки. Давай, внук, правила созданы для того, чтобы их нарушать!
– И это говорит мне та, что всю жизнь жила по правилам? Зачем, кстати, ты привезла сюда Болконскую?
– Потому что так надо.
– Потому что так правильно, да?
– Не цепляйся к словам. Впрочем, я вижу, что ты уже сделал свой выбор.
– Ага, и что бы ты ни задумала, он тебе точно не понравится.
Я подошел, остановился ровно по центру между двумя группками.
– Ника, Као можно вас на пару слов?
Секундная заминка, и вот обе девушки идут ко мне. Чуть напряжены, но не более. Я галантно подставил им руки и повел в дальнюю часть сада, туда, где народа было поменьше.
– Вывернулся, – чуть нервно засмеялась Ника.
– Я думала, он дольше будет думать, – подхватила Као.
– Специально все так подстроили, да? – охренел я, догадавшись.
– А о чем ты думал, собрав тут всех нас? Что будет легко?
– Честно? Никого не собирал. Как‑то оно само получилось.
– Так же, как и с Болконской? – сощурилась Ника.
– И с ней тоже. Оправдываться не буду, я был под жутким стрессом, а она… Она сама захотела. Жениться на ней не обещал, моей постоянной девушкой стать не предлагал, про долго и счастливо речи не вел. И это было, кстати, сразу оговорено. Думай, что хочешь, я устал.
Лавочка подвернулась очень кстати, и я с удовольствием на нее присел. Дамы остались стоять, но как‑то не заметил я на их лицах особого возмущения.
– Я понимаю, что мой голос пока ничего не значит во всем этом, но я считаю, что Вовчик прав, – высказалась Као. – Если так пойдет и дальше, если мы начнем постоянно ставить его перед выбором, настанет момент, когда он не выберет нас. Это была плохая идея, и я изначально была против.
– Софа нарулила?
– Она, – со вздохом кивнула Ника. – Хотела понять, кто тебе дороже. Кажется, она в тебя тайно влюблена.
– А мне кажется, что явно, – заметила Као. – Она так на него смотрела, будто хотела съесть.
– А вы, кстати, как? Смотрю, хорошо общаетесь?
– А нам делить нечего, – усмехнулась Ника. – Я прекрасно знаю, что первой женой мне не стать, а Као пока еще не решила, будет ли она вообще твоей женой. Это же просто смотрины с выраженными намерениями. Но ты ушел от ответа – что у тебя с Софией? Она же тебе не родная сестра, верно?
– И даже не двоюродная. Сводная она, и с ней все сложно. С ее стороны любовь и ненависть в одном флаконе, с моей… Даже не знаю. Наверное, то же самое. Или нет. Не думал об этом. Не до того, знаете ли, было.
– У вас, у русских, всегда день рожденья – это грустный праздник? – внезапно спросила Као.
– Это еще почему? – удивилась Ника.
– Вот он, именинник, сидит тут, а радости я на его лице вообще не вижу. Кажется мы все его немного раздражаем.
– Не говори так. Вовчик, он такой… изменчивый. И я потом расскажу тебе, как поднять ему настроение. Но в чем‑то ты права. Мы приехали сюда веселиться, так давайте зажжем!!!
– Отвали от меня! Я не хочу этого слышать!!!
Мимо нас с негодующими воплями пронеслась Наташа, она же Повелительница Ада, она же Заноза в заднице.
– Нет, ты послушай меня. Недавно вот я фильм смотрела, и там девушка говорила парню о своих чувствах…
О чем там и кто говорил, я так и не понял, потому как вдохновенно вещающая Тараторка скрылась за деревьями, следуя по пятам за Долгорукой‑младшей.
– Не догонит, – с сомнением произнесла Ника.
– От Тани еще никто не уходил!!!
Мое настроение внезапно поднялось, и день уже не казался таким серым. У меня сегодня радость, я кому‑то сделал гадость!
– Ты что‑то там говорила про зажжем? Так погнали!!! И это… Держи от меня Болконскую подальше.
– Это уж как получится, – облизнула она губки, отчего Као как‑то стремительно покраснела, а у меня поднялось не только настроение.
И, взявшись за руки, мы неприлично захихикали и направились к основной массе наших друзей, которые уже вовсю дегустировали закуски, ожидая основных блюд.
