– А что насчет египтянки?
– Тянка понравилась, – скаламбурил я. – По крайней мере, с головой дружит, а это уже огромный плюс.
– Я там тебе выжимку о ней подготовила. Потом почитаешь.
– Что‑то нарыла плохое?
– У всех есть свои тараканы, и она не исключение. Нет, ничего серьезного, но есть над чем подумать. А теперь отпускай меня и прекрати лапать за задницу! А то я подумаю, что ты извращенец.
Ленка поплыла на берег, и я вслед за ней. Народ вовсю буянил, и на нас всем было пофиг. Вылез, обсушился – благо, одежда рассчитана и не на такие нагрузки, все‑таки ее шили для магов, из специальной ткани.
– А она ничего такая, – подошла ко мне Анна. – Симпатичная.
– Иначе и быть не может. Века селекции. Фараоны, как, впрочем, и любые аристократы, всегда выбирали себе лучших жен.
– Ты тоже?
– Лично я выбираю исключительно по любви.
– А я думала, за тебя выбор сделал твой отец.
– Зачем ты здесь Анна? Когда мы расставались, я думал, что мы поняли друг друга.
Она гордо вздернула подбородок.
– А я ни на что и не претендую. Твоя бабушка попросила мою, чтобы я ее сопровождала. Моя дала согласие, и вот я здесь. Иного нет. Мне не отдавали никаких распоряжений насчет тебя, не подумай плохого. Просто попросили сопроводить.
– Тогда почему ты здесь, с нами, а не с ней?
– Потому что так она сказала. Иди, развейся, отдохни – это дословная цитата.
– Если то, что ты сказала, правда…
– Абсолютная.
– Тогда развейся и отдохни. Делай что хочешь, делай что нравится.
– Вот прямо‑таки все‑все? – хитро сощурилась она, глядя мне в глаза.
– Но‑но! Я тут как бы занят, и за моим обликом морале следит слишком много глаз.
– Вот как, значит, только это и мешает мне сделать то, что я хочу.
– О чем шепчетесь? – прижалась ко мне мокрая Ника.
Я обдал ее горячим воздухом, чтобы обсушить.
– Делаю неприличное предложение твоему парню, – ничуть не сомневаясь, выдала Болконская.
– А он?
– Он пытается соблюдать приличия.
– Странно. Вообще на него не похоже. Обычно он более решителен и напорист.
– Не заметила за ним такого, когда чуть ли не силком тащила его в постель.
– Эй, ничего, что я тут⁈
– Что скажешь насчет тройничка? – Ника была немного пьяна и, кажется, ее понесло.
– Это не то предложение, от которого можно отказаться, – тут же заявила Анна. – Но надо действовать быстро, потому как завтра я уезжаю обратно в Тамбов.
– Ерунда. Никуда вы не поедете. Через несколько дней в императорском дворце состоится Большой Прием, где будут, кроме всего прочего, и Вовчика награждать. Уверена, его бабушка, военная, хоть и бывшая, ни за что это не пропустит. Так что ты в любом случае останешься здесь.
– Да? Я что‑то слышала о таком, но вот видеть не доводилось… Да и шансов у провинциальной графини попасть на подобное торжество нет.
– Не бери в голову, Вовчик тебе даст персональное приглашение. Имеет право, как родственник императора. Ты же дашь… приглашение?
Рука Ники больно сжала мой зад.
– Конечно, – закивал я, все еще не понимая, что за игру она затеяла.
– Кстати, ты знаешь, что у него в комнате есть статуэтка какой‑то там древней династии?
– Всю жизнь мечтала ее увидеть! – заблестела глазами Анна.
– Уверена, у тебя будет такой шанс, с учетом того, что жить вы будете тут. Кстати, а чего это египтянка на нас так смотрит? Мне кажется или она немного злится? А еще и твоя сестра, которая не сестра…
Оглядевшись, я понял, что с одной стороны к нам приближается Софа, а с другой Као. Ну, и прямо по курсу нарезает круги Наташа, постепенно приближаясь. И на их лицах было написано предвкушение крови.
Нет, люди, это боярка, а не любовный роман!!! Быстро мне в студию какой‑нибудь смертельный рояль, иначе меня тут бабы на клочки разорвут!!!
– Хотели? Нате, – хмыкнул кто‑то сверху и исправил начало новой главы…
Глава 26
Резко зазвонивший магофон заставил меня вздрогнуть, с надеждой посмотреть на экран, на котором крупными буквами было написано «Отец».
– Жду тебя в своем кабинете через пять минут, – коротко сказала трубка, после чего отключилась.
– Извините, девушки, дела рода и все такое…
Церемонно раскланявшись, едва скрывая нахлынувшее на меня облегчение, я чуть ли не вприпрыжку свалил, малодушно радуясь, что все как бы разрешилось само собой. Ну, по крайней мере, сейчас.
Нет, так‑то можно было включить альфа‑самца, грозно нахмурить брови, стукнуть кулаком по столу и показать, кто тут главный. Но зачем? Это же девушки – спорить с ними все равно, что доказывать что‑то радио. У них своя волна, и переключить ее, если сами не захотят, ни за что не получится.
Добрался быстро – маршрут‑то уже протоптанный и запомненный не раз поротой жопой. Вежливо постучал, предполагая, что он может быть не один. И таки оказался прав – стоило мне войти, как на меня уставились семь пар глаз.
В числе присутствующих, кроме отца, были – дядя император, князь Апраксин, Долгорукий, граф Меньшиков, граф Голицын и барон Барятинский, явно чувствовавший себя в такой компании не очень уютно.
А вот Скуратова нет – тревожный для него звоночек. Исключили, значит, из ближнего круга – хреново. Как бы по Нике это не ударило. Такие слухи, как их ни скрывай, среди аристократов быстро разлетаются. Опала – слово для некоторых пострашней, чем война.
– А вот и наш герой, – улыбнулся дядя.
Кстати, сидел он не во главе стола, а по правую руку от отца, признавая его хозяином дома и не претендуя на главенство в данный момент. Хотя они ж братья – может, просто расселись, как им удобно.
– Проходи, племянник, у нас к тебе есть пара вопросов и предложений.
– Внимательно слушаю, Ваше Величество, – чуть поклонился я.
А что? Фиг его знает, может, это у них между собой тут неформальная обстановка, вдруг на меня она и не распространяется.
– Оставь это титулование для придворных, – поморщился он. – Для тебя я в данный момент дядя Володя. Не возражаешь?
– Как скажешь… дядя.
– Ну, вот и отлично, – хлопнул он в ладоши.
Вся компания была уже изрядно навеселе, но я не обманывался их расслабленным видом. Даже пьяные вусмерть, они четко контролировали, что говорят и делают. И раз они меня позвали прямо сейчас, значит, тому есть причина.
– Как тебе, кстати, невеста?
– Мне сегодня целый день этот вопрос задают. Такое ощущение, что всех окружающих мой будущий брак волнует гораздо больше, чем меня. Умна, красива, все при ней. А что там дальше будет, только богу известно.
– То есть, ты не против этого брака?
– Пока не вижу причин для отказа.
– Вот, я тебе говорил, что она ему понравится, а ты спорил, – шутливо пихнул он отца в плечо. – Это хорошо, это, я бы даже сказал, замечательно! Египет сейчас в сфере наших интересов. Их армия, как и их маги, сильна, а золотые шахты неисчислимы. Богатый народ, держащий в страхе и подчинении большую территорию.
– Но?
– Верно, племянник, всегда есть но… Персы и турки.
– А что с ними не так? У них же вроде между собой война?
– Так, да не так. Согласно донесениям разведки, эта война лишь для отвода глаз. Дима? – посмотрел он на Долгорукого, что был министром иностранных дел.
– Владимир верно сказал, – начал тот, подтвердив мои предположения, что в неформальной обстановке они друг к другу обращаются просто по именам.
Впрочем, ничего удивительного не было – дружба наших родов была как бы наследственной. Отцы дружили друг с другом, деды и прадеды тоже. Только с Голицыным не повезло – у него все девки, которые лезут к нам со свадебным маршем. Мы их боимся и стараемся держаться подальше.
А вот о том, что в этот ближний круг входит еще и Апраксин, я не знал.
– Турки объединятся с персами, чтобы ударить по Египту. Не сейчас, думаю, через пару лет, не раньше.
