Настя, остановись! (СИ) - Зырянова Ирина

Очнулась в своей палатке от ужасной жажды. Словно почувствовав моё пробуждение, в шатёр вошёл Бен. Скромно улыбнувшись мне, наполнил стакан молоком.

— Вот, выпей, — протянул мне стакан, который я тут же осушила.

— Ещё, — произнесла я, тяжело дыша. Со мной явно что-то происходило. Нюх обострился, и теперь я чувствовала, что Бен пахнет скошенной травой, лесной ягодой и водным мхом, что рос вдоль ручья. Сразу поняла, что он был там. Он меня искал. И, пришёл к развалинам по моему следу. Осознав это, хотелось плакать и смеяться от радости. Весь этот год, я чувствовала, что он только и ждёт, чтобы я сделала сама первый шаг к сближению. Ведь я со своей принципиальностью не оставила ему шанса на ухаживания, пригрозив своим уходом из стаи. А, сейчас так желала его как человек и как волчица, что поскуливала внутри.

Бенджамин вновь наполнил стакан молоком, и протянул его мне. Я же, как бы невзначай, положила свои пальцы поверх его, при этом призывно взглянув в его глаза, которые тут же смели цвет с зелёных на жёлтый.

— На самом деле ты не хочешь меня, — произнёс он осевшим голосом. — За тебя говорит яд нага, что разгоняет кровь, вызывая желание.

— Яд лишь вытащил наружу те чувства, что я подавляла в себе целый год, — легко признаюсь я, отметая его попытки сдержать моё эго.

— И, я люблю тебя! — с придыханием произнёс Бен.

Выхватив стакан из его рук, опрокинула в себя его содержимое и, отбросив пустую тару в сторону, даже не вздрогнув от звона бьющегося стекла, накидываюсь на альфу с поцелуями и обнимашками. Он не смог долго сопротивляться, и вскоре взял инициативу, за бурную ночь любви, на себя.

Насколько прекрасна была наша ночь, настолько же кошмарным оказалось наше утро. Баланс, чтоб его…

Открыв глаза из-за тонкого лучика солнца, что пробившись сквозь мелкую дыру в шатре, назойливо прожигал мои веки, повернулась к Бену, с вопросом «спит он или уже проснулся». Но, увидев его удивлённый, слегка напуганный взгляд, вопрос отпал сам собой.

— Ты?! Всё это время! Это была, ТЫ!!! — ошарашил он меня своим заявлением, подрываясь с постели.

— Конечно, я. А, ты кого ожидал увидеть? — не догнала я спросонья.

— Анастейша!!! — пригвоздил он меня к месту.

— НАСТЯ!!! — выкрикнула я своё имя, придя в себя, машинально подгребая одежду. И, пока он нарезал круги по палатке, причитая, словно старый дед, я не будь дурой, одевалась, ставя личные рекорды по сбору, параллельно просчитывая ходы к отступлению. Особенно, после того, как Бен озвучил своё решение вернуться со мной ко дворцу, чтобы покаяться своему повелителю в том, что соблазнил истинную дракона, которая, к тому же, оказалась Луной его волка.

— Большего бреда я не слышала, — произнесла, прежде чем, представив себя мелкой пичужкой, взмыть под купол палатки, чтобы потом вылететь в какую-нибудь щель.

— Не смей! — рявкнул, поначалу Бен. Но, его самого словно передёрнуло от собственного тона, который тут же стал тихим и нежным. — Настя, остановись! Не нужно снова убегать. Ты не сможешь вечность быть в бегах. Одумайся, прошу тебя. Я полюбил тебя. Полюбил твою сущность, а не облик. Я помню твой истинный облик, и он прекрасен. Останься со мной. Я смогу всё объяснить Дархану. Брат-дракон всё поймёт…

— Не поймёт, — рявкнула моя натура, но на деле прозвучал птичий щебет. Поняв, что чтобы я не сказала, мои слова не достигнут адресата, огляделась, и приметив достаточно большую дыру в пологе, ринулась к ней. Бен попытался поймать меня. Но, в сравнении с моей скоростью, он был крайне медлителен. Так, что я без особых усилий миновала его растопыренные пальцы и, выскочив из палатки, взмыла вверх.

Первая мысль была лететь отсюда и чем дальше, тем лучше. Но, на деле, мне требовалось время, чтобы освоиться в новом тельце. К тому, же полёты не во сне, а наяву, мне давались с трудом. Еле долетев до ближайшего дерева, скрылась от всех в его густой кроне. Сев на широкую ветвь, захотелось разрыдаться. Как бы я не старалась гнать от себя любовь к волку, она крепко пустила корни в моём сердце.

По человечески, сидя попой на ребристой коре ветки, больно врезавшейся в «пятую точку», и свесив ножки вниз, ревела, смахивая слёзы кончиком крыла, когда до моих маленьких ушек донеслись до боли знакомые голоса:

— Ну, что, упустил нашу красавицу?! — насмешливо произнёс Рик, подойдя к Бену, что сидел на бревне у потухшего костра.

— О чём ты, брат? — попытался отвертеться от ответа волк.

— Ой, да брось! Подвинься! — потеснил наг своего друга, присев рядом. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Твоя оборотница оказалась нашей Настей. Сколько говоришь, она пробыла в вашем отряде?

— Вчера был ровно год.

— И, тебе ни разу не приходила мысль о том, что эта эльфийка появилась в этом лесу как раз тогда, когда пропала пара нашего дракона?

— Поверь брат. Эль была очень убедительна. Она такую историю о себе рассказала, что человеку, недавно попавшему в этот мир, такое просто не выдумать.

— Значит, ей кто-то помог освоиться. И, это ещё предстоит выяснить. Но, как ты, со своей волчьей чуйкой, не уловил её резерва, её запаха?

— Она скрыла свою магию. Сказала, что это полог, что на неё нацепили родители, чтобы она не привлекала ненужного внимания.

— Точно! И, я её не сразу учуял. Да. Без сильного помощника тут не обошлось. Ну, да ладно. Если честно, то я даже рад, что наша девочка оказалась такой бойкой и сбежала от дракона. При всём моём уважении к брату, слухи о том, что он не церемониться с женщинами, давно вышли за пределы Арагона. Зато ты смог узнать её лучше. Скажи, когда ты понял, что она твоя Луна?

— Когда она обратилась в золотую волчицу. А, ты!? Как ты понял, что Эль это Настя?

— Да после того, как мой змей вкусил её кровь, он учует её, будь она хоть мелким зигом.

— Она твоя истинная, — высказал свою догадку Бенджамин, с сочувствием взглянув на друга.

— Да, — подтвердил наг. — Я понял это ещё в её мире. Моя животная сущность, так и рвалась к ней, несмотря на то, что мы находились в техногенном мире, которому чужда магия.

— Поэтому, ты её укусил? Не сдержал своего змея?

— Это был единственный случай в моей жизни, когда я не смог удержать своего нага.

— Я то, голову ломал, всё думал, что с тобой происходит? — усмехнулся волк. — Решил тогда, что у тебя магическое истощение. А, у тебя оказывается змеиная сущность с ума сходила.

— А, ты! Целый год чувствовал, что она — твоя истинная и только этой ночью решился сделать её своей. Как тебе удалось столько времени сдерживать своего волка?

— Не без труда. Она запретила думать о себе, как о пре для животной сущности.

— Она не понимает, что мы, прежде всего животные. Звериная сущность для нас основа нашего существования в этом мире. Это заблуждение многих иномирянок, которые чаще всего видят нас в человеческом обличии. И, ты не мог надавить на неё своим авторитетом?

— Стая встала на её сторону. Беты выдвинули мне ультиматум, что если я стану принуждать её к связке, они изберут её своей альфой.

— Сильно! — ухмыльнулся Рик.

— Я их понимаю. За этот год Эль, — сглотнул он, — Настя, — продолжил он осипшим голосом, — стала для парней настоящей боевой подругой. Она не раз спасала жизнь многим из нас, сама подставляясь под удар.

— Да уж! — задумчиво потёр затылок наг. — Девчонка умеет удивить. Кто бы мог подумать, что слабая иномирянка окажется настоящим бойцом. После того, что я от тебя услышал, мне даже как-то неловко от того, что относился к ней с пренебрежением.

— Эта иномирянка на порядок лучше любой жительницы Мирты. Она весёлая, добрая, отзывчивая, смелая и сильная духом. А, находить неприятности на свою голову, так в этом ей, вообще, нет равных, — усмехнулся Бен. — Она — сама жизнь. С ней не заскучаешь…

— Я это уже понял, — ревниво прервал друга наг. — Ты, случайно не знаешь, что она делала у старых развалин?

— Вот, — протянул он Рику моё письмо, что я выронила, одеваясь в спешке.