Псарыня-боярыня и Серый полуволк (СИ) - Нагорная Екатерина

— Пальцем не трону, коли сама не пожелаешь. Ещё чего спросить хочешь?

Я помотала головой и пулей вылетела из горницы. Колени дрожали, хотелось плакать, почему-то было обидно и стыдно за глупость. Дура какая-то ты, Нечаева.

Терем был похож на муравейник, суетный, шумный, весёлый. Туда бегут, туда несут, оттуда тащат. Все при деле, все на месте. Кроме меня. Ну какая из меня боярыня?

Глава 9

Запала и общего веселья хватило только до вечера.

Я выгуливала Серого, когда услышала за углом перешёптывания стряпухиных девок. Что-то там было про «не по обычаю», про «безродную и чужую», про «не было б беды». Я бы может пропустила бы всё это мимо ушей и вообще забыла бы, только шушуканья становилось всё больше, было оно всё громче и определённее. Суета теперь была не такой весёлой, скорее, настороженной и шипящей. Надо же, как быстро меняются настроения у народа... Как у меня прямо.

Ночью плохо спалось. Я то вертелась, вызывая недовольное ворчание Серого, то забывалась коротким, поверхностным сном с кошмарами и бредом. Я ждала утра как избавления.

Но и утром легче не стало. Внезапно смолкшие девичьи переговоры, косые взгляды, недовольная мина Колояра и, как контрольный, посмурневший боярин. Дело дошло до того, что я решила, будто в чём-то виновата перед всеми ними. Будто я специально попалась на глаза князю, и теперь люди в этом доме вынуждены разгребать последствия вместо меня. Я едва сдержалась, чтобы не пойти к боярину и не отказаться от свадьбы. Нет, не так. Не сдержалась — отложила, чтобы не рубить сгоряча.

Пошла на псарню, думала, там будет спокойнее. Было, пока Хныш с Зайцем не завели свои шуточки про псарыню-боярыню. Никша бросил на меня короткий взгляд и пригрозил вытянуть каждого не по разу плетью, если они не угомонятся. Но помощники и сами уже видели, что на мне ни лица, ни его выражения. Притихли, смущённо и даже сочувственно поглядывая на меня.

— Иди-ка ты, Славка, прогуляйся, проветрись, — сказал псарь, когда я в очередной раз уронила запутанную мной же сворку.

— Да всё хорошо, Никша, я помогу...

— Ну-ну. Иди-иди, нечего собачек тревожить. Завтра большой день у тебя. Подарок-то суженому приготовила? Вот. Иди, Славка, мы уж тут сами.

Идея с подарком для жениха оказалась очень здравой. Вот бы я опозорилась завтра. Только что дарить? Это понятно, что здесь больше всего ценятся подарки, сделанные своими руками, но, во-первых, я ещё вчера ни в какой замуж не собиралась и не готовилась, а во-вторых, у меня с этим женским рукоделием пути параллельные, не пересекающиеся в принципе. На рынок сходить, что ли? Может, там что-нибудь найду. А так и сделаю. Всё лучше, чем с пустыми руками замуж идти. И так бесприданница безродная.

Решено! Иду на рынок. Отвлекусь шоппингом, или как это здесь называется. Сделала шаг и чуть не наступила на Дана. Мальчишка стоял и улыбался. Хоть кто-то мне рад здесь. Да и я соскучилась: от князя Пересвет, похоже, прятал не только меня — Дан со времени прибытия гостей на дворе не показался ни разу. Ещё какие-то секреты, наверное.

— Я иду на рынок за подарком для боярина, — сказала я мальчику на тот случай, если у него какие-то другие планы. Но он только радостно закивал, видно засиделся дома и готов был хоть куда, только бы прогуляться.

— Тогда идём, — я протянула руку, Дан взялся за неё, и я внезапно ощутила то, чего не испытывала ни разу за последние дни — покой и тихую радость. Словно рядом с этим мальчиком и было настоящее счастье.

Мы были уже в воротах, когда затылок ожёг взгляд-лазер. Я обернулась. На крыльце стоял мрачный Пересвет и смотрел на меня — не на нас обоих, а на меня одну — так... Так... Ну, не знаю... Не позвал, не остановил, охрану с нами не отправил. В общем, я решила, что боярин вообще предпочёл бы, чтобы я не вернулась. Передумал жениться, но слово боярское назад не возьмёт. Приятная мысль, да. Утешительная и мотивирующая к свершениям. Хотя... Может мне только показалось? Дан-то уходил со мной.

Я сначала хотела купить нож. Но купила ремень, мало ли какие у них тут приметы. Может, нож к ссоре или к разлуке. А ремень красивый, узорчатый — купец, заезжий, судя по наряду, нахваливал. Да я и сама кое-что понимаю. Хотя нож тоже купила. У местного кузнеца. Даже не знаю, что меня на это толкнуло. Хотя знаю: мне его Дан показал. И я, как увидела, поняла, что без этого ножа никуда не уйду.

Потом подумала, что свадьба же, надо каких-нибудь лент красивых купить, бусы, там... Хотелось быть красивой, не смотря ни на что. Рубашку, опять же нарядную для мальчика. Может у него есть, но я сама хотела купить. И для Пересвета тоже. Две самые красивые рубашки для моих мужчин. О-о-о, как это странно, страшно, но волшебно звучит! Мои мужчины...

Вот только слухи дошли уже и сюда. Это чужаку всё равно, кому продать товар. Это кузнец оказался равнодушен к сплетням и шепоткам — он меня хорошо знал и даже уважал. А вот остальные...

Раньше я любила ходить на рынок, любила его чётко упорядоченную суету, заметную только внимательному взгляду. Но сегодня я словно попала во враждебный улей. Тётки, бабки, девушки, даже девчонки... Вот какая им разница, почему и как свадьба должна случиться? Пересвет им не брат, не жених. Я ни с кем из них не соперничала за его внимание, никому дорогу не переходила. Так за что? Им вторили деды и крепкие мужики. «Не по обычаю, не по заветам, не к добру...» Хотелось кричать и бежать прочь. Дан крепко держал меня за руку, но его утешения и поддержки уже почти не хватало.

Вот интересно, а Алёнушку они также принимали? Или там было что-то другое? «Может, её не украли, а сама сбежала от этого жужжания?» — подумала я зло и решила, что обойдусь и без лент с бусами, больно надо.

Я повернулась, чтобы уйти и...

Передо мной стоял оборотень. Самый настоящий оборотень. Волколак, ликантроп или как его там. Огромный, выше меня головы на полторы или даже больше. Лохматый, жуткий, воняющий кровью и псиной. А рядом ещё несколько таких, кто помельче, кто пошире, но от каждого хотелось оказаться как можно дальше. Лучше в другом мире, где их вовсе нет.

Я рывком закинула Дана за спину и зарычала. Если они волколаки, то я волчица, стоящая за своего детёныша. Почему-то я не сомневалась, что оборотни пришли за Даном, может быть, их сорники наняли, или секреты мальчика нужны были этим тварям совершенно автономно.

Оборотень зарычал в ответ и схватил меня за плечи. Я со всего маху пнула его под коленку — он взвыл, но не отпустил. Потом попыталась выше, в естество, так сказать, но не дотянулась — разница в росте, чтоб её...

Визг, крики, беготня. Из-за нападавшего мне вообще ничего видно не было, но, кажется, никому даже в голову не пришло прийти нам с Даном на помощь. Ладно, справлюсь сама. Хотя бы с одним. Кстати, а почему остальные оборотни просто стоят рядом? Может поэтому никто нам и не помогает? Их просто не подпускают. «Только бы Данечку не тронули», — подумала я и ринулась в атаку. Я била руками, ногами, пыталась кусаться.

— Беги! Дан, беги!

Нож... У меня же есть нож. Только он в сумке. А сумка? А сумка у Дана. Сама же отдала, когда хотела браслет померить. Ох, проклятье! Надеюсь, хотя бы мальчишка спасся.

Я вывернулась из рук (рук?!) оборотня, изловчилась, снова пнула его, уже под другую коленку и... Темнота. Запах старого мешка. Руки, перехваченные тонким ремнём. И я, висящая на плече, судя по неудобству положения. Оборотень крепко держал меня за ноги, то и дело поправляя, чтобы нести удобнее было. Я слышала голоса, но не разбирала слов. В голове шумело от прилившей крови. Да и без того я почти не соображала от страха.

«Украли. Украли. Украли, — вертелось у меня в голове. — Князь? Сорники? Кто?! Кому я нужна?»

Я не знаю, сколько именно времени занял путь у моих похитителей. Мне он показался бесконечным. Оборотень шёл спокойно, размеренно, без особой спешки. Странно, да? Ну... Меня же похитили, искать, наверное будут, погоня, там... Должна же быть какая-то реакция со стороны боярского двора. Не абы кого уволокли, боярыню будущую! Хотя, если вспомнить, каким взглядом провожал меня Пересвет, то не исключено, что оборотни исполняли заказ. Может им няня нужна в логове. А кто лучшая няня для оборотнят, как не псарыня? Логично, как по мне.