Конюх помог мне спуститься, и я поспешила к дому. Но воин Кэннона оказался быстрее — он открыл мне дверь и затем придержал её, чтобы другие драконы внесли бесчувственного целителя. Плащ, на котором тот лежал, потемнел от крови.
— Несите его в отведённую мне комнату, — приказал Кэннон.
— Нет! — воскликнула я.
— Почему? — нахмурился лорд.
Ощутив на себе его пронизывающий взгляд, я от досады прикусила нижнюю губу. Не говорить же, что насыпала в постель колючек! Но и позволить раненому мучиться мне тоже совесть не позволит. Что же делать?
Глава 22
Что же поможет убедить лорда передумать?
— Я постелила для вас лучшие покрывала, — вспомнив о потраченных медянках, вышла из положения. — О-о-очень дорогие и совершенно новые.
— Вот как?
Мне совершенно не понравилась довольная усмешка, которая проскользнула по твёрдым, красиво очерченным губам Кэннона. Похоже, из моих слов он сделал совершенно другой вывод. Решил, что я расстаралась ради дорогого гостя. Кажется, я сделала лишь хуже, поэтому попыталась исправить ситуацию:
— Жаль, если их придётся выбросить. Кровь трудно отстирывается, если вы не знали.
— Куплю тебе новые, — милостиво сообщил лорд.
— Мне ничего от вас не нужно, — твёрдо заявила я. — Но и своего портить не позволю. Несите целителя в гостиную, я займусь раненым сама.
— Нет… — просипел едва живой Домуин. — Не губите, леди!
— Что такое? — не поняла его реакции.
Один из воинов лорда ухмыльнулся и пояснил:
— Его рана в месте, которое не пристало показывать при леди…
— Эглор, — властно осадил его Кэннон и безапелляционным тоном приказал: — Несите ко мне, пока человек кровью не истёк!
— Я вызову деревенского целителя, — предприняла я последнюю попытку избавить несчастного от новых мучений. Дракону-то лишь беспокойство, а слабому человеку настоящая пытка. — Он поможет! Несите в гостиную…
— Эглор, ты оглох? — рявкнул Кэннон, и воины поспешили вперёд.
Я последовала за ними, на ходу пытаясь придумать какой-нибудь другой выход, но как назло на ум ничего не приходило. Делать нечего, придётся сказать правду. Проблема была в том, что мои действия можно было прировнять к нападению на знатного лорда. На земледельца!
Это было чревато большими неприятностями.
После развода я получила в распоряжение собственное поместье, но оно было в землях Кэннона. Как пожизненный держатель своего участка, должна была платить лорду феодальную ренту. За девять месяцев он ни разу не заявлял о своём праве и не требовал денег, что меня радовало. Нам и так непросто приходилось, поначалу каждая медянка была на счету.
Сейчас я могла выделить из бюджета положенную сумму. По моим сведениям, она была невелика, ведь земли считались не самыми плодородными из-за засилья калладского клёна. Сама рассчитывала высылать лорду Бэрнсту десять воглей в год и считала эту сумму предостаточной.
Нельзя было признаваться! Но что делать? Если в раны целителя попадут мелкие колючки…
Я сдалась.
— Стойте! — крикнула я, когда Эглор взялся за медную ручку двери.
Воин оглянулся, лорд тоже вопросительно посмотрел на меня, и я нехотя проговорила:
— На самом деле…
Дверь открылась сама, и на пороге возник высокий привлекательный блондин. Он широко улыбнулся мне, а потом повернулся к мгновенно помрачневшему Кэннону и поклонился.
— Прошу прощения, лорд Бэрнст, — выпрямившись, проговорил он вкрадчивым голосом, в котором я уловила нотки сарказма. — Не знал, что я далеко не единственный гость Эфдокии. Иначе не выбрал бы первую попавшуюся спальню. Я немедленно покину её!
Мужчина повернулся ко мне и взял за руку. Очень нежно пожал её и заглянул в глаза. Тон блондина так и сочился патокой:
— Моя дорогая кузина, у тебя есть ещё одна удобная кровать, где может переночевать уставший путник?
Я же смотрела на мужчину, потрясённая тем, каким невероятным было сходство блондина с изображением, что Эф хранила в шкатулке для шитья.
Почему-то я решила, что тот портрет принадлежал первому мужу женщины, в чьё тело я попала. Оля так же предположила. Она знала лишь то, что отца Бриэтты звали Лэрлис Адмэнт. Оказалось, что Эфдокия была довольно скрытной и мало чего о себе рассказывала.
Единственной, кто мог рассказать, кто же изображён на портрете, больше не было в живых. Впрочем, мне не особо было интересно. На картину я смотрела лишь как на возможность получить деньги за дорогую оправу, если станет совсем невмоготу.
Полагала, что Эф размышляла так же, не зря же всё во мне сопротивлялось, когда я собиралась оставить шкатулку. Женщина наверняка ощущала невероятное давление и тревогу, что её могут выставить за дверь без средств к существованию, вот и спрятала портрет.
Но что, если я не права?
Слишком уж явным было сходство изображения с мужчиной, который сейчас держал меня за руку. Ошеломлённая неожиданным появлением нового персонажа, я пробормотала:
— Вообще-то самая удобная кровать в моей спальне…
— Нет! — резко выдохнул Кэннон. Шагнув к нам, он оттеснил нового гостя, заставляя его отступить обратно в комнату. — Отдыхайте здесь, лорд Адмэнт.
И захлопнул дверь. Может, даже магией припечатал, поскольку блондину не удавалось её открыть и вернуться к нам. Кэннон повернулся к воинам и сухо приказал:
— Несите Домуина в холл.
Я же растерянно смотрела на закрытую дверь, которую изнутри всё ещё пытались открыть.
Лорд Адмэнт? Не первый муж, точно. Он совершенно точно мёртв, иначе Эф не звали бы вдовой до повторного замужества. Брат мужа? Похоже, так и было. Младший, скорее всего. Но почему он назвал меня кузиной? Эфдокия была замужем за кузеном?
В исторических книгах я часто читала про подобные браки, хотя лично не одобряла близкие отношения между родственниками. Помимо этической стороны, очень уж велика вероятность рождения детей с отклонениями.
Но прошлого не исправить. Ни чужого, ни своего.
Надо мной нависла тень, и я подняла взгляд на воина моего вывшего мужа.
— Служанка искала вас, леди, — вежливо сообщил Эглор. — Мол, ей нужна ваша помощь.
«Сынок!»
Охнув, я подхватила юбки и бросилась бегом по коридору. За нервными потрясениями я упустила самое важное — моего ребёнка. Поспешно поднялась по лестнице, краем глаза заметив, что у кухни столпились мужчины в кожаных доспехах.
«Точно, — мелькнуло в мыслях. — Жена старосты говорила, что блондин тоже был с сопровождением»,
Сколько же ртов придётся кормить?
«Надо взять с них оплату», — решила я.
И ворвалась в комнату, где Оля укачивала тихонько хныкающего младенца.
— Потерпи, Жданушка, — слёзно причитала она. — Скоро мамочка вернётся и покормит тебя.
— Я уже здесь, — едва переведя дыхание, сообщила Оле и, расстёгивая на ходу пуговицы, поспешила к кровати. — Неси ко мне.
Сын, будто ощутив присутствие матери, заревел так, что у меня заныли уши. Я торопливо успокоила нашу «пожарную сирену», мысленно радуясь, что малыш не закричал немногим раньше, когда я спорила с Кэнноном.
Молока прилило так много, что грудь ломило от боли.
Прикусив губу, я терпела, отвлекая себя мыслями о незваных гостях. Мужчин в доме становилось всё больше и больше, а припасов у нас было мало. Очень хотелось выпроводить всех, чтобы жизнь вернулась в привычное русло, но как это сделать?
Мало мне проблем? Похоже, после моего провалившегося плана с дорогим покрывалом Кэннон решил, что я пытаюсь заслужить его расположение заботой и вниманием.
Плохо…
А тут ещё лорд Адмэнт нарисовался! Этому-то что здесь понадобилось?
Глава 23
Оказалось, что лорд Адмэнт прибыл выразить соболезнование по поводу трагической кончины Бриэтты. Мужчина сообщил мне об этом сразу, как сумел покинуть комнату — на рассвете. Я только покормила сына, спустилась вниз попить воды и что-нибудь перекусить на скорую руку.
