Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий

— Расколотые тобой минотавры, — хмыкнул я, с тоскливым вздохом. Понимая, что очередной форс-мажор вновь в корне меняет все мои планы. — И чего так рано приперлись-то? Через полчаса ж на перекрестке о выкупе договаривались.

— Это что, ить… твои что ли знакомые⁈ — прифигел от моих неосмотрительных откровений Страйк.

— Не совсем, — покачал я головой. — Но, походу, придется сейчас с ними познакомиться.

— Офигеть!

— Значит так, дружище, слушай и запоминай. Тебе сейчас вот что придется сделать…

Глава 13

Глава 13

От могучего удара массивные створки ворот всколыхнулись, как парусина на ветру. И жалобно заскрипели.

— Обезьяны, десять минут вам на раздумья осталось, — рявкнул великан-минотавр, даже шлепок плашмя секирой которого едва не сорвал с петель хлипкую перед ним деревянную загородку человеческого лагеря-убежища. — Не выдадите добровольно мне своего наглого разбойника с системным топором — пеняйте на себя.

— Уважаемый, да где ж мы сыщем-то его? — откликнулся слезливо хитрый носатый старикан из-за ворот.

— Это ваши… — дорычать минотавру не позволила встрепенувшаяся вдруг и забившая тревогу Интуиция.

Реакция искусного воина на потенциальную угрозу была молниеносной. И кирпич, посланный в беспечно подставленный было рогатой образиной затылок, развеялся в мельчайший песок, срубленный огромной секирой монстра. Последняя же с разворота метнулась на перехват коварному снаряду так быстро, что всем сторонним наблюдателем показалось будто оружие в руках минотавра на миг словно растянулось стальной дугой в пространстве.

— А это еще что за партизан? — хмыкнул рогатый великан, даже обрадовавшийся возможности скоротать скучнейшие минуты ожидания внезапной развлекухой. — Лушка, Гашка, ну-ка живо метнулись за этим смертником. И чтоб живым его мне сюда!

Повинуясь прикажу быка-господина, две названные рогатые воительницы из свиты великана-минотавра тут же бросились в направлении прилетевшего кирпича, с первого шага срываясь в стремительный бег.

Прозвучавший, как ружейный выстрел, хлопок разбиваемого секирой кирпича стал для меня сигналом к действию. И в тот самый миг, когда вся рогатая делегация у наших ворот, ожидаемо, развернула головы в сторону улепетывающего за угол дальнего дома Страйка, скастовав Рывок батута, я с места взмыл на пятиметровую высоту и тут же грузно плюхнулся обеими ногами на острейшие пики частокольных бревен.

Конечно, прыгай я один, толстые подошвы зимних ботинок, укрепленные к тому же снаружи пеленой воздушного доспеха Стального вепря, наверняка запросто сдержали б попытку прокола моих пяток острейшими дубовыми заточками. Однако сейчас, когда на каждом плече нехилыми утяжелителями болтались смертельно-раненые товарищи, под нашей общей (считай утроенной) массой и воздушный доспех, и толстые зимние подошвы деревянные пики обязаны были проколоть влет — без вариантов. И предвидя сей плачевный исход, я разумеется заранее подстраховался: прикрутив снизу к ботинкам позаимствованные у Страйка кирпичи — благо, добра этого у бравого швырятеля камней из брусчатки наковырено было в свое время целый заплечный рюкзак и, несмотря на активное разбазаривание им «снарядов», до сих пор там сохранился немалый запасец. Конечно, имелись у меня сомнения, что из-за неминуемой скованности ступней примотанными кирпичами, частично лишенные подвижности суставы голеностопа не смогут как надо исполнить стойку прыжковой техники. Но все обошлось. Запрыгнуть на частокол в «колодках» и с ношей у меня получилось идеально. И закрепленные под подошвами кирпичи не позволили острейшим верхушкам бревен с ходу пробить мне ноги.

Подтверждая мои опасения, под гнетом нашего тройного веса даже крепчайшая кирпичная «платформа» тут же затрещала и стала крошиться под таранным встречным ударом деревянных пик. Но долго отсвечивать приметным за сто верст «петухом на заборе» в планы мои, разумеется, не входило. И спрыгнув тут же на другую сторону во внутренний окраинный сугроб, я отделался лишь частичным разрушением каменных подпорок для стоп.

При довольно жестком же приземлении в сугроб, кирпичи на ногах полностью развалились. Сами же ноги, благодаря изрядно усиленному телу игрока девятого уровня и страховки доспехом Стального вепря, чудовищную нагрузку в момент удара сдюжили на отлично — обошлось без ушибов и растяжений. Руки же, вовремя обхватившие торчащие к верху задницы «пассажиров», тоже удержали «ценный груз» на обоих плечах. В общем, обошлось без неуклюжих падений. И едва стряхнув с ботинок обвязки с остатками разбитых кирпичей, я решительно стал штурмовать сугроб, торя в глубоком снегу меж заснеженными деревьями кротчайший путь в центральную часть лагеря, к гранитной плите малого алтаря…

Уговорить Страйка на отвлекающий маневр с провокацией главного минотавра мне помогла система. Уцепившись за озвученный мной призыв: спасти тяжелораненых товарищей, она подкинула бравому швырятелю кирпичей задание, с ТАКОЙ соблазнительной плюшкой за исполнение, что у захлебнувшегося жадной слюной новичка просто не было шансов отказаться…

Увы, моим наполеоновским планам: под благородным предлогом доставки раненых к алтарю, самому тоже наскоро заскочить в хранилище и перетереть с Психом; не суждено было сбыться. Потому как, едва я выбрался из-за последнего дерева, как оказался в окружении плотной толпы игроков, пребывающих, как тут же выяснилось, в осаде из-за меня-неуловимого.

— Дэн? Откуда ты здесь? — озвучил общее изумление Давид, пробившийся очень быстро ко мне в первый ряд.

— От верблюда, блин!.. Эй, народ, ну-ка дайте пройти. Мне к алтарю срочно надо, — попытался я протиснуться сквозь заслон.

Но куда там. Обычно опасающиеся меня люди на сей раз даже не шелохнулись с моего пути.

— Да какой, нафиг, алтарь! — продолжил выносить мне мозг неуемный еврей. — Ты громилу рогатого у ворот видел?..

— И чё?..

— И то! Он так-то по твою душу к нам приперся. Утверждает, что вещицу какую-то драгоценную ты у него умыкнул. И ежели…

— И чё? — фыркнул я, перебивая балабола. — Не видишь: у меня дело срочное. Тяжелораненые на плечах. Так что к алтарю веди резче, и целителей туда же срочно позови.

— О раненных не парься, я лично о них, вместо тебя, позабочусь, — продолжил стоять на своем поддерживаемый толпой Давид. — И к алтарю отнесу. И целителей позову. Ты же к воротам скорей беги. Дед там переговоры с рогатым не вывозит. Минотавр ультиматум нам поставил. Мол, если ты немедленно не уладишь с ним ваши разногласия, грозится весь лагерь наш по бревнышку раскатать и лютую бойню здесь устроить.

— Да ерунда это все. Пугает говнюк просто. Система ему за погром такой несанкционированный… Э-э, народ, да хорош! — но меня уже никто не слушал.

Подтверждая решительный настрой своего молодого лидера, окружающая толпа, не обращая внимания на мой вялый протест, аккуратно стащила с плеч жалобно стонущих бедолаг с обглоданными лицами и, без моего участия, поволокла обоих к алтарю. Мне же пришлось уступить коллективной воле обитателей лагеря — ну не драться же с собственными преемниками в самом деле — и, окончательно смирившись с невозможностью быстрой аудиенции с Психом, отправляться-таки на переговоры с торопыгой-минотавром.

Интерлюдия 3

Интерлюдия 3

Устроившая кипиш обезьяна была меньше минимум на два уровня. К тому же их было двое — бывалых охотниц — несущихся по следу единственного беглеца. А, значит, экспромтом начавшаяся охота обещала быть быстрой. Но… Уже почти настигнутый человечишка, скрывшись за углом дома, вдруг словно испарился.

Впрочем, разгадка фокуса обнаружилась через считанные секунды. До полусмерти перепуганный придурок вообразил, что сможет спрятаться от преследовательниц в вонючей канализации, но так торопился, что запарил даже захлопнуть за собой люк (или, может, тупо силенок не хватило у хлюпика), но как бы то ни было обнаруженная преследовательницами недалеко от углового поворота дырка на заснеженной дороге — к которой вела четкая одиночная цепочка следов обезьяны и у которой, соответственно, обрывалась — красноречиво указала на способ исчезновения беглеца.