Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий

Троица дюжих мужиков тут же впряглась в массивную сваю, в четверть метра толщиной, выполняющую роль внутреннего засова, и совместными усилиями вытащила ее из притороченных к створкам здоровенных чугунных крюков-подставок. Первая троица еще не успела оттащить в сторону взваленную на плечи многопудовую ношу, а лишенные надежного стопора створки уже стали разводить в стороны еще два подскочивших с боков стража-привратника.

И, поднырнув под сваей засова, я, с гордо поднятой головой, величественно прошествовал между разъезжающихся створок наружу. Однако вид у меня, при этом, признаю, был не разу не царский — переодеться-то было некогда, да и не во что. Соответственно, мало того, что разило от меня натуральным козлом, еще и спортивный костюм — некогда стильный, модный и вполне элегантный — теперь оказался сплошь заляпанным кровью монстров и людей. С другой стороны, столь злодейский, лихой вид обязан был произвести на рогатых нужное впечатление: то бишь, показать незваным гостям какой я опасный, кровожадный тип, связываться с которым себе дороже… Упс! Эффект моего помпезного выхода оказался предательски смазан грохотом воротных створок, за моей спиной слишком поспешно обратно захлопнутых ссыкливым старым евреем.

Рассмотренная вблизи фигура быка-минотавра впечатлила меня на порядок сильнее, чем когда подглядывал за рогатым громилой с безопасной дальней дистанции. Лидер рогатого воинства и ростом, и размахом плеч почти не отличался от бетонных големов — порождений отобранных у распутной буренки Вави артефактных колец. Только был этот перец из плоти и крови, разумен и в разы более опасен.

Рогатая очаровашка Вави Гууу, со слегка помятой физиономией, обнаружилась тут же, на некотором отдалении от лидера, в свите рогатого самца-исполина, состоящей из доброго десятка буренок-воительниц. Красотка Вави своей манящей взор женственностью фигуры и почти человеческим, весьма милым личиком, даже в теперешнем неухоженном виде, выгодно выделялась на фоне сухопарых и жилистых фигур товарок, с реально коровьими харями.

— Ну и зачем понадобилось устраивать весь этот балаган? Вот он я, ни от кого не прячусь и прятаться не намереваюсь, — заговорив первым, я попытался сходу взять ситуацию под контроль. — Договорились же на перекрестке встретиться. Я б пришел туда, как обещал, через полчаса. И мы бы там спокойно, без этой пошлой огласки, все меж собой по-тихому порешали.

— И это, по-твоему, высокоуровневый монстр? — проигнорировав мой жаркий спич, обернулся к Вави исполин-минотавр. — Какая-то жалкая девятка осмелилась МНЕ через тебя условия ставить? Серьезно⁈

Впившись пристальным взором в высокомерную бычью рожу рогатого грубияна, я прочел загоревшееся возле правого рога игрока стандартное краткое описание:

Фурло Бууух. Игрок 10 уровня. Владетельный барон.

— Слышь, баронет. Короче, — перевел презрительный взор на меня минотавр. — Порешаем с тобой так. С тебя лям живы за беспокойство. Там у тебя в Запасе, кажись, аккурат столько набежало, так что штраф оплатить есть чем. Лям на нашем уровне — это норм. Выходит, по игровым понятиям: я ни разу не беспределю. Потому как, помощницу мою ты, ведь, обидел? — обидел. Мня от важных дел оторвал? — оторвал. Артефактные кольца рода моего прикарманил? — прикарманил. Выходит, кругом ты, обезьяна, неправ и виноват. А, значит, плати… Ну и кольца мои, разумеется, живо на базу. — Последняя фраза рогатого сопровождалась протянутой требовательно широкой, как противень, ладонью.

— Ты дурачок что ли, бычара, — хмыкнул я в ответ так же невежливо. — Я артефактные кольца те в бою честно взял. Это подтвержденный системой трофей. И уже более четырех часов как ты кольцам тем ни разу не хозяин… Но так уж и быть, я готов тебе их вернуть всего-то за пять миллионов живы. И это цена за каждое кольцо, разумеется.

— Э-э-э, обезьяна! Че за дела⁈ — встряла тут же в наш разговор из заднего ряда Вави Гууу. — Ты так-то за четыре каждое вернуть обещал! Мы ж договорились!

— Твой бычара не вежливый слишком, — откликнулся я. — Потому теперь будет по пять.

— Обезьяна! Че за кидалово!.. — продолжила было истерить дальше возмущенная буренка, но была вдруг прервана бешенным ревом минотавра:

— Эй вы, там, ну-ка пасть заткните этой дуре!.. — Две безымянные соседки Вави тут же профессионально скрутили скандалистку и заткнули ей рот раздобытым фиг знает откуда кляпом.

— Еще торговаться за моей спиной стерва смеет с таким-то ничтожеством, — продолжил плеваться яростной слюной в адрес своевольной буренки Фурло Бууух. — Ну я твоим воспитанием попозже займусь. Ух, как ты у меня за все сполна огребешь! Но сперва с этим закончить надо… Слышь, обезьяна! — налитые кровью глаза рогатого психопата уставились снова на меня. — Видит Единый, я хотел по-хорошему миром с тобой порешать. А теперь за язык твой поганый придется инвалидом тебя сделать. Но все затребованное мною ранее ты все равно мне отдашь. И еще копыта помелом своим поганым вылизывать станешь, умоляя, чтоб я скорей все забрал и оставил твою жалкую истерзанную тушку наконец-то в покое.

— Да пошел ты, быч!..

Минотавр атаковал меня, не позволив договорить. И хотя я ожидал уже, разумеется, от громилы этого нападения, мне едва-едва удалось увернуться в самый последний миг от вдруг рухнувшей сверху, как гильотина, секиры. Призванный топор завертелся пропеллером в моих руках, отражая и отклоняя летящие словно одновременно отовсюду рубящие удары огромной обоюдоострой секиры минотавра.

Самому же контратаковать в ответ не было ни малейшей возможности. Игрок десятого уровня был гораздо сильнее и, увы, быстрее меня. Прыти выкладывающегося без остатка игрока девятого уровня хватало лишь на глухую непробиваемую защиту… Вернее, это я так думал, что защита непробиваемая, ровно до того момента, когда, оборвав резко непрерывную череду атак, ничуть не запыхавшийся минотавр грациозно отскочил от меня, разрывая дистанцию. И только тогда выяснилось, что задыхаясь в запредельно быстрой круговерти бесконечной защиты я просто не заметил десятков царапин, которыми оказался вдруг щедро исполосован вдоль и поперек. И только теперь, уже в спокойном состоянии, когда адреналин сражения заметно понизил концентрацию в крови, я разом ощутил волну боли по всему телу от многочисленных порезов. И еще увидел свисающие отовсюду, как лохмотья кожи, пропитанные кровью клочья костюма, превращенного острейшими лезвиями противника всего за минуту нашей стремительной схватки в сущие лохмотья. Невидимый плащ Изумрудного берса, должно быть выглядел сейчас не лучшим образом. Но не понаслышке зная о замечательной способности к самовосстановлению этой ни разу не простой вещицы, о дальнейшей судьбе системного предмета я практически не волновался. В отличии от собственной судьбе-злодейке.

Впечатляющий вес и монструозный вид секиры противника, порхающей в его умелых руках, как невесомое перышко, невольно навели меня на удручающую догадку: что такие ровные, неглубокие и аккуратные царапины, каковые покрывали теперь мое тело, столь грозным оружием могли быть нанесены лишь при искусном контроле и сдерживании его ударной мощи. Проще говоря, на самом деле в бою я пропустил десятки смертельных ударов, сам не заметив как, и не превратился в гору изрубленного вдоль и поперек мяса лишь по доброте душевной отчего-то не желающего мне быстрой смерти минотавра.

— Артефактные кольца, — словно прочтя мои мысли, решил вдруг объясниться, с презрительный ухмылкой, рогатый палач. — Вряд ли ты открыто хранишь их в обычных карманах. Вскрывать же твой пространственный тайник, после смерти, окажется проблематично.

— Тогда, может, вернемся обратно к честному торгу, — пропыхтел я, стараясь не шевелить изрезанным телом, болезненно реагирующим на любое движение. — Я так-то снова согласен вернуть артефактные кольца по четыре миллиона живы за штуку.

— Продолжаешь выделываться, обезьяна, — хмыкнул минотавр. — Ну что ж, тебе же хуже. Помнишь, я обещал сделать из тебя инвалида?.. Походу, пришло время исполнять обещанное.