— Как будет называться этот аромат?
— Я решил назвать его: “Тсс… это она”, — он приложил палец к губам. — В этом названии целая история. Кто-то ждёт её, затаив дыхание. Она ещё не вошла, но её аромат уже здесь. И он с предвкушением закрывает глаза, догадавшись, что это она.
Натали снова ощутила что-то такое, чего вовсе не хотела чувствовать. Слишком волнующее. Слишком щемящее. Ей снова нужно было что-то сказать.
— Полагаю, у этого аромата есть все шансы на успех.
— Надеюсь, — усмехнулся Поль. — Коллекция будет называться “Тайна Натали”. И, кроме того аромата, о котором мы говорили, в неё войдут ещё несколько: “Мадмуазель и ворон”, “Чуточку азартна” и “Поцелуй в траве”.
Натали не требовалось ни формул, ни пояснений к ним, чтобы представить последний из названных ароматов. Она помнила его слишком хорошо. Хотя мечтала бы забыть. Прижав страницы к груди, она невнятно попрощалась и быстро вышла из кабинета.
ГЛАВА 22. Фея, ведьма и немного блёсток
Натали ещё не успела привести свои чувства в порядок, а уже нужно было идти на ужин. Ей не хотелось никому показывать своё смятение, но к счастью, и не пришлось — оно быстро улетучилось само собой. За столом в этот вечер было особенно шумно и весело — и не только потому, что в начале ужина в столовую неожиданно вбежала взволнованная Лотта и, на бешеной скорости сделав круг, снова выбежала. Основная причина была в Изабель. Кузина Поля за те несколько часов, что провела в Вальмонте, уже успела познакомиться со всеми и всех очаровать: и Виолу, и Антуана, и Огюстена, и даже сестёр-кухарок. Иначе чем объяснить, что на ужин были поданы исключительно её любимые блюда?
Основной темой застольного разговора стал, конечно же, предстоящий фестиваль цветов. Его обсуждали взахлёб. Самой взволнованной казалась Виола:
— Я, признаться, никогда не бывала на подобном торжестве, но если оно будет хоть немного походить на бал-маскарад из романа О’Бальзара “Забвение и страсть”, нас ждёт нечто незабываемое.
— “Забвение и страсть?”, — заинтересованно переспросил Антуан.
— Это потрясающая история! — воодушевлённо продолжила Виола. — Особенно финал. Весь зал был в цветочных гирляндах и разноцветных фонариках… Пары в изумительных нарядах кружились в танце до утра… А он, несчастный герцог Рафаэль, который потерял память после ужасного кораблекрушения, пришёл на бал в костюме чёрного грача…
— Чёрного грача? — с лёгкой иронией переспросил Поль. — Интересный выбор.
— Дело в том, что он потерял не всю память, — объяснила Виола. — По странному стечению обстоятельств, одну маленькую деталь он помнил: в каком костюме был на балу три года назад. И надел такой же. По этому костюму его и узнала прекрасная Мари. А она уж думала, что ей не судьба больше увидеть возлюбленного, который пропал три года назад. Она стояла у мраморной колонны в костюме лебедя и тут вдруг он — грач… Любящие сердца снова встретились, и к герцогу вернулась память! Он поцеловал её прямо на балу… — щёки тётушки порозовели. — Ах, какая это была страсть!
Натали видела, что Поль едва сдерживает улыбку. Наверное, представляет поцелуй грача и лебедя.
Тема маскарада не угасала до самого десерта. И всё шло гладко, пока Виола заговорщическим шёпотом, не начала делиться, какой хотела бы костюм.
— …немного таинства, немного драмы, немного декольте…
— Виола, милая, прошу вас, больше ни слова! — вдруг перебила её с улыбкой Изабель. Она отчаянно закачала головой, её кудряшки задорно прыгали в такт. — Никто не должен знать, какой костюм будет на вас. Маскарад — это же игра! Загадка! Интрига! Главное — не знать, кто есть кто. В этом всё волшебство.
Она обвела всех лукавым взглядом, остановившись на кузене.
— Поль, помнишь, ты как-то говорил мне, в чём прелесть маскарада? Ты приглашаешь на танец фею, кружишь её в вальсе, всё время гадая, не скрывается ли под маской феи ведьма, — она рассмеялась.
— В таком случае безопаснее пригласить на танец ведьму, — усмехнулся Антуан. — Таким образом, можно подстраховаться хотя бы от разочарования. Впрочем, мы, юристы, вообще не любим неопределённости. Разве справедливо, держать законопослушного гражданина в неведении, кто есть кто?
— Несправедливо, — согласилась Изабель. — Но много ли в жизни справедливости? — И, не дожидаясь ответа, добавила: — Всё, дорогие месье. Барышни держат свои образы в тайне. И вы тоже. Никаких намёков.
— Легко вам, барышням, выдвигать условия, — проворчал Поль, изображая недовольство. — Вы с детства дружны с иголкой и ножницами. А нам как добывать костюмы?
— Я верю в твою изобретательность, братец, — Изабель подмигнула с таким видом, будто уже заранее знала, что у Поля будет нечто очень и очень впечатляющее.
— Заметьте, — Виола снова привлекла к себе внимание, — лучший костюм получит приз от городского головы.
— Надеюсь, это будет кто-то из нас, — излучала оптимизм Изабель.
— А если нет, то мы сами наградим того из нас, чей костюм признаем лучшим, — предложил Поль.
— А что ставится на кон? — спросил Антуан, прищурившись.
Видно было, что даже самый уравновешенный и степенный из всей собравшейся за столом компании полон азарта. И не удивительно. Натали уже знала на собственном горьком опыте, как ван-Эльсты умеют будить азарт обещанием особых подарков.
— Когда мы со сверстницами играли в фанты, то ставили на кон желания, — поделилась Изабель. — По окончании игры каждая из нас становилась должна одно желание победительнице.
На какое-то мгновение за столом установилась тишина. Будто каждый взвешивал, что он может получить в случае выигрыша и чем поплатиться в случае проигрыша.
— Чудесно, — первым согласился Поль.
Возражений никто не высказал, и в комнате снова стало шумно и весело. Десерт на тарелках убывал с огромной скоростью, Виола и Изабель о чём-то перешептывались и посмеивались — видимо, строили коварные планы, а Антуан и Поль обменивались многозначительными заговорщицкими взглядами. Натали смотрела на них и не могла поверить, что столько вполне взрослых людей, и она в том числе, согласились на такое ребячество. И главное, она снова дала втянуть себя в сомнительную авантюру. Что если победителем окажется Поль? Какое желание он потребует от неё?
Нет, этот поединок любой ценой должна выиграть Натали. Или кто-то другой из барышень. Она наклонилась к ним и присоединилась к их коварным перешёптываниям.
ГЛАВА 23. Три ключа и дверь, которая ждёт
День закончился совершенно не так, как предполагала Натали. А когда в Вальмонте хоть что-то шло по плану? Возвращаясь с ужина, она и представить не могла, что ждёт её сегодняшней ночью. Хотя поначалу вечер выглядел вполне безобидным.
Они с Виолой и Изабель долго сидели в комнате тётушки, обсуждая костюмы для бала. Идеи были одна лучше другой: лесная фея, пастушка, восточная предсказательница в фиолетовом. К единому мнению они так и не пришли — слишком уж много было вариантов, и каждый сопровождался громкими “ах!” и “о, только представьте!”. В итоге они решили подумать об этом завтра — в духе лучших героинь тётушкиных романов.
Натали вернулась к себе с твёрдым намерением принять ванну и лечь спать. Это было наивно. Через пару минут в дверь постучали. А потом постучали снова. На этот раз, казалось, будто непрошеный гость выстукивает какую-то мелодию. Натали почти не сомневалась, что увидит на пороге Поля. Кто ещё может стучаться к ней с таким нетерпением, настойчивостью и дурашливой изобретательностью? Она открыла дверь. Конечно, это был он.
Поль вошёл с загадочной улыбкой и видом человека, только что разгадавшего заговор тайного общества. В руке — небольшая кожаная сумка.
— Милая супруга, надеюсь, ты ещё не успела лечь спать? — он окинул её взглядом, будто изучая, похожа ли она на человека, поднятого с постели.
Натали скрестила руки на груди.
Она не знала, что её возмутило больше: то, что он решил и дальше обращаться к ней на “ты”, или то, что явился, хоть она и предупреждала, что не останется с ним больше наедине. Пожалуй, всё же второе.
