Как превратить кота в дракона (СИ) - Голден Лиззи

Чувствую невольное уважение. Не к мачехе, конечно. Если Серин поставит  визгливую Матильду на место, я буду не против. И вообще, теперь у моей напарницы будет нормальное кресло, и не нужно тратить через каждый час силы на его создание. Хитро придумано!

21 глава

Марсель

Завтрак. В воздухе витает напряжение. Матильда сидит вся красная, злющая, наверное, мысленно строит козни. Серин сидит на обычном стуле: Люсьен начал делать для нее кресло, но конечно, к завтраку появилась только заготовка. Он принес ее в столовую на руках, чему Серин, на удивление, снова не воспротивилась.

Все это странно, но не более того. Меня больше беспокоит Хлоя: на ней лица нет. Не нужно быть телепатом, чтобы прочесть ее мысли. Она наверняка сейчас думает о том, что ее отец уделяет много внимания своей родной дочери, что она ― чужая и живет тут на птичьих правах.

Все это написано на ее лице.

Матильда что-то бубнит сквозь зубы, исподлобья поглядывая на Серин. Со мной встречаться взглядом она не желает. Люсьен весь подобран и напряжен. В общем, атмосфера за столом оставляет желать лучшего.

На мой аппетит это не повлияло: я уже вылакал свое молоко, которое налила мне Хлоя, и теперь сижу на коленях у Серин, как и договаривались. Эти колени сегодня особенно жесткие и неприветливые. Поэтому когда завтрак подходит к концу, я мигом спрыгиваю и собираюсь уже идти в комнату, как Серин заявляет:

― Можно я еще немного побуду здесь?

И снова этот невинный взгляд.

― Да, конечно, ― растерянно бормочет Люсьен. Хлоя принимается убирать со стола, Матильда, бросая на всех по очереди убийственные взгляды, уходит, не сказав ни слова. Вот гадюка! Хлоя делает столько работы по дому, а эта толстая тетка и пальцем не пошевелит. Все больше и больше мне хочется укусить ее за жирную икру. Когда-нибудь оторвусь по полной, если она продолжит в том же духе!

Серин сидит на стуле, выпрямив спину и подняв голову. Хм… что она здесь забыла? Почему бы ей не отправиться к себе? Люсьен бы ее отнес. Я мог бы выйти на улицу, но остаюсь, потому что мне любопытно. Хочу спросить, но что-то мне подсказывает, что сейчас не самое лучшее время для светских бесед.

Возвращается Хлоя с тряпкой в руках и начинает протирать стол. Вижу, как Серин гипнотизирует ее взглядом. Хлоя останавливается и вопросительно приподнимает брови.

― Тебе не стоит брать моего кота в спальню, ― говорит Серин. ― Чтобы это было в последний раз.

Хлоя выпрямляется и смотрит на нее недоуменно.

― Но он сам ко мне пришел…

― Могла бы выгнать, ― невозмутимо говорит та.

Кажется, это их первый разговор за все время, что мы здесь.

― Не вижу никакой проблемы в том, что Марсик переночевал в моей комнате. ― Хлоя пожимает плечами.

― Ты его плохо знаешь. Он агрессивен, еще исцарапает. ― Серин переводит скептический взгляд на меня, скромно сидящего рядом на полу.

― Нет в нем ничего агрессивного, он очень милый и ласковый, ― тихо говорит Хлоя, исподлобья глядя на нее.

Серин вместо ответа изо всех сил наступает мне на хвост.

Адская боль прошивает мою поясницу. От меня ждут, что я наброшусь и раздеру когтями эту злосчастную ногу или, в крайнем случае, завоплю, как потерпевший, но я только стискиваю покрепче зубы и весь сжимаюсь в комок, а из горла невольно вырывается писк.

― Что ты делаешь! ― тишину прорезает крик. Вот уж никогда не думал, что Хлоя так может. Она шагает ко мне и подхватывает на руки. ― Ты бессовестная, зачем ты так с ним? Тише, тише, маленький, не дрожи... посмотри, он плачет! ― Она сама всхлипывает. ― Ты довольна? Довольна?

― Это всего лишь кот, ― холодно произносит Серин.

Да, я всего лишь кот, который всегда хотел стать драконом, но увы. Неудачник. А еще эти предательские слезы... от того, что задавил боль, она выплеснулась таким позорным способом. Правда, теперь Хлоя целует меня в морду и это, должно быть, приятно, но... все, что я чувствую, это боль.

― Если еще хоть раз обидишь его,―  произносит она с едва сдерживаемой яростью, ― то познакомишься с моей агрессией. И я не шучу.

Все еще всхлипывая, она относит меня в свою комнату. Аккуратно кладет на кровать, ощупывает лапы, притрагивается к спине... я инстинктивно дергаюсь.

― Вот что, пойдем к ветеринару. ― Хлоя быстро идет к шкафу и достает плащ.

Что?.. Нет, только не это...

 ― Этой идиотке на тебя плевать... не страшно, ведь есть я. ― Она быстро преодолевает расстояние между нами и целует меня в голову. ― Я позабочусь о тебе. И если она надумала отобрать у меня отца... скоро он все сам поймет, увидит ее настоящее лицо. А тебя она уже и так потеряла.

Хлоя вдруг садится возле кровати на пол и заливается слезами. Я подползаю к ней на пузе и утыкаюсь мордой в ее волосы, чтобы хоть как-то ее утешить. Боль в задней части спины, к счастью, поутихла. Не думаю, что там что-то серьезное. Но Хлоя настроена воинственно, хотя и плачет через каждую минуту, так что спорить с ней я не рискну.

22 глава

Марсель

Хлоя все-таки отнесла меня к ветеринару. Высокий недружелюбного вида старик ощупал мой зад и сказал, что на хвосте небольшой ушиб, но он скоро пройдет. Дал какую-то мазь и выпроводил нас. Хлоя осталась недовольна. Она хотела, чтобы со мной носились и серьезно отнеслись к делу. Она ворчала об этом всю дорогу, но я наоборот оказался рад, что со мной все в порядке.

Хлоя еще долго тискала меня, говорила на ушко разные милые глупости, а потом с сожалением в глазах отпустила.

Что ж, наверное, хорошо, что все так получилось. Серин и впрямь открыла свое истинное лицо, показав, на что способна. Это поможет мне отбросить в сторону романтические глупости, и меня больше не будет так сильно грызть совесть от мысли, что я ее предаю.

Все-таки иду в ее комнату. Не могу же вечно прятаться, хотя не знаю, что меня там ждет.

Серин мельком оглядывает меня. Как будто беспокоится, смогу ли я ходить после ее экзекуции.

― Прости, ― говорит она, спустя несколько секунд.

О, она умеет извиняться? Конечно же, нет. Ей просто от меня что-то нужно.

― Нет, ― отвечаю и стараюсь больше не сталкиваться с ней взглядом.

― Почему?

О, она так самонадеянна. А просит прощения лишь потому, что нам дальше надо как-то работать вместе, не более того. У нее, что в глазах, что в сердце ― кусок льда или булыжника.

Хотя в Эйдралисе пнуть или ударить кота ― нормальное дело. Но я уже не там. И жить по драконовским законам не хочу.

Вообще-то я ждал, что она будет насмехаться над моей слабостью, которую я нечаянно проявил при ней... но нет. Меньше всего ожидал, что она попросит прощения.

― Ты и правда не понимаешь? ―ложусь на коврик, при этом ощущая легкую ломоту в пояснице. Завтра все пройдет. Наверное.

― Я предупреждала, что приму меры, если ты не будешь меня слушаться. ― Серин садится на кровать, как раз напротив меня. ― Спать с этой девчонкой ― последнее, что нужно делать.

― Что? Это так не называется, ― в который раз чувствую себя оскорбленным. ― Я всего лишь кот...

― Откуда мне знать, чем вы там занимаетесь, ― сквозь зубы цедит она и отворачивается.

Опять двадцать пять.

Почему-то вспомнился случай, когда на практическом занятии в академии я получил магическую травму и долго не приходил в себя. Но когда очухался, Серин встретила меня в коридоре ― как будто поджидала меня там все это время, ― преградила дорогу и ну давай мне высказывать, что я полнейший идиот, и что если б я погиб из-за своей тупости, она бы повторно меня за это убила.

Она задыхалась от злости, сжимая руки в кулаки, а когда в ее глазах заблестели слезы, я все понял. Резко и без слов. Точнее ― вопреки всем ее словам. Не знаю, как так вышло, но я наклонился к ней и поцеловал. В губы. Серин поначалу напряглась, а потом даже ответила мне... Миг ― она отстранилась и влепила мне пощечину. Наотмашь. И ушла, не сказав больше ни слова.