А чуть позже у нас появилась и собака. Так что теперь три пушистых лоботряса бегают по всему дому, как лошади, а я так счастлива, что не передать: одна из моих давних мечт сбылась.
К слову, о лошадях. Эмиль настолько хорошо разбирается в торговых делах, что за первый месяц совместной жизни распродал почти весь товар, что у нас залежался ― договорился с купцами и дело в шляпе. И мы купили двух шикарных лошадей к экипажу ― подарку Серин. Так что мы разъезжаем по поселку и выглядит почти, как короли.
Я наняла помощниц по дому, а сама в свободное время рисую эскизы для новых изделий и иногда стою за прилавком: отец говорит, что когда я там, продажи идут бодрее. Эмилю это не нравится, он меня ужасно ревнует даже к старикам.
Матушка легко влилась в наш мир, как будто всегда в нем жила. Наверное, потому, что здесь она оставила меня ― свое сердце, как она выражается. Поначалу она хотела уйти и поселиться где-то отдельно, чтобы нас не стеснять. Больше всего ее беспокоило то, что ей приходилось выполнять для мужа разные поручения, и теперь ее руки запятнаны кровью. Но конечно, я ее никуда не пустила. Теперь она живет с нами, в нашем с Эмилем доме. Но так как двор у нас теперь общий ― мы сломали забор, ― матушка часто пересекается с моим отцом, хотя делает вид, что его не замечает.
Я надеялась, что они со временем узнают друг друга получше, подружатся, а потом может и поженятся ― Матильда-то развелась с моим отцом и укатила в неизвестном направлении. Но прошел год, и я не вижу никаких подвижек. Может все дело в матушке, которая натерпелась от бывшего мужа-злодея и не хочет больше никакой семейной жизни? Насчет отца не знаю: что касается эмоций он всегда был скрытным, и когда я аккуратно пытаюсь завести с ним пикантную тему, он привычно отшучивается.
Моя помощница по кухне давно уже собрала ужин, а я все никак не могу дозваться своих мужчин: они засели в мастерской и ничем их оттуда не вытравишь.
Но когда стена в столовой начала растворяться и вместо нее показалось что-то клубящееся, живое, похожее на ночное небо со звездами, и я завопила на весь дом ― просто потому, что отвыкла от всяких чудес, а Эмиль давно уже не использовал магию, совсем «очеловечился», ― мужчины прибежали мигом, думая, что меня тут режут.
Прибежали и стоят на пороге. А я постепенно прихожу в себя, отнимаю руки от лица и… что я вижу, а точнее ― кого!
Из звездно-небесной воронки прямо в столовую к нам выходят… Серин и Марсель!
Смотрю и не верю глазам. Серин так похорошела, куда-то исчезли те темные круги у нее под глазами, цвет ее лица стал более приятным, а еще она разодета в шикарное блестящее золотистое платье, которое ей очень идет ― немного похожее на то, которое появилось у нее после первого превращения в дракона, но другое, более пышное. Замечаю у нее округлившийся животик. Вот это да!
Марсель выглядит так же, как и обычно: в оранжевых латах и камзоле, разве что чуть больше возмужал. Он улыбается, глядя на меня. А я, помедлив еще секунду, бросаюсь к ним обоим.
Объятия, шутки, разговоры, как будто мы знали друг друга всю жизнь, но разъехались по разным королевствам, только и всего. Хотя на самом деле я знакома с ними чуть меньше двух недель, а с Марселем так вообще большую часть времени ― только в виде кота.
Вижу, как Серин тепло обнимается с отцом, и больше не ревную. Папа скучал по ней, но говорил об этом редко, хотя я замечала грусть в его глазах.
Эмиль похлопывает брата по плечу, о чем-то довольно рассказывает. Я даже не прислушиваюсь, потому что он только и говорит, что о лавке. Стараюсь не закатывать при этом глаза.
Садимся за стол. Разговоры не смолкают, а мне жутко интересно узнать, как же им удалось открыть портал?
― У меня получилось взломать сейф бывшего короля. Там лежали его записи с секретными данными и рабочая схема перемещения в другие миры, ― пожимает плечами Серин, будто в этом нет ничего особенного. ― Весь год искала в других его записях, древних письменах и книгах, а ответ оказался под носом.
В этом вся Серин ― говорить о необычном так обыденно, как будто мы обсуждаем погоду. Впрочем, для нее это и есть обыденность, а я ловлю каждое ее слово с нескрываемым восторгом.
― Ну что, братишка, больше не превращаешься в кота? ― подмигивает Эмиль.
― Еще как превращается, ― отвечает за Марселя Серин. ― Чтобы навык не потерять и чтобы позлить его отца, когда тот приходит с какой-то просьбой.
Марсель закатывает глаза.
― Его просьбы обычно сводятся к тому, чтобы кого-то казнить. Вообще-то коты такими делами не занимаются.
― Оно и верно, ― хлопает его по спине Эмиль.
Замечаю, что Серин как будто бы вся светится. И не только от счастья, от ожидания ребенка, но и физически.
― Вижу, что луминариум так и остался в тебе? ― спрашиваю я, сгорая от любопытства.
― А куда он денется, ― хмыкает Серин.
― Значит, этот кристалл не опасен и от него не погибают, когда к нему прикасается кто-то не из рода Мальфас, ― рассуждаю я, радуясь тому, что матушка ушла к соседке на чай ― у нее появилось много подруг и знакомых, чему я рада, как и тому, что она не участвует в этом разговоре. Матушка все еще тяжело переживает из-за своего прошлого, я бы не хотела лишний раз ее расстраивать.
― А я из рода Мальфас ― так луминариум рассудил, ― говорит Серин. ― Я же поневоле в него вошла.
― А Марсель? ― вспоминаю о том, как он тоже прикоснулся к луминариуму, но не умер, а превратился в шикарного дракона.
― Кристалл могут брать в руки истинные целители, ― говорит Серин. ― Марсель ― один из них, он может лечить гипнозом. В нашем королевстве это редкость. Король просчитался, когда приказал ему взять кристалл ― мой муж в любом случае бы не погиб.
― О, я всегда говорил, что Марсель тот, кто поведет за собой народы, ― говорит Эмиль, восхищенно глядя на брата, а тот краснеет от смущения.
― Выходит, что сам луминариум соединил вас, ― говорю я.
Марселю нечего здесь делать, в нашем мире без магии. С его способностями, с тем, какую пользу он может принести для Эйдралиса. К тому же он там полностью реабилитирован, обидчики наказаны… хотя последнее может и нет. Марсель слишком добр и благороден для этого.
― От лица луминариума заявляю, что красное с золотым смотрится рядом очень гармонично, ― невозмутимо проговаривает Серин.
Вижу, какими влюбленными глазами смотрит на нее Марсель и понимаю: все это правильно. А я не представлю жизни без Эмиля, который стал моей поддержкой и опорой, той самой каменной стеной, за которой так хорошо, тихо и спокойно, можно спрятаться от любых бурь. Странно, что я не разглядела в нем этого сразу. Может быть, потому, что первое впечатление слишком обманчиво?
КОНЕЦ
