На передке повозки сидел гном, всем видом излучая недовольство: размахивал руками, дёргал себя за бороду и сыпал такими отборными ругательствами, что даже у привычных ко многому стражей стыдливо краснели скулы.
— Ну и что тут за фокусы? — поинтересовалась я, окидывая взглядом происходящее.
— Продукты везу! — Тырдющщ возвёл глаза к небу и с яростью потряс кулаками. —А оно, вон чё творится! Это вы, кнессия, ворота заколдовали, что проехать не могу?!
Я заглянула в повозку. Внимательно изучила ряды бочонков: с маслом, уксусом, медом и молоком. Пять мешков с крупами, два с мукой, и несколько ящиков с овощами и фруктами. Все упаковки с магическими печатями от поставщика, надежного и проверенного годами сотрудничества.
В общем, ничего подозрительного, чтобы защита на воротах вдруг включилась. Да и не так она срабатывает. Случись что, ворота громко воют, оповещая об опасности.
А сейчас они молчат, но телегу не пропускают. Странно, очень странно.
— Тырдющщ, ты уверен, что в телеге только продукты?
— Ничего контрабандного! На складе у Левшица загрузился и сразу в пансион поехал! — оскорбился гном.
- Точно?
- Да мамой клянусь. О, запамятовал, — он вдруг звонко треснул себя по лбу. — Ещё письмо мне сунули, когда мимо почты проезжал. Для вас, кнессия Бланш. – Выудил мятый конверт из-за пояса и протянул мне.
- Ну вот говоришь, сразу поехал, а сам круг дал. И приличный. К сестре в трактирию заезжал? — попеняла я насупившемуся гному.
Потянулась взять письмо, и тут на моей руке ожил браслет генерала. Не успели кончики моих пальцев коснуться конверта, полоска металла пошла алыми вспышками, словно включился тревожный сигнал
- АЙ! — вскрикнула я, отдёргивая руку, потому что запястье пребольно укололо, словно невидимые зубы впились в кожу. И не успела я ничего понять, как браслет начал громко вибрировать, а затем из него вылетела огненная струя. Пламя охватило письмо в руке гнома, бумага вспыхнула и мгновенно превратилась в мелкий сероватый пепел.
Пока я моргала от неожиданности, пепел собрался плотным облаком вокруг лица гнома. Бедняга Тырдющщ приготовился возмущённо завопить: открыл рот, вдохнул побольше воздуха.
- Нет! Замри! - воскликнула я, но было поздно - гном втянул в себя серое облако.
Застыл на пару секунд, тараща глаза и хлопая ресницами. Затем его лицо разгладилось, взгляд ушёл куда-то за горизонт. Тырдющщ выпрямился, будто кто-то выправил ему спину невидимой линейкой и вытянул руки по швам.
— ваши дальнейшие распоряжения, мадам? — спросил неожиданно ровным, подозрительно вежливым голосом, совсем не похожим на его привычный сварливый гундёж.
Я помахала рукой у него перед глазами. Тырдющщ не отреагировал, продолжая стоять неподвижно с застывшим взглядом.
— Эт-та чево с ним?! — изумился стражник, тянувший за уздцы лошадей. Выпустил поводья, и коняшки, встряхнув гривой, спокойно пошли вперёд. Беспрепятственно преодолели ворота и без всякого понукания потянули повозку привычным маршрутом в сторону кухни.
— Не знаю..— ответила я, а про себя добавила: «Но, кажется, догадываюсь».
Поизучала браслет на своей руке. Затем достала носовой платок и осторожно собрала с лица гнома остатки пепла. Тщательно завернула в ткань и велела стражам:
- Пусть Тырдющщ пока постоит здесь — подумает, стоит ли в будущем нарушать мои распоряжения. А вы заприте ворота и до моего особого распоряжения никого в пансион не впускать, и никого не выпускать! Особенно генерала Дирк-ар-Торна!
Повернулась и пошла под арку ворот, гадая, пропустят они меня с пеплом в платке, или нет.
Пропустили беспрепятственно, и я, распираемая праведной злобой, понеслась к себе в кабинет. Ворвалась в приёмную, схватила со стола мистресс Талулы лист бумаги и ручку. Торопливо накидала несколько строк и протянула письмо помощнице.
- Срочно! Сию секунду отправьте это генералу Дирк-ар-Торну! Вашему драгоценному Дарию, чтоб его гарпии в попу клюнули!
Влетела в свой кабинет и, захлопывая дверь, успела услышать как мистресс обиженно вскрикивает:
Чего это вы, кнессия, моему генералу такой гадости желаете?!
Да я ему не только пожелаю, я ему такое устрою за его проделки! Негодяй!
33.
Генерал Дарий Дирк-ар-Торн
Приём делегации из Странсии катился гладко, как мячик по полированному мраморному полу. Приветствия, обмен взаимными любезностями, много дежурных улыбок и ритуальных фраз про "мир, процветание и взаимную выгоду".
ЕГО Величество Рамстил Первый держался нейтрально-приветливо, благосклонно кивая ровно столько раз, сколько положено по протоколу. Глава делегации гостей похожий на восставшее умертвие, луциан Гримхарт вел себя более официально.
- Мы благодарим Ваше Величество за оказанный нам тёплый приём и за добрую волю в отношении сотрудничества наших королевств, — словно с усилием, но чётко выговаривая каждое слово, завершил свою речь.
Стоя справа от королевского трона, я внимательно изучал некроманта. Белое, словно маска, лицо с запавшими, в чёрных тенях застывшими глазами. Бескровные узкие полоски губ. Прямая как палка худая фигура, и чуть заметно трясущиеся руки.
А ведь он болен, этот подниматель трупов, и, видимо, очень тяжко. Причём болезнь не телесная, нет. Что-то неладное творится с его магией.
Прикрыв веки, я перешёл на драконье зрение и выпустил немного родовой магии, рассматривая некроманта — благодаря «чаю» Бланшетты это мне удавалось уже с легкостью. Ещё немного таких «чаепитий», и уверен, не только мои манеры станут идеальными, но и дракон снова поднимется на крыло.
Я довольно усмехнулся — ловко Бланшетта придумала, как и гордость ведьминскую свою сохранить и свой долг целителя исполнить.
Да, Рамстил был прав в отношении неё: умна, очень умна. И отличный педагог. Даже удивительно, как при таком огненном темпераменте у неё хватает терпения со мной возиться. Как ненавязчиво и тактично поправляет мои огрехи. А их много, очень много, этих изъянов в манерах. А еще Бланшетта красива, тут кузен тоже прав.
Гримхарт закончил говорить. Поклонился королю и отступил в сторону, пропуская вперёд секретаря делегации. Пока мужчина зачитывал список пунктов, по которым наши королевства пришли к соглашению, я продолжал рассматривать некроманта.
Итак, аура пробита во множестве мест и больше похожа на лохмотья. Что ещё…
Погрузился глубже, позволяя драконьему зрачку различить не только ауру, но и потоки магии. Вдоль позвоночника некроманта темнели рваные участки, будто кто-то вырвал куски из тонкой паутины жизни и не удосужился залатать дыры. Из одной особенно крупной пробоины, чуть выше сердца, сочилось что-то густое, тёмное.
Проклятие? Или остатки чужой магии, ещё более агрессивной, чем магия самого Гримхарта, внедрённой в его суть?
Жгучий фиолет в районе солнечного сплетения перетекал в странную зеленцу в районе печени — токсин, древний яд, или, может, остатки чёрной магии. Пальцы Луция не просто так дрожат — по ним бежали крошечные разряды, следствие магического отравления, когда собственной энергии едва хватает, чтобы поддерживать плоть в живом состоянии.
На правом плече клок ауры бился в неестественной судороге. В области виска —пульсировало багровое пятно, признак недавней атаки на разум или след поразившего мозг безумия.
В обычных глазах Луциан выглядел просто бледным, усталым человеком. В драконьем зрении — существо, едва держащееся за остатки жизни, каждое движение которого поддерживалось только его волей.
Я медленно выдохнул. Теперь понятно, почему этот некромант так хочет заполучить Бланшетту. Ее магию, ее силу... Луциан Гримхарт — завтрашний труп. Но умирать он, судя по всему, очень не хочет. И чтобы выжить ему нужно выкачать чью-то магию. А что может быть лучше, чем сила ведьмы с особым, редким даром жизни? Нежная, вкусная, легкая для принятия магия.
