Когда я, наслаждаясь моментом, произнес, что она проходит в следующий тур, ее глаза (вполне ожидаемо) полыхнули неприкрытой яростью. Она была в бешенстве. Но выдержка взяла верх — Кирия не посмела перечить. Вслух. Мысленно, в чем я был уверен, точно наговорила про меня много гадостей.
Не хотел отводить от нее глаз. Ее эмоции — такие живые, искренние, настоящие, не скрытые за фальшивыми улыбками — были глотком свежего воздуха в насквозь пропитанном лицемерием дворце. Мне так этого не хватало.
Я посмотрел на распорядителя. Пора было заканчивать этот балаган.
Он начал зачитывать результаты конкурсанток. Девушки успешно напитали свои цветы Светом, и я милостиво кивал, пропуская их дальше. Всех. Кроме одной.
Очередь дошла до брюнетки — той самой, что вчера в саду решила распустить руки и попыталась силой отобрать у Кирии кота, то есть меня. Девица стояла гордо вздернув подбородок. В ее горшке сиял один из самых красивых и пышных белых цветков. Она победно улыбалась, не сомневаясь в своем успехе.
— Леди ди Вьен, — мой голос, холодный и ровный, разрезал повисшую над поляной тишину. — Вы покидаете отбор.
Девица моргнула. Ее победная улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением полнейшего отупения. Распорядитель уставился на меня с непониманием.
— Но... Ваше Высочество... — проблеял он, указывая на идеальный цветок в горшке. — Ее результат... один из лучших...
— Выполнить испытание — это не гарантия прохождения дальше, — ледяным тоном отчеканил я, небрежно опираясь локтем о подлокотник. — В промежутках между официальными мероприятиями необходимо вести себя достойно статусу приглашенной гостьи. И, что самое главное, не тянуть свои руки туда, куда не следует.
Поляна погрузилась в звенящую тишину. Конкурсантки непонимающе переглядывались. И лишь Кирия, стоявшая неподалеку, продолжала держать на лице маску невозмутимости. Но я-то знал, что она всё прекрасно поняла.
Леди ди Вьен мигом пошла уродливыми, пунцовыми пятнами. Ее грудь тяжело вздымалась. Уязвленная гордость пересилила страх перед наследником. Она злобно, с лютой ненавистью покосилась на Кирию, а затем, потеряв остатки воспитания, ткнула в ее сторону пальцем.
— Я требую справедливости! — взвизгнула брюнетка, нарушая все мыслимые правила этикета. — Не я одна распускала руки! Если меня наказали за вчерашнее, то и она, — палец снова дернулся в сторону темной магианы, — должна понести наказание и быть исключена!
Я краем глаза заметил, как Кирия, услышав это, тут же уверенно перевела на меня внимание. В ее глазах вспыхнула яркая, почти осязаемая надежда. Она смотрела, всем своим видом говоря: «Да! Вышвырни меня за компанию!»
«Нет уж, дикарка, — усмехнулся я. — Даже не надейся!»
Я проигнорировал истерику брюнетки. Медленно, показательно отвернулся от нее и сфокусировал свой тяжелый, проницательный взгляд исключительно на Кирии.
— Леди Кирию наказывать не за что, — произнес я, чеканя каждое слово так, чтобы оно вбивалось в головы присутствующих гвоздями.
Слева раздался сдавленный всхлип — леди ди Вьен буквально задохнулась от возмущения, полыхая бессильной яростью. Но я продолжал смотреть только в глаза цвета летнего неба.
— Насильно мил не будешь, леди ди Вьен, — добавил я вкрадчивым, унижающим своим спокойствием тоном. — Мой кот сам к ней пришел. Сам позволил взять себя на руки. По своей воле. А вы? Что сделали вы? Попытались забрать силой то, что принадлежит не вам. Зависть — отвратительное качество, — я сделал паузу, позволяя страже подхватить рыдающую от унижения брюнетку под руки и увести с лужайки. А затем, не отрывая прямого, хищного взгляда от помрачневшей Кирии, произнес громко и отчетливо: — Раз леди де Валери так полюбилась моему неприступному коту... я совершенно не против их общения. Наслаждайтесь его обществом, миледи.
19. Сделка с хищником
Кира
Тяжело выдохнув от очередного проигрыша, я подхватила глиняный горшок со своим зубастым шедевром. Кокошенька — именно так я мысленно окрестила это создание — довольно зашуршала листьями и потерлась бутоном о мое плечо.
— Пойдем отсюда, моя прелесть, — тихо шепнула, намереваясь как можно скорее покинуть эту ярмарку лицемерия. Мой идеальный план снова летел в тартарары, и мне срочно требовалась тишина для разработки новой стратегии.
Но сделать я успела ровно три шага.
— Леди Кирия.
Голос, прозвучавший за моей спиной, был негромким, но властным. Я мгновенно поняла, кому он принадлежит.
«Ну и какого черта тебе надобно?» — злобно рыкнула я про себя, чувствуя, как Тьма под кожей недовольно ощетинилась.
Я остановилась и медленно, с достоинством, к которому меня обязывал мой статус, повернулась.
Старший принц неспешно приближался ко мне, наплевав на выпученные глаза конкурсанток. Следом за ним, довольно улыбаясь, шел младший — Дариан. С каждым мягким, хищным шагом Ривиана я могла рассмотреть его всё лучше.
«Действительно симпатичный. Даже слишком», — вынуждена была признать я.
Высокий, широкоплечий, с безупречной выправкой. Пепельные волосы слегка растрепались от ветра, а в пронзительных, медовых глазах плескалась непоколебимая уверенность в себе. И по тому, как он держался, как лениво и грациозно двигался, было ясно — этот мужчина прекрасно осознает свою дьявольскую притягательность.
Когда Ривиан подошел ближе, мне ничего не оставалось, кроме как плавно, с идеально прямой спиной, сделать положенный по этикету реверанс.
«Почему?! Почему ты не вышвырнул меня?! — мысленно орала я, глядя на носки его начищенных туфель, пока выдерживала паузу поклона. — Да что с тобой не так?!»
Выпрямившись, я натянула на лицо дежурную, вежливую маску.
Ривиан остановился в двух шагах от меня. Он держался сдержанно, по-аристократически холодно, но в глубине его глаз плясали едва уловимые, насмешливые бесенята. Принц медленно поднял руку, изящным жестом указывая на горшок, который я прижимала к себе.
— Прошу вас, леди де Валери, отдайте цветок, — произнес он тоном, не терпящим возражений.
Я тут же напряглась. Мои пальцы инстинктивно впились в шершавую глину горшка с такой силой, что побелели костяшки. Кокоша, почувствовав мое состояние, угрожающе зашипела.
Отдать? Ему? Зачем?! Чтобы какие-нибудь полоумные дворцовые ботаники в белых мантиях ставили над Кокошенькой опыты? Разбирали на лепестки, пытаясь понять природу Тьмы? Ну уж нет! Я, как создатель, прекрасно понимала, что этот цветок — уникальный. Единственный в своем роде, порожденный моей магией. И я не собиралась отдавать свои интеллектуальные и магические права на него первой встречной короне.
— Могу я поинтересоваться, Ваше Высочество, какова причина столь неожиданной просьбы? — мой голос прозвучал безупречно вежливо, но температура вокруг нас, казалось, упала на несколько градусов.
Ривиан не смутился моей холодности.
— Разумеется, — он чуть склонил голову, сверля меня непроницаемым взглядом. — Это создание... нетипично для флоры нашей империи. Я передам его в императорские лаборатории. Лучшие умы изучат его свойства, препарируют структуру магии и...
— Нет!
Слово вылетело из моих уст раньше, чем он успел закончить свою пафосную речь о препарировании. Оно прозвучало холодно, хлестко и пронзило повисшую тишину сада, как удар хлыста.
