Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр

Может быть, это было как-то связано с тем, что он приходился дальним родственником матери бастарда, как сказал мне Василий Юрьевич. Получается, он не совсем чужой человек для Императорской семьи…

Решение этой головоломки я отложил на потом. Уверен, что стоит мне поговорить с Нарышкиным, как я получу ответы практически на все интересующие меня вопросы. По части всяких родословных и их чудных хитросплетений, Лешка был одним из самых лучших специалистов, которых я знал.

Уверен, что и Дракон, как глава тайной канцелярии, мог бы мне рассказать все что мне нужно. Но Голицын предпочел отмолчаться. Не в прямом смысле слова, конечно. Просто сказал, что история длинная и времени у нас на нее нет.

К тому времени как мы закончили осмотр «Берестянки», уже давно стемнело. Причем осмотр был далеко не полным. Позади поместья была еще довольно обширная территория, которая уходила вглубь березовой рощи. По словам Карла-Людвига, там было еще много чего интересного, но было уже поздно.

Конечно, я бы и ночью мог гулять, темнота меня не смущает, но вот Василию Юрьевичу явно не нравилась эта идея. Поэтому я решил отложить это дело на потом, если мне случится еще раз оказаться здесь.

На обратном пути я все пытался понять странный выбор своего наставника, однако никаких идей на этот счет у меня не было. Объяснить это мог только он сам. Дракон мне тоже ничем не мог помочь в этом смысле, сказав лишь о том, что наставник пересмотрел довольно много объектов.

Мне очень хотелось получить ответ на этот вопрос, поэтому сразу же как только оказался дома, я набрал Александра Григорьевича, надеясь с ним переговорить по этому поводу.

Однако дозвониться мне не удалось. Ни в этот день, ни на следующий. Не то чтобы Чертков не отвечал, его телефон просто был не на связи. Видимо он был в гостях у Хвостова, как и собирался. Возможно, в Крутогорье не все гладко со связью.

Вечером следующего дня я позвонил Василию Юрьевичу и сказал, что принял решение о выборе мной «Берестянки». Узнав, что с Чертковым я так и не переговорил на этот счет, Голицын предложил мне дать ответ позже. Никакой особой срочности в этом нет. Однако я ответил, что это мой окончательный выбор.

Само собой можно было сделать так, как предлагал глава тайной канцелярии, и подождать с окончательным решением, но я подумал, что нечего тянуть. В конце концов, если наставник хотел самостоятельного принятия решения, значит так тому и быть, я его принял.

Мне больше по душе «Берестянка», а все остальное узнаю потом. Например, в ближайшую субботу, когда у нас с Александром Григорьевичем будет очередное занятие.

В конце разговора Василий Юрьевич спросил, когда я намерен вернуться в Белозерск, чтобы он позаботился о транспорте. Я сказал, что утро пятницы будет просто идеальным вариантом. Как раз вернусь в «Китеж» после обеда, тренировок у меня нет, так что можно будет даже в Тенедом наведаться перед субботним занятием с Чертковым.

Следующую пару дней я провел с родителями. Ездил с отцом по нашим лавкам, кроме того, наведались в наше будущее поместье, которое он присмотрел для мамы в качестве подарка. Вживую оно оказалось еще больше, чем на фотографиях. Слишком большое на мой взгляд. Еще немного, и уже могло бы состязаться по размерам с имением Нарышкиных.

Конечно, я сказал отцу, что все это очень круто, но на самом деле «Берестянка» понравилась мне намного больше. Поместье, которое показывал мне отец, давило на меня своими размерами и казалось каким-то неуютным.

Впрочем, оно ведь предназначалось не для меня. В первую очередь отец хотел обрадовать мать и в этом смысле решение было правильным. Им вдвоем здесь будет очень хорошо. О лучшем, наверное, и мечтать нельзя. Глядя на счастливое лицо отца, я тоже был очень рад от мысли, что приложил к этому руку.

Давненько я не проводил столько времени со своей семьей. Пара дней пролетели как несколько часов и все это время я не сидел без дела. Честно говоря, к концу второго дня я уже начал немного уставать от бесконечных поездок по городу.

Казалось, отец хочет показать меня всем своим новым знакомым, которых за последнее время у него появилось довольно много. С одними мы завтракали, с другими смотрели какие-то объекты, на которых планировались какие-то бизнес-проекты.

С некоторым удивлением для себя я обнаружил, что мои родители изменились. Причем произошло все настолько стремительно, что мне оставалось только удивляться.

Еще недавно они казались мне тихой и немного замкнутой парой, которую по большей части интересуют домашние дела. Разве что мама в последнее время начинала проявлять повышенный интерес к новым знакомствам. Теперь же…

Мой спокойный и вечно хмурый отец превратился в жизнерадостного энергичного мужчину, который фонтанировал новыми идеями, проектами и улыбался намного чаще чем раньше. Раньше он мне казался человеком, который уже давно решил, каким образом будет проходить его жизнь до самой смерти и просто следовал по выбранному пути. Сейчас он стал совершенно другим.

Конечно, можно было бы приписать все эти изменения целительным свойствам Эликсира Жизни, который смог открыть в моем отце второе дыхание. Думаю, отчасти именно так оно и было, даже уверен в этом. Однако также я был уверен и в другом — дело было не только в эликсире.

С моей мамой тоже ведь произошли значительные перемены. Возможно даже большие, чем с отцом. Куда подевалась та женщина с печальными глазами, которую мне все время хотелось обнять и успокоить словами, что все у нас хорошо?

В отличие от отца, мать никаких эликсиров не принимала, однако это не помешало ей помолодеть. По моим ощущениям, за последний год она сбросила с себя лет двадцать. Какие эликсиры на это способны? Лишь один. Тот самый, который называется семейное счастье. Так уж вышло, что семейству Темниковых удалось добыть рецепт этого эликсира…

Вечером четверга, как только мы вернулись с отцом после очередной деловой встречи, в дверь нашего дома позвонили. Первой моей мыслью было, что это к маме пожаловали очередные подруги, которые то и дело наведывались к ней.

Однако, к моему удивлению, гость пришел ко мне. Это был не кто иной, как Лука Миронович Карачаров, собственной персоной. С того момента, когда я видел его в последний раз, он изменился в лучшую сторону.

Еще не тот самоуверенный и пышущий здоровьем мужчина, которого я когда-то давно увидел впервые в пивной «Бычий глаз», но явно был на пути к этому. По крайней мере, он не производил впечатление человека, который готовится умереть с минуты на минуту.

В его руке была огромная коробка с моим любимым тортом. По-моему, этот торт был самый большой из тех, которые мне приходилось видеть. Было заметно, что Карачаров с большим трудом держал его, чтобы не уронить ненароком.

Мы помогли ему избавиться от тяжелой ноши, а затем отец пригласил Луку Мироновича в дом. У матери к этому времени как раз поспевал ужин. Однако Карачаров от приглашения отказался. Поблагодарил отца и извинился, что явился в наш дом без приглашения.

Отец был понятливым человеком, поэтому, как только они с Лукой Мироновичем обменялись дежурными любезностями, он ушел, оставив нас с любителем редкостей вдвоем.

— Я пришел лишь за тем, чтобы в очередной раз выразить вам свою благодарность, господин Темников, — сказал он, как только я справился о его здоровье и поинтересовался, что случилось. — Узнал, что вы в Москве, и решил заглянуть на минутку.

Господин Темников… Вот как… Что-то я не помню, чтобы он меня так называл… Хотя я могу и ошибаться, конечно, но если и называл, то в любом случае, сейчас в его голосе слышалось гораздо больше уважения, чем раньше.

— Значит ничего не случилось, — кивнул я и посмотрел на коробку с тортом, которая стояла на полу. — Это хорошо. Откуда узнали, что я в городе?

— У меня много источников информации, Максим, — улыбнулся он. — Вы не будете возражать, если я оставлю их в секрете?

— Само собой, — разрешил я. — Это ваши источники растрезвонили по всей Москве, как я помог вам с проклятьем?