Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур

– Хорошо, капитан. Тогда командуйте своими людьми, а я своими. Вы лучше знаете своих, а я своих. Решения будем принимать совместно. Понимаю, что это бардак, но думаю, к нам скоро пришлют кого‑то, кто возьмет командование на себя.

– Договорились, – крепко пожал он мне руку и отошел.

– Так, все сюда, – скомандовал я.

Медсестра возилась с ранеными, но толку пока не было. Да и что могла сделать второкурсница без магии, имея только бинты? Но она пыталась, за что ей огромное уважение.

Ничего. Надеюсь, мои каналы скоро восстановятся, и тогда я подключусь к процессу. Лекарь, конечно, из меня аховый, но запустить естественную регенерацию организма точно смогу. Как и выгнать эту дрянь из их каналов. Если бы не перенапрягся, уже все были бы здоровы.

– Думаю, уже все более‑менее понимают, что происходит верно? Так вот, аристократы из других стран, то есть, иностранцы свободны. Присягу вы не давали и воевать за нашу империю не обязаны. Как только появится возможность, вы вернетесь домой. Остальные пока переходят под мое временное командование. Но опять же – присягу вы не давали и являетесь по сути гражданскими лицами. Вы так же сможете вернуться по домам – насильно вас задерживать никто не будет. Но тот, кто останется, присягнет на верность империи прямо сейчас и с этого момента будет считаться ее военнослужащим со всеми привилегиями и обязанностями.

– Ты реально думаешь, что мы сбежим? – вышел вперед Амир. – Я воин из рода воинов и не привык бегать от врага! Я слабый маг – еле взял ученика, но тело у меня Утверждение. Так что я не слабей многих. Мои руки знают, как держать оружие, а тело прошло не через одну битву. Я остаюсь.

– Мы тоже… И я!.. Я остаюсь! – нестройно загалдели курсанты.

– Мне некуда идти, – пожала плечами Жасмин. – Ни до кого из родных я не могу дозвониться. Может, они все уже мертвы. А у меня есть последний приказ отца – держаться поближе к тебе. Так что я тоже остаюсь.

– Мне надо попасть домой, – скрипнула зубами Као. – Но пока такой возможности нет, я останусь. Не сочти это предательством.

– Я понимаю, – кивнул ей. – Твоя семья в опасности, и я постараюсь побыстрей отправить тебя в Египет.

– А я буду тут, – Изабелла упрямо мотнула головой. – Отец сказал, чтобы я из России ни ногой. Да и куда я побегу от будущего мужа и своего будущего дома? Так что давай свою присягу – мир в огне, и мы вместе будем биться за то, чтобы его потушить…

Текст военной присяги не читают с листа. Его проживают. В тишине казармы, где пахнет мастикой для сапог и озоновой свежестью после боевой магии. Или на плацу, под низким небом, когда ветер треплет полковое знамя и в ушах ещё звенит после ночных стрельб.

Я запомнил эти слова навсегда. Не потому, что их красиво сложили чиновники из магического ведомства. А потому что в них нет пафоса. Только правда, которую солдат носит в себе, как ладанку на шее.

– Я, (фамилия, имя, отчество), свободно и добровольно вступая в ряды вооружённых сил Российской магической империи, перед лицом своих товарищей и под защитой родовых богов клянусь:

Не щадить сил и самой жизни для защиты Отечества.

«Не для наград. Не для чинов. А потому что за мной – земля, где родился, где могилы предков, где дети будут бегать босиком по траве», –мысленно добавил я про себя.

– Соблюдать законы империи и воинские уставы.

«Даже когда они кажутся глупыми. Даже когда хочется плюнуть и сделать по‑своему. Порядок – это броня, которая спасает чаще, чем любое заклинание».

– Беспрекословно подчиняться командирам.

«Не из страха. А потому что в бою секунда сомнения убивает взвод. Командир видит то, чего не вижу я. Или должен видеть. Иначе он занимает не свое место».

– С честью носить оружие и магический дар, данный мне по праву рождения и подготовки.

«Не применять их против слабого. Не хвастаться силой. Не продавать умения врагу. Магия – не игрушка и не инструмент наживы. Она – продолжение воли защитника».

– Не разглашать военную и магическую тайну.

«Даже под пытками. Даже когда кажется, что всё равно никто не узнает. Язык – тоже оружие. И предательство начинается не с выстрела, а с лишнего слова в пьяной беседе».

– Стоять за товарища до конца.

«Бросать раненых – значит похоронить свою душу раньше тела. Чужая кровь на моих руках – это моя кровь, пролитая не туда».

– И если я нарушу эту клятву – пусть меня покарают законы империи, презрение товарищей и гнев родовых богов.

«А если останусь жив – пусть моя рука не поднимет оружие, а магия угаснет, ибо недостоин я носить имя воина» .

После этих слов – тишина. Я протягивал каждому из них автомат, после чего они целовали холодный металл. И все.

Теперь передо мной уже не просто Ника, дочь своих родителей. Она – солдат.

Никакого «служу империи». Никакого «клянусь не щадить живота». Только тяжесть в груди и понимание, что обратной дороги нет.

Радовало то, что присягу приняли все, включая Каому и еще одну девушку из Индии, чье имя я не запомнил. Это правильно – кто знает, когда еще доведется домой добраться? Контракт никто не подписывал, а значит, и освободить их от присяги можно в любой момент, сочтя их службу законченной. Но сейчас мне нужны были бойцы, а не комнатные болонки, боящиеся выйти за пределы помещения. Бойцы, которыми я мог командовать, не взирая на их происхождение и цвет кожи.

– Прекрасно, – позади нас стоял капитан со своими людьми. – Теперь защитников у империи прибавится. Рад за вас и горжусь вами. А теперь давайте пойдем, поищем – вдруг еще кто живой остался. Заодно и в арсенал заглянем. Магии‑то нет сейчас. А простое оружие, оно понадежней будет

Оставив пару человек с Алисой, чтобы присматривали за ранеными, мы пошли следом за капитаном.

Арсенал – это хорошо. Это, кроме вооружения, еще и возможность переодеться. А то мы в парадной и уже изорванной и грязной форме смотримся как‑то нелепо. Да и неудобная она. Стоять на плацу – да, воевать – точно нет.

Капитан отправил с нами одного из десантников, представившегося Колей. И мы пошли, как говорится, налево, а Самохвалов направо. У них все было, а нам еще надо было прибарахлиться.

Арсенал оправдал все наши ожидания. Чего тут только не было – от новенькой полевой формы до тяжелых ПТУРов на магической тяге. Их брать смысла не было – против кого использовать‑то? Да и опасные это штуки – магия сейчас не стабильна, и кто знает, как они себя поведут при выстреле.

Быстро разбежались по помещению и стали переодеваться. Быстро, без разговоров – время стеснения и шуток закончилось. Десять минут, и вот мои ребята уже выглядят вполне себе бывалыми вояками. На лицах написана суровость и беспощадность к врагу.

По оружию – тут уж я сам лично заморочился, потому как знал, что и как. Всех вооружил «Питонами» – автоматами спецназа, и каждый получил по три рожка. Еще раздал пистолеты Ковальского – ПК – легкие, но зато могут стрелять как обычными, так и магическими пулями. Тактические ножи, броник – облегченный. Пистолетный выстрел или удар ножа выдержит легко. Автомат – не факт. Но одевать что‑то тяжелое сейчас вообще не вариант – большинство еще не перешло на стадию Преодоления. Для этого нужно немного времени, а они только что стали магами. Так что таскать на себе большой груз банально не смогут.

Каждого осмотрел, пощупал, кивнул. Кстати, Амир взял снайперскую винтовку непонятной мне модели. Причем как взял – увидел, глаза загорелись, схватил… И я понял, что ее у него можно забрать только вместе с руками. Сказал, что обращаться с такой умеет и даже стреляет метко. Ну и ладно – хочет таскать эту тяжелую дуру на себе, его право. Да и снайпер нам точно пригодится.

Попрыгали, подвигались – не имперский спецназ, но сойдет.

А дальше уже более организованно пошли на поиски выживших из части. В город лезть пока не рискнули – все же я трезво оценивал наши силы и бежать и спасать кого‑то пока не собирался. Для этого есть профессионалы, а мы должны делать то, что можем. И сейчас наша основная цель: обыскать часть и дожить до утра. А судя по внезапно прозвучавшим выстрелам, у нас это может не получиться…