Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

— Это… — я вздохнул, задумчиво огладил бороду, а затем, посмотрев на женщину, ответил, — это было посвящение в студенты. Символ чистоты и незнания, то, какими они появились в этих стенах. И именно академия даст им одеяния знаний и опыта, одев их в броню из силы и умений, после чего выпустит готовыми к реалиям большого мира.

— Ты ёбн.лся, — взявшись за голову, произнесла та.

— Нет, я показал им, кто они на самом деле.

— То есть, это не просто твоя дурацкая пошлая шутка?

— Нет, символ!

Глава 11

Я сидел у секретарши, завернувшись в скатерть, как в тогу, и занимался нытьём. А что ещё делать, когда всё идёт не так, как надо.

— Представь, какая засада, — ныл я, прихлёбывая выставленный ею чай и грызя сушки, — я же делал всё, как до этого. Точно не ошибся ни в словах, ни в жестах, и тут хренак — и все голые. Студенты, преподаватели, деканы, я…

Ираида, стараясь удерживать на лице сочувственное выражение, покивала, но я видел, что она плотно сжимает губы, чтобы только не заржать.

— А у меня, между прочим, это единственная мантия была, — насупился я, — видишь, в чём ходить приходится⁈ Так мало того, эта проректорша, будь она неладна, тоже накинулась, как коршун, решила, что это моя пошлая шутка, представляешь⁈

— Ну, — девушка хмыкнула, — если взглянуть со стороны, очень на это походит. А что вы ей сказали?

— Что это было посвящение в студенты, — мрачно буркнул я, — символ того, какими они приходят в академию, а уж потом академия их одевает в одежду знаний и броню умений, чтобы выпустить в большой мир. В общем, что первое в голову пришло, то и сказал. А что было делать, не мог же я ответить, что у меня руки из жопы, и заклинание не получилось.

— Ну, а что, неплохо, — вновь заулыбавшись, ответила та, — будет теперь новая традиция.

— Ага, — вторил ей я, — голая пробежка из большого зала.

— Да, — внезапно вспомнила райденка, — я тут составила список, кто из родителей и сколько денег передал за попадание на нужный факультет.

Она выудила лист пергамента, заполненный убористым почерком, передала мне.

— Ого, — оценил я количество позиций. — Ого! — ещё больше впечатлился итоговой сумме внизу, — ничего себе они раскошелились. Слушай, а это много?

Пятизначная цифра впечатляла, но я всё ещё не представлял, что на эти деньги можно купить.

— Много, — кивнула Ираида, — но смотря для кого. Для простого горожанина баснословно много, столько он не заработает и за всю жизнь. Для купца торговой гильдии средней руки — хорошая прибыль за несколько лет. Для респектабельного мага полгода работы.

— Много, — задумчиво покивал я, вновь взвешивая риски и борясь с проснувшейся жадностью.

Правда, снова вспомнил, что взяточничество было одним из обвинений на суде гильдии, и задушил проснувшуюся жабу сам. Решительно свернул пергамент и приказал девушке:

— Значит так, всё до последней монеты передашь казначею, под роспись, по списку. Этот я заберу, сделай копию. Оформите как пожертвования на развитие академии. Кстати говоря, будет с чего боулинг и бильярд построить. И театр. Да, творческое развитие тоже не надо забывать, я уверен, среди студентов найдутся неплохие актёры и актрисы.

— Эм… — пожевала губами та, пристально меня разглядывая, — а ты в курсе, что ремесло бродячих комедиантов считается презренным, хотя смотрят с удовольствием даже короли.

— Фигня, — отмахнулся я, — то бродячие, а у нас будет магический театр, новое слово в искусстве. Режиссёром буду сам, есть у меня кое-какие идеи.

— Ну ладно, как знаешь.

Я ещё поныл для приличия минут пять, выплёскивая на секретаршу остальные свои проблемы, и сразу как-то легче стало. Повеселев, поднялся, собираясь уходить, но тут меня уже остановила она.

— Стоп, Абдиль, давай всё-таки разбираться, что не так с твоей магией. Это ненормально, что через раз ты колдуешь непонятно что.

Настроение у меня немедленно испортилось вновь, и я почти с возмущением посмотрел на девушку. Ну ведь только-только успокоился и на тебе.

— Может, потом? — закинул я удочку, не чувствуя в себе сил сегодня на ещё какие-то эксперименты, но та только решительно тряхнула собранными в хвост волосами, вставая из-за стола.

— Нет, надо сейчас, потом опять понадобится что-то колдовать, а у тебя такое.

Я жалостливо вздохнул, но правоту райденки признал. Делать что-то надо было, каждый подобный промах новой традицией не прикроешь.

— Пойдём в циркус, — заявила секретарша, — на сегодня мастер Фаргис ловушки убрал, чтобы из родственников студентов никто при осмотре случайно не вляпался, так что будет без неожиданностей.

— Да какие уж тут неожиданности, — махнул я рукой, затем потряс краем скатерти прямо перед ней, — ты одно мне скажи только, как мне в этом через всю Академию идти?

— Ну да, не солидно, — ещё раз оценив наряд, вынесла та вердикт, — но моё на вас не налезет.

— И не надо твоё, — поспешно открестился я, — ещё не хватало в женском ходить. Впрочем, — я задумался, — вроде что-то было в тайной комнате, за кабинетом.

Я продолжал бывшее логово садо-мазо утех называть тайной комнатой. Ну, а что, название не хуже других, и знает про неё ровно три человека: я, секретарша и библиотекарь Лиза.

Вспомнив последнюю, я вновь почувствовал досаду. Девушка явно меня избегала, ни во время моей приветственной речи, ни после, в большом зале, её не было. И не мудрено, после того, что она обо мне подумала, увидев весь богатый арсенал извращенца. Это хотелось как-то исправить, нужно было исправить, но я не представлял как. Похоже, придётся ждать, пока яркие эмоции поблекнут, а воспоминания уйдут на второй план. А жаль, девушка мне нравилась.

В комнате, помимо кровати в форме сердца, был ещё шкаф. Не с «игрушками», но с различной одеждой. Когда я его обнаружил, мне хватило одного взгляда, чтобы тут же дверцы закрыть и о нём забыть, потому что те кричащие канареистые цвета вызвали стойкое отвращение. Но сейчас деваться было некуда.

Распахнув дверцы, я снова заглянул в его недра, только уже с Ираидой. Меня вновь рефлекторно передёрнуло, и я уж было начал сдавать назад, решив, что лучше голым, чем так, но был перехвачен железной рукой райденки.

— Ну что, не всё так плохо.

Она вытащила нечто, похожее на кожаное боди, только не женское, а мужское, с выпуклостью в паховой области, на шнуровке и с двумя вырезами на месте сосков. Придирчиво осмотрела.

— Это по-твоему неплохо? — со смесью удивления и отвращения выдал я, — да это сжечь надо, а не одевать.

— Фи, — выдала та, дёрнув плечиком, — не надо быть таким закостенелым моралфагом. И вообще, это очень похоже на райденский гладиаторский костюм.

— В гладиаторы не собираюсь, — желчно заметил я, вырывая из её рук этакое непотребство и бросая обратно в шкаф, — я ректор, если ты не забыла.

— Ладно, ладно, не кипятись, — она вновь зашелестела тканью и следом выудила костюм номер два, — во, ничего вариантик.

— Тьфу, — в сердцах плюнул я на пол, увидев комплект из светло-голубой тельняшки без рукавов, коротеньких узких, такого же цвета, шортиков, синего галстучка, белой бескозырки и белых же нитяных перчаток.

Это вариант я в ярости растоптал, и тогда на свет райденка выудила чёрный облегающий костюм из чего-то, что я с удивлением определил, как латекс. Это был, конечно, не он, но нечто весьма по свойствам похожее. Никаких вырезов на интимных местах у него не обнаружилось, и я, заставив девушку отвернуться, скинул скатерть и, кряхтя, в него залез. Пришлось, конечно, с силой натягивать его на себя, но когда тот лёг, как положено, я с удивлением обнаружил, что он не просто стал ощущаться, как вторая кожа, но каким-то магическим образом подтянул моё тело где надо, а где надо визуально увеличил. Теперь из зеркала на меня смотрел не дрищеватый бородатый, никогда не занимавшийся спортом мужик, а подтянутый, рельефный, пусть и не слишком перекачанный атлет.