– Это будет нелегко, – сказал я. – Так что без остановок. Кикимор, ты вперед. Остальные за мной. Не шумим, магией не пользуемся, ведем себя как мышки.
– А если поляки нас перехватят? – спросила Оса.
– Тогда будем прорываться с боем. Но лучше без этого. Пленных не берем.
Я посмотрел в сторону Позно. Над лесом стояло зарево, тянуло дымом и гарью. Дело сделано. Артиллерия врага уничтожена. Маги мертвы. Штаб разгромлен. Нашим будет легче. Теперь главное выжить.
– Вперед, – сказал я и зашагал в темноту…
Глава 17
Пять километров до своих – это когда по прямой и без приключений. А у нас приключений было выше крыши.
Мы отбежали от Позно километра на два, когда я дал команду остановиться.
Лес, по которому мы возвращались, был другим. Не тем, в который мы заходили ночью – спокойным, добрым, прячущим. Этот лес был злой. Сосны стояли, как солдаты врага, ветки ожесточённо хлестали по лицу, корни лезли под ноги, норовя сломать лодыжку. Даже воздух изменился – стал тяжелым, тревожным, пахло гарью и еще чем‑то чужим, не нашим.
Мы шли быстрым шагом, почти бежали. Знали – нас будут искать. То, что мы устроили в поселке, не могли не заметить. Взрывы, которые разбудили полдеревни, пожары, которые осветили небо на километры вокруг – это вам не тихая вылазка. Это был удар, после которого враг встанет на уши.
– Не отстаем, – прошептал я в гарнитуру. – Держим дистанцию.
Кикимор ушел вперед – он всегда впереди, как легкая тень. За ним цепочкой я, Лютый, Док, Ведьма, Хлоп, Питон, Оса, Бес замыкал. Бес тащил артефакты скрыта, хотя они уже садились – Ведьма не успевала подзаряжать, да и энергия у нее самой была на исходе.
– Деспот, – позвала Ведьма через десять минут. – Сзади собаки. И нюхач.
– Далеко?
– Километра два. Но идут быстро. И не по старому маршруту – они уже поняли, что мы петляем.
– У нас преимущество, мы знаем, куда идем. А они – нет.
– У них преимущество серьёзнее – они свежие. А мы уже сутки на ногах.
Лютый, шедший рядом, сплюнул под ноги.
– Скажи спасибо, что мы их магов уничтожили. От простой пехоты уйдем.
Я сверился с картой. Старый маршрут, по которому мы шли в Позно, теперь был смертельно опасен – поляки наверняка выставили засады, прочесывают лес. Возвращаться той же дорогой мог только последний дурак.
– Берем левее, – подумав, сказал я. – Делаем круг через болото. Потом вдоль оврага. К своим выйдем с юга.
– На сколько выходит крюк? – спросил Лютый.
– Километров десять.
– Ни фига себе!
– Лучше десять лишних километров, чем встретиться с поляками в лоб.
Он не спорил. Он вообще редко спорил, только вздыхал тяжело и перекладывал рюкзак с одного плеча на другое и продолжал идти.
Мы свернули. Лес стал еще гуще, еще злее. Сосны сменились елями, ели – замшелыми валунами. Под ногами захлюпало – началось болото.
– Смотреть в оба, – предупредил Кикимор. – Здесь ямы есть. Один неверный шаг – и все.
Шли медленно, проверяя каждый метр щупом. Ведьма подсвечивала артефактом – бледно‑зеленый свет выхватывал кочки, коряги, черную воду. Запахло гнилью и чем‑то сладковатым – может, болотными цветами, может, разложением.
Через час болото кончилось. Мы с немалым облегчением вышли на твердую землю, отряхнулись.
За спиной в отдалении все так же лаяли собаки – они тоже обходили топь, но с другой стороны.
– Не отстали, – констатировала Ведьма. – Нюхач хорош. Держит след, даже когда мы через воду идем.
– Долго он нас так гнать будет?
– Пока не кончится лес. Или пока мы не выйдем к своим. Или пока у него эфир не закончится.
– А если убьем нюхача?
– Тогда они возьмут наш след по‑другому. Но время выиграем.
Я задумался. Убить нюхача – идея неплохая, но для этого надо заманить его в засаду. А у нас нет времени для этого. Надо валить к своим, пока нас не накрыли с двух сторон. Подтянут минометы и начнут обстреливать по квадратам. Тогда нам точно хана.
– Ускоряемся, – скомандовал я. – Бегом.
И мы вновь побежали. Не быстро – лес не давал, да и сил уже было в обрез. Но все же бегом. Ноги гудели, в боку кололо, пот заливал глаза.
Я смотрел под ноги, чтобы не споткнуться на корнях, и слушал дыхание своих людей. Тяжелое, рваное, но дисциплинированное. Никто не ныл, никто не просил остановиться.
Потому что все понимали: остановка сейчас означала смерть.
Через час, когда я уже думал, что легкие вот‑вот выпрыгнут из груди, лес начал редеть. Сквозь стволы проглянул серый предрассветный свет. Становилось холодно – утренняя роса покрывала все вокруг.
– Стоп, – прошептал Кикимор, поднимая руку.
Мы замерли. Я прислушался. Лай собак отстал – может, на километр, может, полтора. А впереди, совсем близко, слышались голоса.
– Поляки, – сказал Кикимор. – Цепь. Человек двадцать. Прочесывают лес с юга на север.
– Расстояние?
– Метров двести. Через пять минут они нас увидят. Лес не такой густой, чтобы спрятаться.
– Обойти?
– Слева – поле, простреливается. Справа – овраг, но он ведет прямо к ним.
Я выругался про себя. Двадцать свежих солдат против девяти вымотанных диверсантов. И у них есть рации – вызовут подкрепление, и тогда нам конец.
– Деспот, – тихо сказал Лютый. – Сзади тоже голоса.
Я обернулся. Гарнитура передавала – едва слышно, но разборчиво. Кто‑то командовал, кто‑то ругался. Нюхач привел группу преследования прямо нам в тыл.
– Зажимают, – подвел я итог. – Вот суки, грамотно работают.
– Что будем делать? – спросил Хлоп.
Он выглядел спокойным, но я видел, как напряглись его пальцы на автомате.
– Прорываться.
– С боем?
– А ты хочешь сдаться? У нас есть магия. У них – может, тоже, но нюхач в тылу, а в цепи, скорее всего, простые пехотинцы.
Бес подошел ближе.
– Щит держу на семьдесят процентов. Если Ведьма подзарядит, смогу поставить объемный на минуту‑полторы.
– Подзаряжу, – кивнула Ведьма. – Но потом мне конец. Упаду.
– Не упадешь, – возразил я и хлопнул ее по плечу. – Ты сильная.
Она усмехнулась.
– Ладно.
Я собрал всех в круг. Говорил тихо, быстро:
– Действуем так. Сначала – магия. Ведьма дает импульс по цепи перед нами. Не убивает, но дезориентирует на секунд десять. Этого хватит, чтобы мы сократили дистанцию и открыли огонь.
– А если у них есть защита? – спросил Питон.
– У пехоты – вряд ли. Они не ждали магов в лесу.
– А нюхач? – подала голос Оса.
– Нюхач сзади. Его задача – нас преследовать, а не вступать в бой с нами. Уверен, он отстанет, когда услышит стрельбу.
Я перевел дух и продолжил:
– Второе. Бес – с тебя объемный щит на всех. Как только цепь дрогнет, мы бежим вперед, прямо через них. Щит прикрывает от пуль. Личными пока не пользуемся – пусть артефакты поработают. Да и эфир не стоит тратить – как оно дальше пойдет, никто не знает. Только вперед, без остановок.
– А если кто‑то упадет? – спросил Лютый, чуть улыбнувшись.
– Не падать. Раненых не бросать. Тащим на себе. Если что, я беру Белку – у нее задница симпатичная.
– А если убьют?
– Значит, будем мстить.
Никто не улыбнулся. Я посмотрел на каждого.
– Бес, ты замыкаешь – щитом прикрываешь отход. Лютый и Док – со мной, мы пробиваем дорогу. Белка и Оса – по флангам, валите тех, кто попытается обойти. Хлоп, Ведьма, Питон – в середине, подстраховываете.
– А если цепь не дрогнет? – с сомнением спросила Белка.
– Дрогнет. Когда увидят, что мы несемся на них с магией и автоматами, у них кишки сожмутся.
– Ты уверен?
– Нет. Но выбора все равно нет.
Я поднял автомат.
– Действуем быстро. Шарашим магией, а потом бежим изо всех сил. Бес, на тебе объемный щит – прикрываешь отход. Вопросы есть?
Тишина. Только где‑то далеко лаяли собаки и слышались голоса.
– Нет? Тогда – вперед!
