— На ловца и зверь бежит, — прокомментировал встречу, окинув девушку ленивой улыбкой. — А я как раз к тебе собирался, — добавил, поправляя рукав рубашки. Да-да, в этот раз я уже был одет прилично и больше не напоминал сбежавшего из шахт каторжника в одних штанах.
— Ко мне? — удивилась она, вскинув брови.
Я кивнул самым серьезным видом:
— Есть-то мы сегодня будем? Если что, то я не поклонник новомодных диет, где надо целый день страдать от голода и делать вид, будто это мне приятно. Так что, если королевская кухня еще не объявила забастовку, я бы не отказался от чего-нибудь съедобного. Желательно в больших количествах и, разумеется, прямо сейчас.
— Да-да, конечно… я именно потому к тебе и шла, — быстро заговорила Алисандра, будто оправдываясь. — Кота нашёл? Я хомяка на всякий случай велела еще раз покормить. А то вдруг он действительно голодает… Ведь не даром же нам Евдокия про питомцев говорила, правда?
— Угу, говорила, — кивнул я, делая шаг в сторону и открывая перед своей собеседницей дверь. — Кот дрыхнет у меня на постели, как будто всегда там жил. Можешь сама посмотреть.
Я пригласил принцесску войти, а сам отошёл к стене и скрестил руки, наблюдая за тем, как она переступает порог. И тут началось самое интересное. Этот обожжённый гад, представляете, развалился на полу у самой двери, словно подслушивал нас весь разговор. А как только дверь распахнулась — вскинул голову, вытянулся, прижал уши и изобразил такую несчастную морду, будто я тут его как минимум пытался дрессировать с хлыстом в руках и без обеда.
— Да у него талант, — хмыкнул я. — Просто прирождённый драматург.
Алисандра переступила порог комнаты (а вместе с ним и шерстяного страдальца) и на пару секунд задержалась в проходе, будто набиралась смелости. Я жестом пригласил её войти, отойдя в сторону. Кот, словно истинный хозяин, даже не шелохнулся на скромненьком коврике у порога.
— Ты ведь еще что-то узнал от Евдокии? — Негромко начала принцесса, обходя взглядом комнату и останавливаясь у стола. — Я всё думаю об этой поездке... и у меня не уходит ощущение, словно ты что-то утаил. Нечто действительно важное. Такое, что, скорее всего, нам обоим не понравится.
Я молча пожал плечами, хотя внутри что-то откликнулось — она ведь и правда не ошиблась на этот раз.
— Так ведь? — спросила уже тише, в упор глядя мне в глаза.
Я только открыл рот, чтобы ответить, когда в комнату заглянула её помощница — девица в форме, с вечно торопливым выражением лица.
— Ваше Высочество, Его Величество ждёт вас у себя. Срочно, — девушка поклонилась. — А для вашего... г-гостя и его питомца накрыт обед в столовой. Прямо по коридору, потом налево.
— Отлично, — протянул я, пока Алисандра выпрямилась, сдерживая раздражение. — Похоже, нас с котом тоже наконец признали членами королевского дома. Почётное место возле миски и два куска жаркого вместо одного — чувствую, как растёт мой статус.
Моя собеседница хмыкнула, но на лице её застыла тревожная тень.
Мы вышли из комнаты вместе. В коридоре девушка свернула направо, тогда как я, по указанию горничной, собрался идти налево, но не сдержался и обернулся. Принцесса шла с прямой спиной, шаги ее были чуть резче, чем обычно, а вид настолько сжатый, что я все же не стерпел:
— Если станет совсем туго — просто дёрни за нить. Я вломлюсь и распугаю всех своей коронной улыбочкой. Работает безотказно, даже на особо стойких аристократах.
Принцесса обернулась и бросила на меня прищуренный взгляд, явно пытаясь понять, шучу ли я. Я же продолжил, как ни в чём не бывало:
— Можешь даже придумать для этого сигнал. Один — если тебе угрожает опасность, а два — если нужна моральная поддержка или… ну, спинку потереть, например.
Я расплылся в самой невинной и ободряющей улыбке, на какую только был способен, глядя прямо в глаза девушке. Алисандра застыла, тряхнув головой, а потом, конечно же, покраснела.
— Ты невыносим… — буркнула она и резко отвернулась, ускоряя свой шаг.
— Зато какой полезный! — крикнул я ей в спину, довольно усмехаясь.
Надеюсь, принцесске стало немного легче.
Глава 13. Наша связь
Алисандра
Вот же… ГАДИНА-М!
Нет, это ведь надо так извернуть всё, что я теперь вместо того чтобы предаваться вполне логичным переживаниям перед встречей с отцом, едва ли не хохочу на весь коридор. Спинку он мне… потереть собрался! Да ещё с такой невинной мордашкой, что его бы не на кухню, а в театр — играть лисиц в детских сказках.
Я всё ещё тихо фыркала, прижав пальцы к губам, пока не добралась до нужной двери. Выражение лица срочно требовало капитальной корректировки. Отец, конечно, любит меня… Но на встречу с ним с идиотской ухмылкой идти — такое себе удовольствие. Я встала перед дверью, пару раз глубоко вдохнула, выдохнула, разогнала все мысли о чешуйчатых массажистах… и шагнула вперёд, открывая створку уже с тем самым выражением лица, которое отлично сочетается с моим титулом и предстоящим разговором.
Я вошла в кабинет, стараясь держаться сдержанно и уверенно. Просторное помещение утопало в солнечном свете, пробивающемся сквозь высокие окна, а запах старой бумаги, чернил и чего-то древесного создавал ощущение уюта — если, конечно, уютом можно назвать "мастерскую" правителя.
Отец сидел за массивным письменным столом, склонившись над каким-то документом. Его перо уверенно скользило по строчке, ставя в конце размашистую подпись. Лишь после этого он поднял на меня взгляд — внимательный, чуть усталый, но неизменно тёплый.
— Как съездила? — поинтересовался, откладывая бумаги в сторону и вставая.
Его Величество жестом указал на диван у окна, и я, кивнув, направилась туда, аккуратно устраиваясь на мягких подушках.
— Даже не знаю, что сказать, — призналась, скрестив руки на коленях. — Ответов от провидицы я толком не получила, зато загадок стало ещё больше.
Я встретилась с отцовским взглядом, немного помолчала, и всё же задала вопрос, который не выходил у меня из головы с самой дороги:
— Пап… А мама действительно пострадала от её силы? Просто Евдокия сказала, что в моей магии нет ничего страшного. — Слова прозвучали тише, чем я собиралась. Но атмосфера в кабинете лишь сделала их весомее.
Король задумался. Его взгляд стал рассеянным, словно он смотрел не на меня и не на стены кабинета или расстеленный ковер, а гораздо дальше. Глубже. Туда, где прятались его воспоминания. Пальцы чуть сжались на подлокотнике, будто он и сам не заметил, как на секунду снова оказался в прошлом.
Я не прерывала эту хрупкую тишину, не перебивала, а просто ждала. Знала — сейчас прозвучит то, что действительно важно.
— Мы не слишком распространяемся об этом среди окружающих, — наконец сказал отец, и голос его стал глуше, — но ты… ты носишь в себе силу нашего рода, а потому имеешь право знать.
Я чуть склонила голову в знак согласия, хотя внутри у меня все сжалось от напряжения. Отец продолжил:
— Магия рода… гораздо сложнее и многограннее, чем мы себе можем представить. Это не просто стихия, не дар или способность. Это… поток. Живая сила, которая выбирает сама, как и через кого проявляться. Никто из ныне живущих так и не понял до конца её сути, и уж тем более — причины, по которой она иногда становится… опасной.
Правитель замолчал, и я уловила лёгкое колебание в его голосе. Он что-то вспомнил — что-то важное, но, возможно, слишком болезненное, чтобы говорить об этом прямо. Отец вздохнул, медленно поднялся и прошёлся к окну. За стеклом мягко переливались солнечные блики, зелень сада успокаивала глаз, но в его взгляде не было покоя.
— Когда магия пробуждается, — заговорил он снова, не поворачиваясь, — она делает это по-своему. Иногда мягко, почти незаметно, а иногда… вырывается наружу, словно шторм или буря, разрушая всё, что попадается на ее пути. В нашем роду было немало тех, кто не справился с этим, кто стал заложником собственной силы.
