Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали

– Внимание всем! – рявкнула я погромче и расставила ноги на ширину плеч, пытаясь казаться больше и солиднее.

Внимание я тут же получила. Взгляды всех присутствующих женихов тут же обратились ко мне. Впрочем, вру, не всех. Парочка смутьянов продолжала болтать о чем-то своем, смеясь и не обращая ни малейшего внимания на то, как я тут распинаюсь. Совести у них нет!

– Кхе-кхе. Господа, я вам не мешаю? – деликатно поинтересовалась я самым паскудным своим голосом.

Я вдруг почувствовала себя той самой противной училкой школьной. И ведь она на самом деле вовсе не противная, обычная женщина, которой приходится лавировать между требованиями министерства образования, администрации школы, жалобами родителей и бунтарством учеников. Вот и мои «ученики» шушукались о чем-то своём, прислонившись к моему личному забору.

– Вы над чем там смеётесь? – яростно набросилась на них я, узнав участников несанкционированного веселья. Доркас и Вилкас. Франт, предлагавший мне фиктивный брак, и оборотень с котом в мешке. С некотом, то бишь. Спелись, голубчики. На фоне имен наверняка сошлись. Биба и Боба. Пупа и Лупа. Бобчинский и Добчинский. Таким судьбой завещано держаться вместе. – Расскажите нам, мы тоже посмеемся.

Да что это такое вообще? Они в школьный лагерь приехали или свататься? Костры жгут, едят, пьют, на музыкальных инструментах играют, развлекаются тут всячески, в то время как я тут вынуждена мучиться!

Оглядев толпу, я вдруг отчетливо поняла: по крайней мере половине присутствующих не нужна не то что я, а даже мой, то бишь графский, особняк. Они тут не ради меня и не ради женитьбы, они здесь ради вот этого мужского клуба. Похоже, в Большой Картошке острый дефицит мест, где мужчины и женщины могли бы собраться и просто... хм… потусоваться. Полагаю, именно этот термин подходит лучше всего.

Женщинам чуть-чуть проще, они собираются в прачечных. Раньше сходки проводились в храмах, но мужья взбунтовались: отчего это их драгоценные супруги столько молятся? Пришлось им придумывать новые места для встреч. Кажется, это было года четыре назад. С полгодика они мыкались, не зная приюта, начали собираться в мясных лавках, очередях к врачу и прачечных. В лавках специфический запах, в очереди все по привычке переругались, а вот прачечные, хотя там и душновато, прижились. В те дни стирали дамы ещё вручную, чары для стирки, конечно, существовали, но только псих будет использовать такие энергозатратные заклинания для столь тривиальных вещей как стирка.

А следующим летом госпожа Бельганд изобрела артефакт стирки. Вот тогда-то и началось настоящее веселье. Артефакт сам стирает, а женщины в это время болтают, красят ногти, листают журналы, разрабатывают политическую стратегию, чтобы добиться избирательного права для женщин (понятия не имею зачем, учитывая, что выборы в нашем славном городе есть чистейшая формальность). Обычные дамские штучки. В общем, раз в неделю весело проводят время, отдыхая от дома и семьи. Мужьям, конечно, говорят, что вручную перестирывают всё белье, не покладая рук. Все участницы дамских клубов подписали магический контракт, запрещающий им рассказывать мужчинам об изобретении Бельганд. Вот так-то. А я об этом знаю только по одной причине и имя ей Алита. Это у меня пациенты хвостатые, лохматые, рогатые и, в основном, неговорящие. Это мне только в последнее время повезло. А у Алиты каждый первый счастлив с госпожой докторшей поболтать о том, о сём. Она все городские новости и сплетни узнаёт, а потом мне пересказывает. Так и живём. Даже в прачечную ходить не надо.

Надо сказать Дервину, что в городе не хватает общественных пространств. Пусть решает вопрос на высшем уровне, пока за дело не взялись те же Хопскотчи или ещё какие бизнесмены предприимчивые. Народу надо где-то собираться. Гномы вон собираются в гномьих кварталах, у кентавров забеги регулярные, полумарафоны бегут по улице Водопроводчиков. Русалки на Острой скале собираются, волосы друг другу чешут и языки тоже… не друг другу, естественно, а сами по себе. Оборотни раз в месяц на луну все вместе воют. А вот люди… с людьми сложно. Видимо, поэтому здешние мужчины (и человеческие, и нечеловеческие) решили, что лучшим клубом по интересам для них будет сватовство к госпоже ветеринарше. Вольготно так себя чувствуют, ничего их не смущает. Улыбаются. Вон у того лохматого всё лицо в саже от костра. А этот лысый картофелину подгорелую жует. А у того высокого на спине бумажка какая-то белеет. Готова поспорить на графскую люстру (она все равно мне никогда не нравилась), там что-то вроде местного аналога надписи «пни меня».

– Так о чём болтаем, господа?

Господа мятежно сверкнули глазами, потом переглянулись, ухмыльнулись и слово взял Доркас.

– Эллочка, драгоценность наша, конечно, мы говорили о тебе. Твоя неземная краса сбивает нас с ног.

– Я это... стихи пишу, – мучительно алея ушами, признался оборотень. – Тебе поэму сочиняю. Там лес и луна… и всё такое. Романтика! Как раз читал ему, – он кивнул на Доркаса.

Ох, ну за что мне такое наказание?

– Прекрасно. За поэму полбалла дополнительно получите. Разумеется, после того как я эту самую поэму смогу прочитать, – никакой системы баллов до этой минуты у меня не было, но я подумала, что не помешает. Оборотень склонился в изящном полупоклоне и вернулся к своему «соседу по парте». – Теперь вернемся к делу. Господа, буду откровенна: вас слишком много. В указе господина мэра не было ни слова о многомужестве, а потому почти всем из вас я вынуждена буду отказать. Останется лишь один счастливчик. И этим счастливчиком будет тот… – мой пристальный взгляд нацелился на толпу. Толпа затрепетала.

– Извините, – симпатичный лысеющий мужчина с ярко-синими глазами, на котором как раз замер мой взор, поднял руку. – Можно домой? Мне нельзя жениться, меня жена дома ждёт. Она меня просто за молоком послала, а я тут друга увидел… Ну я пойду, ладно?

Глава 30. Чертова дюжина

Глава 30. Чертова дюжина

Я нахмурилась.

– Еще кто-нибудь домой хочет?

Кандидаты молчали. Ни один не высказался. А жаль. Я-то надеялась, что еще пара-тройка не будет мучить ни себя, ни меня и сразу провалит подобру-поздорову. А еще лучше все! Вот вспомнят внезапно, что у них дома куча дел и уберутся отсюда.

– Учтите, травмы, полученные в процессе сватовства, это не страховой случай. Ни «Страховая уполномоченная картофельная организация», ни «Городская организация неуполномоченных деяний обезопашивающих население»* вам денег за подобные увечья не дадут, даже не ждите.

Кто-то из толпы процедил сквозь зубы акроним страховой организации. Одобряющее шушуканье показало, что многие с такой оценкой согласны.

– В таком случае, если все понимают риски и готовы на них, приступим к испытаниям, – радостно оскалилась я и потёрла ладони. – Мой будущий муж должен продемонстрировать, прежде всего, высокую преданность моим жизненным идеалам.

– Да хоть щас! – громко выкрикнул кто-то. – Хде у тебя спальня? Ща я тебе всё продемонстрирую.

– Нетрезвые кандидаты будут удаляться незамедлительно без права восстановления, – злобно рявкнула я. – Покиньте территорию, пока я не напустила на вас кого-нибудь из животных. И учтите, у меня в зверинце плотоядный каждый второй. Ваши останки вернут семье в табакерке… если смогут хоть что-то отобрать.

– Э-э-э... – от толпы отделился высокий худощавый мужчина с щёткой вместо волос. Не буквально (хотя в наш магический век и подобное возможно), но впечатление создавалось именно такое. – Я чо... я ничо.

– Весьма красноречиво. Продолжить можете где-нибудь в другом месте, – и мой указующий перст... ну, собственно, указал в сторону выхода.

Мужчина попятился, развернулся и после нескольких неудачных попыток, всё же ушёл, пошатываясь и ворча что-то о несправедливости бытия.

– Итак, первое ваше задание: вычистить клетки в зверинце. Признаться, до генеральной уборки у меня редко доходят руки, все дела, дела… А вот сегодня дошли. Только не мои, а ваши, но это разве важно? В конце концов, как говорят жрицы храма нашей Пресвятой Лидокаины «муж и жена есть единое целое».