Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей

— Какой ты скучный и неинтересный, — махнул рукой Баблер, вышел на балкон и тихо свистнул. Через минуту светлая Ирис и тёмная Хриза уже оказались в комнате, а рыженькая Роза, закрыв ворота, осталась охранять двор от любых неожиданностей.

В это время очнулся маг и замычал, задёргался. Я подошёл к нему и начал с интересом разглядывать, сканируя ауру, силу и прочее. Магом я был стихийным, пусть и мощным по выбросу, но не очень умелым по инструментарию. И не из-за того, что учиться не хотел, а оттого, что не мог. Нельзя топором плотницким выгравировать мелкую надпись на кольце. А в магии именно так. Либо ты не очень сильный и мощный маг, зато можешь оперировать тонкими материями, либо ты мощный стихийник, но тонкие заклятия, ловушки и прочее тебе не подвластны. Вот и я мало что понял в силе и умении Али Странда. Потому решил действовать, как всегда. Врезал хорошо магу в район солнечного сплетения, чтобы он не мог быстро проговорить заклинание, а потом вытащил из его рта кляп, держа приставленным к горлу кинжал. Мага это проняло. А ещё он не спрашивал, кто мы такие. Значит, сразу понял. Но самая главная странность заключалась в том, что верховный маг халифата оставался абсолютно спокойным. И мне это не нравилось!

Часть 2

Главы 4–6

Глава 4. Чудище из подвала

Баблер умел не только разговаривать, но и уговаривать. И через пару минут общения с верховным магом всё спокойствие волшебника испарилось куда-то. Он верещал, как свинья, да и трудно не заверещать, когда тебя пытает лучший пыточный мастер всех времён и народов. Я не то, чтобы ханжа, но смотреть на мучения не люблю, потому вышел из спальни и пошёл бродить по особняку мага, изучая комнаты и прочее. В какой-то момент наткнулся на вход в подвал и спустился туда. И чуть не поплатился за беспечность, потому как в тесноте каменного коридора на меня выскочил самый настоящий ифрит. Твари эти не были совсем уж порождением Пряди, они жили и до появления её, вызываемые различными магами. Но как до появления Пряди, так и после были существами злобными и невероятно смертоносными. Меня спасло лишь то, что я успел отшатнуться и выставить перед собой Каладболг. Ифрит, наткнувшись на легендарное оружие гномов, взвыл и отпрянул, рассеивая сотни искр, а я сотворил охранное заклятие, выставив перед собой магический щит. Пока ифрит не убежал от разгневанного меня, я быстро шагнул следом, пытаясь поразить его, но тот скользнул в какой-то ход вправо, и я притормозил.

Терпеть не люблю тесные и тёмные помещения, ведущие непонятно куда. А если в этих помещениях скрывается враг, пусть немного раненый, но опасный — так и вовсе идти туда, сломя голову, не стоит. Потому я притормозил и кинул внутрь сканирующее заклинание. Не очень изящное, но мощное. И оно столкнулось с заклинанием, летящим изнутри. Полыхнуло в проёме так, что меня откинуло назад на несколько шагов, и я спиной проехал по каменному полу, чувствуя, как стёсывается кожа. Во рту стало солоно от крови, я выругался и тут же вскочил на ноги. Понимая, что внутри прячется кто-то могучий по силе, а может и не один, я кинулся к выходу, молясь, чтобы Баблер услышал шум и вовремя поспел на подмогу. Уже когда я забежал на самый верх каменной лестницы, внизу раздалось шипение, и в паре шагов от меня в стену ударил огненный шар. Я буквально выкатился в зал и тут же захлопнут тяжеленную, окованную металлом дверь, и подпёр её шкафом, свалив его набок.

Со второго этажа кубарем скатился Баблер и заорал заполошно:

— Кого убивают, Ино?

Я отряхнул грязные руки, поднял с пола свой меч и ответил:

— Меня, и второй раз подряд за последние пару минут. Вначале ифрит, а потом какой-то маг, который сидит в подвале.

Следом за Баблером по лестнице сбежали Ирис и Роза и остановились в ожидании, глядя то на меня, то на Баблера. Тот посопел немного и сказал:

— Надо выяснить, кто там!

В это время дверь подвала ощутимо тряхнуло, а из щелей повалил дым. Я почесал подбородок и произнёс максимально нейтрально:

— Мне кажется, друг мой, совсем скоро мы это узнаем и без твоих потуг.

Дверь вновь содрогнулась, и Баблер перекинул из-за спины щит, прикрываясь им. В левой руке сверкнул его легендарный меч кошкодёр, и мой приятель ударил клинком по щиту. Раз. Другой. Третий. Я знал, что так Баблер вызывает в себе ярость и боевой пыл. И если в обычной обстановке Баблер являлся лучшим бойцом из всех, кого я знал, то в состоянии боевого транса Лингу и вовсе не оказывалось равных. Я на всякий случай отошёл в сторонку, так как стоял как раз между дверью и Баблером, так как в такой ситуации оказаться между Лингом и целью — то же самое, что застрять между цунами и штормом. Я быстренько перекинул щит из-за спины и покрепче сжал свой Каладболг. К сожалению, наручи мои ещё не полностью набрались силой, и потому у меня был максимум один удар. А я рассчитывал этот удар нанести уже по дворце халифа, а не в подвале его мага.

Дверь тряхнуло в третий раз, и она, наконец, рухнула с петель, закувыркавшись через сваленный мной шкаф. Впрочем, удар изнутри оказался такой силы, что и шкаф от проёма протащило шагов на пять, а в сам проём выскочили сразу три ифрита. Они все кинулись на Баблера, и я сбоку спокойно зарубил крайнего ко мне, а хюльдры кинулись ещё на одного. Сам же Баблер, ускорившись так, что превратился в размытое существо, за мгновения разделался со своим противником и, бешено крича, кинулся по ступеням вниз. Я подкатил на мгновение глаза и кинулся следом, не глядя даже, справляются ли хюльдры со своим противником.

Линг сбежал вниз по ступеням, укрылся щитом, приняв на него огненный шар, и кинулся вперёд. Я бежал следом, гадая, что за тварь скрывается в подвале Али Странда. И когда Баблер кинулся в ту самую дверь, заскочил следом, на мгновение остановившись от удивления. За дверью оказался настоящий зал — огромный, каменный, с восемью могучими колоннами из белого мрамора. А посреди зала возвышался разумный, потому как человеком он явно не являлся. Баблер тоже притормозил, рассматривая существо, торчащее посреди зала. Существо это было в полтора раза выше меня и Баблера. Голова приплюснутая, треугольная, с огромными ветвистыми рогами. Мощные руки, толщиной в ногу обычного человека, сжимали два кривых меча, размером в хорошие двуручники. Кривые, короткие ноги, обутые в красные сапоги, упирались в пол, а сзади по этому полу метался огромный хвост, будто у ящера. Баблер почесал краем щита лоб и проговорил:

— Это как же тебе жёнушка твоя изменяет, болезный, если у тебя рога такие выросли?

Существо, только поднявшее оба меча, вдруг остановилось, и с изумлением посмотрело на Баблера. А потом, вместо того, чтобы вновь кинуть огненный шар или напасть, проревело вдруг:

— У меня нет жены!

— Понимаю, друг, — кивнул Линг, — Я бы тоже с такой разделался! Надеюсь, она не долго мучилась?

Пока Баблер разговаривал с чудищем, я тихо пошёл обходить существо слева, прячась за колонны.

— У меня не было жены! — рявкнул гигант, опустив мечи вниз.

— Так ты из этих, что ли? — презрительно изогнул бровь Баблер.

— Из каких? — совсем растерялся гигант.

— Ну, из извращенцев, — пожал плечами Баблер.

— Нет, — сказал гигант и оглянулся даже влево-вправо, будто свидетелей хотел призвать.

Тварь Пряди, а мы с Баблером прекрасно это чувствовали, растерялась от напора Линга и теперь не понимала, что делать. Зато я прекрасно понимал, почему верховный маг халифата был так спокоен. Знал, что в подвале сидит это чудище, которое, судя по всему, делало вид, что подчиняется магу. Делало вид для того, чтобы тупоголовый Али почувствовал себя значимым. На самом же деле Прядь давно поглотила верховного мага, заставив делать то, что ей надо. Но чтобы Странд делал это охотно — она давала ему иллюзию свободы воли. И иллюзию могущества, которым Али, конечно же, не обладал. Магом он был посредственным, а все дела проворачивала эта рогатая образина, которую Прядь наделила воистину огромной и могущественной силой. Только вот тварь делала вид, что подчиняется магу, и тот почувствовал свою значимость. Так часто происходит. А Баблер продолжал убалтывать рогатого: