Несколько драгоценных секунд было растрачено на борьбу с самой собой. Благоразумие всё же победило и я уже почти решилась, как вдруг одна из фигур рванула дверцу кареты и вытащила наружу Рианну.
Мою Рианну!
Планка упала: я разъяренной фурией сорвалась с места и кинулась к незваным гостям. Хотела завопить так, чтобы у них уши в трубочки посворачивались, но вместо грозного вопля из груди вылетел лишь жалкий мышиный писк.
Фигура у кареты резко обернулась.
Втянув побольше воздуха, я приготовилась заорать уже как следует, но… ничего не произошло. Горло стянуло так, будто на него железный обруч одели.
Ни звука, ни сипа, полный ноль!
Я хлопала ртом, как карась на берегу, но не могла выдавить ни звука.
Теперь уже все пришельцы смотрели в мою сторону. Один из них поднял руку, и меня накрыло липкое оцепенение.
Я застыла на месте, только глаза метались. Внутри всё клокотало: мысль о том, что меня превратили в живую статую приводила в ярость и я изо всех сил старалась пошевелить хоть чем-то.
Сначала поддались пальцы ног, потом колени. Совсем чуть-чуть, но это уже был прогресс. Однако развить его мне не дали.
— Это она? — услышала я, — Но как? Магия сна еще ни разу не подводила. Неужели… Да нет, быть такого не может!
— Не отвлекайся! — перебил его второй, — Забираем девчонку и сваливаем! Нужно убираться, пока дракон не проснулся.
И пока я мучительно пыталась выдернуть себя из оцепенения, один из похитителей оказался рядом. Ухватил, перебросил через плечо и… привет, Кира, теперь ты мешок с картошкой.
Я бы взвыла (и взвыла бы знатно), но едва связки наконец-то ожили и из горла сорвался сдавленный писк, чужая, пахнущая табаком и железом ладонь тут же накрыла мой рот.
— Да что тут, чёрт возьми, происходит?! — удивленно прошипел детина.
— Не время, — подал голос до сей поры молчавший третий, сооружая импровизированный кляп из кружевного платка всё ещё спящей Рианны, — Это для вашего же блага, сьера. А теперь погнали отсюда!
Мой похититель не заставил просить себя дважды. Тут же припустил во всю прыть и я, безвольно болтаясь на его плече, могла лишь смотреть, как проблески внезапно вспыхнувшего костра удаляются всё дальше и дальше, мелькая меж стволов смыкающихся вокруг нас деревьев.
А потом ночь разорвал душераздирающий рев. Громогласный, страшный, такой, от которого дрожь пробегает даже по костям. И тут же в небо над поляной взмыл гигантский, шипастый монстр.
— Поплыла кукуха, пусть земля ей будет пухом! — выпучилась я на летающую зверюгу, — Мамочки мои, да это же… ДРАКОН!!!
Ящер застыл в вышине. Его огромные перепончатые крылья распластались, надувшись, как паруса древних величественных кораблей. Лунный свет отражался от чешуйчатой, блестящей как отполированная броня, груди. Она тяжело вздымалась и опадала. Монстр завертел рогатой башкой, сверля пространство пылающими как раскалённые угли глазами.
Шипастый хвост нервно дернулся, рассекая воздух. Шея зверя изогнулась, из ощетинившейся острыми зубами пасти вырвался ещё более жуткий вопль. В этом крике сплелись ярость, отчаяние и боль (так рыдает дикий зверь, оплакивающий потерю детеныша). А в следующий миг в озарившееся багряными всполохами небо, ударил ослепительный столп пламени.
— Быстрее! Сюда, пока он нас не заметил! — прошипел несший меня здоровяк и нырнул в густые заросли под стволом векового дуба.
Остальные последовали за ним. Они успели вовремя: всего лишь за миг до того, как крылатый монстр пронёсся прямо над нашими головами.
Его крылья грохотали, как гром, воздух содрогался, пламя рвало небосвод.
Я смотрела, не в силах отвести взгляд: зверь то пикировал вниз, то снова взмывал ввысь — искал, метался, но не находил.
Но самое ужасное было ещё впереди.
Дракон зашёл на очередной вираж, снизился и полоснул когтями по кроне укрывавшего нас дерева. Словно бы один исполин собирался подхватить и вырвать другого с корнем.
Я чуть не описалась от ужаса. Казалось, что сама смерть заглянула в мою душу глазами огнедышащей твари.
Мир качнулся, звуки и краски поблекли, а потом всё расплылось, подернувшись липкой, туманной пеленой.
Последнее, что я запомнила: удаляющийся силуэт в огне и дыме и… чёрную, беспроглядную тьму.
Соратница
Сначала пришли звуки.
Равномерное, тягучее кап-кап-кап. Будто кто-то скучающий сидел в темноте и терпеливо отмерял вечность по каплям.
Шорохи, приглушённые голоса, звон железа о железо…
Где-то совсем рядом явно жили люди. Не шумно, осторожно, будто зверь притаившийся в своей норе.
Потом проявились запахи.
Влажный камень, затхлость земли, копоть, вонь подгорелого мяса, аромат свежесваренного супа и ещё тонкая горечь травы, будто её недавно сушили прямо здесь.
Нос предательски защекотало, и я чихнула: звонко, без всякой царственной грации, так, что эхо прокатилось по стенам. Наверное со стороны это прозвучало не очень прилично.
— Ну и ладно, аристократка из меня всё равно как из козы дирижёр… — пробормотала я и распахнула глаза.
Визуал не внес ясности.
Низкий потолок, грубые стены, подсвеченные пятнами жёлтого света. Несколько глиняных чаш с маслом горели неровно, и их отсветы тянули тени по стенам, заставляя их извиваться и корчиться так, словно сама пещера дышала, набирая воздух в каменные лёгкие.
Я моргнула, пытаясь понять, где оказалась. Ничего путного в голову не приходило. Одно было ясно — гостиничный номер «люкс» мне снова не перепал…
— Где я, мать его?!
— В безопасности, — раздался до боли знакомый голос, — Добро пожаловать в наш дом, Киария. Хорошо что ты очнулась, а то мы уже начали волноваться.
Я повернула голову и зависла. Мать честная, это ещё что за фокусы?!
Клетушка, в которой я очутилась, судя по всему была ответвлением от большой пещеры.
Обстановка здесь царила более чем скромная: толстый соломенный матрас (на котором я собственно говоря и очнулась), отхожее ведро, рукомойник, лавка с деревянной лоханью, полотенцем и мылом… На стоящем в углу грубо сколоченном столе подсвечник, стопка каких-то бумаг, перо с чернильницей, глиняная миска и большая оловянная кружка.
Аскетизм во плоти!
Вход в «келью» закрывала грубая домотканая холстина. И вот у этой импровизированной двери и стояла… РИАННА!!!
— Боженьки ты мои, что эти гады с тобой сделали?! — завопила я, залихватски подпрыгнув на пятой точке.
И было от чего.
Эта версия Рианны совсем не походила на ту, что таскала подносы и заливалась смехом из-за каждой ерунды. Мою привычную, милую, нелепую и вечно восторженную подружку было не узнать. Вместо неё передо мной стояла… чертова амазонка.
В кожаных, точно подогнанных брюках, в куртке с перевязью, увешанной всевозможными оружейными прилудами, в обтягивающих голень замшевых сапожках на мягкой подошве и с туго заплетённой косой, перекинутой через плечо.
Но больше всего поражал её взгляд. Холодный, цепкий, пробирающий до костей, я бы даже сказала — рентгеновский. Такой, от которого любой честной разбойник пристыжено снял бы шляпу и побежал немедленно сдаваться властям.
Нет! Это была совершенно другая девушка. И дело заключалось вовсе не в колдовстве и ни в этих странных переодевашках. То как она держалась, то как смотрела на меня, говорило о многом.
Я прищурилась.
— Если это розыгрыш, то ты слишком заморочилась с реквизитом. Хотя о чём это я?! Ради смеха подруг не похищают, не обставляют мебелью забытые богом пещеры и… не запускают в небо чертовых монстров. Та огнедышащая тварь тоже ваших рук дело? Кто вы такие вообще? Кто ТЫ такая?!! И куда, мать твою за ногу, вы меня притащили?!
— Меня зовут Рианнон. И мне очень жаль, что ты не помнишь меня настоящую. Но я уверена, что это поправимо. Мы поможем тебе, — спокойно ответила она, — Не стоит бояться. Мы не враги. Ты находишься под защитой Сопротивления. И я — лидер этой ячейки. И твоя давняя подруга. Настоящая, не по легенде.
