Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали

Своеобразный набор для приготовления блюда под названием «А-ля шаурма».

— Все готово! — шепнула Зорянке, нетерпеливо сидящей за столом.

Морс разлит в стаканы — хоть что-то было чистым в этой забегаловке. И мы довольные приступили к трапезе, я даже рот уже открыла, чтобы с наслаждением откусить от своей порции — проголодались знатно! Оказывается, езда на тройке лошадей, да последующие пробежки, способствуют усилению аппетита.

— А что у тебя в руке? — детский голосок заставил замереть, проглатывая густую слюну. Два голубых любопытных глаза выглядывали из-под столешницы, рассматривая то, что было у меня в руках.

Глава 61

— Это? — спросила, поднимая руку с зажатой шаурмой, вверх, и получая в ответ восторженное: — Ага!

— Блин с начинкой. — Наклонилась уже к ребенку, стараясь понять кто передо мной.

Дитя подтянулось на ручонках, пытаясь выглянуть из-за стола, но крошечный рост чуда не позволял этого сделать.

— Ты руки помыла? — Ярослав подхватил крохотулю, присаживая ее себе на колено.

— Нет! — ответила девочка, с любопытством косясь на Зорянку, увлеченно поглощавшую свою порцию вкусняшки.

— Мой, — пробасил воевода, кинув на меня искрящийся весельем взгляд, — а Ксания тебе пока такую же вкусноту сделает, хочешь? — мужчина с улыбкой смотрел на девчоночку, осторожно поддерживая ее за спинку.

— Да! — ответила девочка, потянувшись к тазу с чистой водой, который нам принесли уже в третий раз.

Я с сожалением отложила свой вкусный сверток в сторону и сделала новый, разделив его на два — с полной порцией девочка бы попросту не справилась.

— Держи! — протянула ей фаршированный блин.

Ребенок тут же вцепился в него зубами. — Спасибо! — проговорила она, начиная тщательно жевать. — Фкуфно! — заулыбалась девочка, слезая с колен Ярослава.

Она убежала, а я себя почувствовала львом Бонифацием, из известного мультика, приехавшим на каникулы к бабушке. Даже музыка в ушах зазвучала: — пам-парара-пам!

Стайка детей возвращалась во главе с улыбающейся девочкой.

— Можно им тоже попробовать? — спросила она, указывая на столпившихся детишек.

Из кухни вышел крупный хмурый мужчина в засаленном фартуке без головного убора, привалился к косяку, сложив на мощной груди руки. Наблюдая за тем, что происходит.

— Конечно! — согласилась, бросив в сторону хозяина этой богадельни всего один взгляд, сосредотачиваясь на том, как накормить детей и не остаться голодной само́й.

— Нам придется закупить продуктов побольше. — Рассмеялась, когда последняя кроха, держа в ручонках фаршированный блин, убежала к родителям, сидевшим в самой глубине трактира. Так, здесь называлось кафе.

— Мы уже заметили, Ксания. — Кощей улыбнулся, не сводя тревожных глаз с мужчины, продолжавшего подпирать косяк.

Наконец, оправив грязный фартук, да, почесав заросший густой щетиной подбородок, мужик направился в нашу сторону. Мои мужчины мгновенно подобрались. Кощей переставил корзинку так, чтобы она не мешала ему быстро подняться. При этом они еще и отодвинулись друг от друга в разные стороны, тем самым повышая свою маневренность. Я же, заметив их подготовку к предстоящему побоищу, отодвинула Зорянку на самый край скамьи, поближе к стене, подальше от прохода.

— Поговорить с тобой хочу, девица. — Начал он, останавливаясь около нас, широко расставив ноги.

«Словно на палубе корабля находится» — мелькнула мысль, но тут же пропала, затерявшись в ворохе других — неожиданных.

— Вижу, как ты около себя все устроила. — начал он. — Помощи хотел твоей попросить, — попытался улыбнуться он, но лучше бы этого не делал! Улыбка больше напоминала оскал тигра перед прыжком. — Вижу, что твоя охрана уже на куски меня мысленно порубила, поэтому юлить, да ходить около, не буду. Может, поделишься рецептом своего блюда? А то что-то совсем ко мне гости перестали захаживать.

Я едва не рассмеялась, красноречиво окинув взглядом комнату.

— А ты прибраться здесь, не пробовал? Да обслугу свою в чистое попытайся переодеть для начала? — Помолчала, прикидывая, стоит или нет говорить последнее, но решилась: — Да и себя заодно не мешало бы помыть, да побрить.

Мужик застыл, вытаращив на меня глаза и хватая ртом воздух. На его темных обветренных щеках проступал яркий румянец. Ну не от стыда же он так заалел.

Ярослав начал осторожно подниматься, словно нужно куда. Кощей сжал кулаки, весь собравшись.

Да что такого-то? Правду ведь сказала! Но скандалы мне сейчас были не нужны, и я, вскочив, выпалила: — Если хочешь, могу помочь, все здесь в порядок привести. Вижу, что женской руки давно в этом доме не было. Могу поруководить, а ты мне, в благодарность, позволишь у тебя торговать своей выпечкой. Уж прости, твоя, лишь пахнет вкусно, но на вкус, полный швах.

— Что-о-о? — зарычал мужик, делая шаг в мою сторону.

— Я бы на твоем месте вначале подумал, Джек. Ты у нас человек пришлый, зачем проблемы наживать? — Ярослав встал рядом со мной, а из-за его плеча неспешно выходил Кощей, обогнул нас всех, встав по другую сторону от меня.

Народ в таверне словно застыл, ни шороха, ни звука. Все ждали, чем все закончится.

Глава 62

Пауза затягивалась, наливаясь силой, тяжелея, того и гляди упадет на пол, рассыпавшись с громким звоном, взаимными обидами.

Нужно было спасать ситуацию.

— Ну, так что? — Улыбнулась как можно приветливее. — Посмотри, все твои гости на нас смотрят. Не стоит им давать пищу для пересудов.

Хозяин трактира удивленно перевел взгляд за мою спину, где мгновенно заскрипели по полу отодвигаемые стулья. Народ пришел в движение, стараясь расплатиться как можно скорее.

Видимо, ситуация была всем знакома и гости спешили покинуть место будущего боя.

Джек стоял, недовольно насупившись, но его воинственный пыл угас, вместо него проскользнула какая-то обреченность. Даже сморщился от досады, явно понимая, что происходит.

Он тяжело вздохнул, наклонил мохнатую голову, а затем тихо проговорив: — Давай присядем, в ногах правды нет. — Первым опустился на табурет, стоявший рядом, предварительно подставив его к нашему столу, сев в его главе, как и положено хозяину.

Положил широкие ладони поверх моей льняной скатерти, снова вздохнул, поднимая на меня тяжелый взгляд.

Перепуганная волна, ударившись о наше спокойствие, откатывалась обратно. Те, кто еще не успел уйти, возвращались, повторно делая заказы.

— Что предложить хочешь, девица? — его глухой голос с легкой хрипотцой, что-то задел в моей душе. Мне стало жалко мужчину.

— Во-первых — здесь нужно прибраться, — Деловито начала я, вспомнив крылатое выражение моего мира: — Куй железо, пока горячо!

Джек лишь на это предложение сипло вдохнул, но ничего не сказал.

Значит, можно продолжать.

— Во-вторых, почистить столы, выбить от пыли подушки, да постирать наволочки на них. Вон, они у тебя свалены в углу. — Мотнула подбородком в сторону грязной кучи. — Думаю, когда-то они были очень красивыми, а теперь! Непорядок это. У тебя дети в заведение заходят, нужно соответствовать!

Трактирщик снова вздохнул, обняв ладонями косматую голову, проговорил глухо, я едва смогла услышать: — Ничего больше не осталось. Аннушка, когда ушла, душу мою с собой забрала, так теперь один-одинешенек и маюсь, все жду, когда за мной костлявая придет.

Столько отчаянья было в его голосе! Я едва не заплакала, так стало жалко мужика. Столько тоски было в его позе.

Но Ярослав шевельнулся, привлекая мое внимание, а затем покачал головой: — мол, не ведись на эмоции.

И я пришла в себя.

— Но ведь твои гости не виноваты в том, что ты чувствуешь. Зачем ты на них злость вымещаешь? — Положила свои ладони рядом с крупными руками Джека, совсем не похожими на руки повара.

Джон помолчал, пожевав губы, а затем, усмехнувшись, кинул взгляд на мужчин, тихо сидевших на своих местах.