Настя, остановись! (СИ) - Зырянова Ирина

Проводив старый год под звон хрусталя и речь Путина, замерли, отсчитывая последние минуты, что отделяли нас от нового.

— Загадывайте желание! — скомандовала Алёнка, кидая в шампанское плиточку шоколада. А, я сижу, гляжу, как поднимаются пузырьки со дна фужера, и впервые не знаю, что загадать. Ну, что может пожелать богиня? Здоровья родным и близким. И, мира во всём мире.

— Ура!!! — закричали мы с дочей под бой курантов. И, тут же окно за спиной Ара, озарилось исками салюта.

— Они, что, на улице «Новый год» встретили? — подскочила к окну Алёнка, держа за руку Эрика.

— Похоже на то, — ответила я, играя в гляделки с троицей похитителей. — Ну, и, какие планы на жизнь? — убавила я звук телевизора, чтобы «Голубой огонёк» не отвлекал парней от моей персоны. А, там и без звука было на что посмотреть. Одни полуголые девушки из кордебалета чего стоили. У парней челюсти так и отвисли при виде аппетитных окружностей и ног от ушей, оформленных в страусиные перья.

— Наша цель — это ты, — ответил за побратимов ирлинг, еле оторвав взгляд от голубого экрана.

— А, ты то, когда успел воспылать ко мне страстью?! — удивилась я, глядя на Аса. — Про истинность мне можете сказки не рассказывать. Я оборвала наши связи ещё в день апокалипсиса.

— Но, нас по-прежнему тянет к тебе, — отозвался волк.

— Чего не могу сказать о себе. Простите парни, но у вас это чистая психосаматика. Самовнушение, короче говоря.

— Ты отказзываешшся от нас, — прошипел Рик, пытаясь держать хорошую мину при плохой игре.

— Отказываюсь, — произнесла я не без труда. Мои симпатии были на стороне Бена. Но, выбери я сейчас одного из побратимов, либо спровоцирую между ними скандал, либо дам желаемую надежду на принятие в семью. А, меня не устраивал не тот, ни другой вариант развития событий.

— ЭТО НЕ МОЯ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ! — улыбнулась парням. — А, их история только начинается, — кивнула я в сторону влюблённой парочки, что восторженно наблюдали за фейерверком.

Часом позже

— Мам, ну почему ты не можешь дать им шанс? — высказалась Алёнка, натирая чистые тарелки.

— Кому из них?

— Мне кажется, что они все тебя любят.

— Так, ты предлагаешь дать шанс всем троим? — усмехнулась я, — намывая тарелку.

— Почему бы и нет, — огорошила меня дочь. — Ты же сама говорила что для Мирты нормально иметь много мужей.

— Так-то оно так. Но, я ещё не готова к новым отношениям, — взялась я за бокалы, натирая их до скрипа. — Возможно, когда-нибудь…

— Ну, хоть что-то! — выдохнула Алёнка. — Значит, всё не так безнадёжно. И, всё же я не понимаю, как они не смогли соблазнить свою истинную? Тебе не понравилось, как они за тобой ухаживали?

— Мужчины из высшей касты привыкли брать, а не ухаживать. Так, что тебе с Эриком в этом плане повезло. Чем проще парень, тем внимательней он к своей девушке.

— Мам, послушай меня, — отложила она в сторону посуду. — Мужчины, в плане завоевания женщины — приматы. Если, ты что-то хочешь от них, не нужно молчать. Нужно озвучивать свои желания.

— И, когда это ты стала такой умной?! — усмехнулась я, стукнув пальцем по моему сладкому, слегка вздёрнутому вверх, носику.

— Тик-ток в помощь, — рассмеялась Алёнка. — Ну, а, что? Ты же давно хотела заняться своей личной жизнью. А, сейчас, когда ты такая красотка, сам бог велел. Ну, или богиня, в твоём случае.

— Хотела, до того, как меня похитили и умыкнули в другой мир, — вздохнула я, вспоминая неприятную встречу с драконом, подробности которой, я, разумеется скрыла от дочери.

— Ты их никогда не простишь? Да?

— За то, что разлучили с тобой, нет.

— А, как же божественное всепрощение?

— Так, то не ко мне. Я же богиня Возрождения, а не Прощения. Моё доверие к мужскому полу безвозвратно утрачено.

— Ну, так, что тебе мешает возродить в себе утраченное чувство доверия.

— Так, хватит разглагольствовать. Чай стынет, — исчерпала я свой словарный запас вместе с нервной системой. Я уже и забыла, какой бывает настойчивой моя дочь. Вручив ей блюдца, достала из холодильника торт и приступила к нарезке.

— Мы, пожалуй, пойдём, — тихо прозвучало за моей спиной. Но, для меня слова Бенджамина показались громче колокола на центральной башне академии. Обернувшись к нему, потерялась в красивых глазах цвета июльской травы. Так и замерла с ножом в одной руке, и с кремом, собранным пальцами с ножа на другой.

— Так торопитесь, что даже чайку не попьёте? — выдала в своей манере.

— Торт-то вкусный? — усмехнулся волк.

— Мой любимый, трюфельный.

— Ну, раз твой любимый, склонился он над замаранными кремом пальцами, и прежде чем я поняла, что он хочет сделать, его губы сомкнулись на указательном и среднем пальце. Слизав с них крем, прихватил тёплыми губами и большой. Игра в сладенькое, вызвала у меня табун мурашек. Вот так жила и не знала, что мои пальчики — сплошная эрогенная зона. Наощупь, вернув нож на стол, сама накинулась с поцелуем на эти манящие губы. Бен, радостно выдохнув мне в губы, после чего усилил поцелуй.

— Ой! — донеслось из коридора, с последующим хихиканьем дочери. Но, болты, что я столько времени закручивала, сорвали резьбу, выпуская на волю накопленную страсть.

— Это значит — «Да»? — прижал меня к своей груди Бен.

— Это значит — «Я подумаю», — ответила ему, слушая бешеный ритм его сильного сердца.

— Я больше не чувствую в тебе волчицы, — признался Бенждамин.

— Она слилась с нагайной и драконихой в единое целое, став фениксом.

— Это, ничего, что ты не сможешь стать волчицей. Я тебя, всё равно люблю, — утешая, погладил он меня по спине. А, мне так смешно стало, что я не сдержалась.

— С чего ты взял, что я утратила способность перевёртыша? — купалась я в ласке золотых глазищ с вытягивающимся зрачком.

У-уу, кто-то, похоже, перевозбудился.

— Волк, успокойся. Не забывай, что мы не одни, — погладила его по груди.

— Я могу поставить полог тишины.

— Побереги магию для портала. Я и сама могу. Это дело этики. Здесь моя дочь.

И, стоило мне вспомнить про своего ребёнка…

— МАМ!!! — залетела в кухню Алёнка с испуганными глазами. А, за ней, подтянулись и остальные гости.

— Что случилось? — произнесла я. Но, то, что я увидела, не нуждалось в объяснении.

— Ну, я же просила! — накинулась я на Эрика, ухватив дочь за руку, пальцы которой были охвачены алыми всполохами магического огня. — Признавайся, целовались?!

— Мам. Эрик не виноват. Я первая его поцеловала, — вступилась дочь за понурого парня. Так и тянуло сделать жест рука/лицо. Да руки были заняты.

— Сильные эмоции активировали твою магию. Так, что поздравляю, дочь. Ты маг-огневик. А, теперь, представь золотую сферу в районе солнечного сплетения и затяни свой огонь обратно в резерв. Живо! — произнесла я строго, словно требуя от дочери нечто обыденное. И, это подействовало. Дочь быстро справилась с поставленной задачей.

— Молодец! — выдохнула я, обняв её.

— И, что теперь? Ты заберёшь меня с собой? — с надеждой в глазах спросила Алёна.

— Нет. Пока я не увижу аттестат о среднем образовании.

— Можно подумать, он мне там пригодиться, — фыркнула дочь.

— Ну, раз тебе не надо, окончи школу ради меня. Должна же я получить компенсацию за потраченные нервы и за десятилетние сборы «на шторы», — рявкнула на дочь, чтобы она вспомнила, что я её родительница, несмотря на то, выгляжу как сверстница. — За полтора года бабушка сделает из тебя леди, а дедушка и Эрик — бойца. Прости дочь, но чтобы выжить на Мирте, придётся потрудиться. И, щадить тебя никто не станет. Это я только с парнями связалась. Женский мир той планетки — ещё тот гадюшник. Так, что пока ты будешь учиться здесь, я буду избавляться от врагов там. Разумеется, теперь мы будем на связи, — экспромтом, представив себе красивую, готическую подвеску из червонного серебра на крепкой цепочке, создала чистейший рубин, вплетая в его кристаллическую основу свою магию. Наложив на амулет стазис до востребования, передала дочери.