Настя, остановись! (СИ) - Зырянова Ирина

— Вы кого-то потеряли? — крикнула я «потеряшке».

— А, что я здесь делаю? — ответил мне Николай.

— Без понятия, — пожала плечами. — Идите домой.

— А, где мой дом?

— Там, где ваша мама, — ответила я.

— Точно! Спасибо девушка! — расплылся Николай в пьяной улыбке, и побрёл вдоль припаркованных машин в сторону выезда.

Войдя в квартиру, не успела скинуть манто, как Алёнка кинулась в мои объятья.

— Теперь, всё будет хорошо. И, даже лучше, — пообещала ей, обнимая.

Пока пили кофе с булочками, я рассказывала о своих злоключениях, то и дело, касаясь, то рук, то моих любимых щёчек, когда по ним пробегали слёзки.

— Абалдеть! Моя мама — БОГИНЯ! — выдохнула Алёнка, — заводя за уши пряди отросшей чёлки, выдавая своё волнение.

— Ободки не пробовала носить? — улыбнулась ей, направляя в копну каштановых волос тёплый поток воздуха, укладывая пряди.

— С ума сойти! С тобой и фена не нужно, — ахнула дочурка, ощупывая свои идеально уложенные волосы.

— Пойдём, что покажу, — ухватив Алёнку за руку, потащила к шкафу с зеркалом в полный рост, чем была богата моя горница.

— А, ЗЕРКАЛО-ТО ГДЕ? — обнаружила я голую створку с разводами от «жидких гвоздей».

— «Сосед» разбил, — выдохнула дочь, и мы снова обнялись.

— Ладно. Справимся своими силами, — улыбнулась своей красотуле, создав новое зеркало на месте старого.

— Ну, ничего себе…

— Не говори так, — одёрнула кровинушку. — Вставай передо мной.

— Встала, — хихикнула Алёнка в предвкушении очередного чуда.

— А, теперь представь себя в платье, в котором хочешь встретить новый год, — шепнула ей на ухо, коснувшись плеч.

— Аху…

— Так! В моём доме прошу не выражаться! — сдержала я порыв современного подроста выразить свои эмоции крепким словцом. — Но, ты права! Хорошо получилось. Тебе очень идёт, — оценила я выбор дочери, что крутилась перед зеркалом в блестящем пайетками лиловом платье на тонких бретельках, с расклешённой юбкой длинной в пол.

— Держи туфли, — протянула ей только что созданные чёрные лодочки на высоком каблуке.

— Откуда! — смеялась она, принимая чёрную пару.

— От верблюда! — радовалась я.

Закончив игры в «Модный приговор», принялись за ремонт квартиры. Найдя в интернете красивый, современный интерьер с похожей планировкой, управились за час, превратив запущенную за год халупу в шикарные апартаменты люксового отеля.

— Не слишком ли роскошно?! — обернулась я вокруг своей оси, разглядывая luxury гостиную.

— Для богини и её дочери в самый раз! — плюхнулась Алёнка на диван, оббитый кожей цвета слоновой кости, деревянные вставки на подлокотниках и боковинах которого были инкрустированы золотыми кантиками. — Красота! — откинулась она на бежевые подушки с бахромой, уставившись на роскошную хрустальную люстру, переливающуюся всеми цветами радуги. — Интересно, что у меня в спальне! — вскочила она на ноги. Уже пробежав мимо меня, она вернулась и поцеловала меня в щёку. — Спасибо, что вернулась, — приобняла меня, чтобы тут же отпустить, и скрылась в своих шикарных покоях.

А, я, наконец-таки отправилась в ванную комнату, решив обновить джакузи.

Впервые за год с небольшим, что я провела на Мирте, я засыпала счастливой.

Следующий день принёс мне новое открытие о том, кто я и кто мои родители. Нет, я не оказалась какой-то там потерянной принцессой. Но и не абы кем. А, потомком древнего рода магов, представители которого на протяжении многих веков играли не последнюю роль в политике империи Имаратти, передавая пост первого советника из поколения в поколении.

То, что я оказалась герцогиней-бесприданницей, меня нисколько не волновало. Мои родители оказались моими настоящими родителями, чему я была безмерно рада. Своё строгое воспитание они объяснили тем, что понимали, рано или поздно Мирта призвала бы меня. Это было вопросом времени. Уж слишком много оказалось свидетелей моего рождения. Стоило мне сделать первый вздох, как из претендентов взять в жёны единственную дочь герцога Валежского, даже не дожидаясь моего совершеннолетия, выстроилась целая очередь.

— Сила твоего резерва чувствовалась ещё в материнской утробе. Именно поэтому твою маму не раз похищали.

— А, когда на Мирте прокатилась волна безумия, охватившая всех мужчин, было решено искать спасения в других мирах, — произнесла мама своим спокойным, размеренным тоном, который так бесил меня в подростковом возрасте.

— Так, это ж когда было? — возразила ей.

— Время на Мирте бежит вдвое быстрей, чем на земле, — пояснил отец то, что я итак уже знала.

После исповеди родителей, настало моё время удивлять…

— Кто бы мог подумать?! — взглянула на меня мама так, словно впервые видела. — Слышь, отец! Наша дочь — богиня Возрождения! Как тебе такое?! — прозвучало так, словно это был какой-то прикол, и верить в правоту моих слов никто не спешил.

— Ба, — зачем ты так… — поспешила заступиться за меня Алёнка, но я придержала её порыв, слегка сжав её ладонь.

— Огляделась, прикидывая, что бы могло послужить хорошим доказательством моего дара. — Я смотрю, ты не оставила попыток спасти свой «Банзай», — усмехнулась, взглянув на засохшую корягу, что пылилась на полке советской стенки.

— Да никак руки не доходят выкинуть, — отмахнулась мама.

— Я возьму?

Не дожидаясь ответа, сняла с полки удлинённый глиняный горшок и поставила перед собой на журнальный стол. Держась глиняную посудину, представила себе цветущую сакуру в миниатюре. И, вуаля!

— Красота-то какая! — восхищённо произнесла мама.

— Так это правда! — прошептал отец, сползая с кресла на пол.

— Э-э! Ты что это удумал? Нечего мне в ножки кланяться. Или тебе плохо? Может скорую?

— Ага! «Может скорую?» — спросила Богиня Возрождения, — выпалил он, рассмеявшись заразительным, раскатистым смехом.

Я впервые слышала, чтобы мой отец так смеялся. Наржавшись до боли в щеках, мне вдруг в голову пришла идея, которую я тут же воплотила в жизнь. Подошла к родителям и, положив свои руки им на плечи, влила в них божественную силу.

— Ну, и как мне теперь вас стариками называть? — шутя, возмутилась Алёнка, глядя на моих помолодевших родителей. — Дед, да ты у нас красавчик! Вылитый я.

Алёнка была права. Утончённые, благородные черты лица и тёмно-каштановые волосы передались ей от деда.

— Это ты ещё драконов в человеческом обличии видела, — ответил мой отец, зардевшись, в то время, как мама убежала в ванную. Обеспокоенная её состоянием, пошла за ней.

— Мам, ты, там, в порядке? — постучалась я в дверь.

— Да, всё хорошо, — послышалось за дверью.

Наивная. Думала я, со своим сверх-слухом, не услышу всхлипы за шумом воды.

— Я войду? — И не дожидаясь ответа, открыла дверь ванной комнаты.

— Ну, чего ты расклеилась? — обняла за плечи «девушку».

— Я уже и забыла, какой красивой была, — смахнула она слёзы с молодого лица.

— Жалеешь, что прожила столько лет на земле, старея?

— Нет. На земле мы прожили долгую, счастливую жизнь. Да, вначале было сложно. Особенно без магии. Но, со временем, привыкли. Обустроились. И, теперь жалко будет терять то, стало дорого в этом мире: дом, институт, студентов. Да, и отец не простит себе, сели бросит своих мальчишек.

— Знаешь, слушаю тебя и вновь ревную тебя и папу к вашим ученикам. К другим детям вы всегда были более лояльны и добры, чем ко мне.

— Будь ты простым ребёнком, и отношение к тебе было бы соответственным. Но, мы знали, что тебе уготовлена судьба великой женщины.

— Но, не богини, — рассмеялась я, вспоминая отпечаток неверия в её глазах.

— Да, кто в своём уме, может подумать о том, что его дитя станет богом.

— Ну, были случаи. Библию почитай, — смеялась я, обнимая маму.

— Так, ты к нам надолго или как? — поинтересовался отец, когда мы вернулись в зал.

— Как минимум до нового года, — ответила я, приобняв дочку, которая так и ластилась ко мне, словно большая киса. Почему-то сразу вспомнила Эрика. Скучает, наверное, по мне, места себе не находит. И, ведь, ни разу не дала ему повода думать, что между нами что-то может быть. Всегда воспринимала его, как младшего братишку, и не более того. Другое дело мой волк.