Академия отвергнутых. Худшая на отборе (СИ) - Дрэйк Анна

Я чувствую, как в груди разрывается что-то. Я бросаюсь к Бэрсинару, пытаясь его успокоить.

— Бэрс, пожалуйста, успокойся! Это не то, что ты думаешь! Я не предавала тебя. Я не знала, что это произойдёт! Дело в медальоне. Он был зачарован…

Но он смотрит на меня так, будто я — чужая. Моя душа сжимается от боли.

— Ты не понимаешь, Эми, — говорит он, голос его дрожит от ярости. — Ты не представляешь, как сильно я тебя любил, а теперь ты позволила этому ублюдку трахнуть тебя!

— Я не могла ничего сделать! — вскакиваю я, отчаяние заполняет меня. — Я потеряла контроль, я не хотела его!

— Ненавижу! — Низко и угрожающе рычит Бэрсинар.

По глазам бьет ослепительная вспышка, и дворец содрогается, словно сам воздух вокруг наполняется напряжением. Я чувствую, как дрожит пол под ногами, а стены начинают трещать от мощи, исходящей из спальни.

В комнате, разбив стёкла окон спальни и стены коридора, стоит громадный дракон с черно-аметистовой чешуёй, сверкающей в свету, как ночное небо, усыпанное звёздами. Его огромные крылья расправлены, как тени, готовые накрыть всё вокруг, а глаза горят ярким, жгучим огнем, отражая гнев и боль.

Бэрсинар обернулся! О, нет! Это плохо. Очень-очень плохо! Я чувствую, как сердце замирает от страха, когда осознаю, что это не просто превращение — это крик его души, полное разрушение всех надежд на мирное разрешение конфликта.

Схватив с кресла накидку, я быстро оборачиваю её вокруг себя, стараясь скрыть свою уязвимость, прежде чем выбежать из спальни. Я должна найти помощь, надеюсь, что Кайл или хотя бы Дарион смогут что-то сделать. Но практически влетаю в грудь идущего мне навстречу Асколо.

— Что случилось? — хмурится он, его глаза полны тревоги.

— Бэрсинар обернулся! — сбивчиво рассказываю я, голос дрожит от волнения. — Вышел из себя и теперь… теперь стал драконом! Нужна помощь.

Асколо усмехается, но в его улыбке нет радости, только недоумение.

— Ну, конечно, я помогу. Идём, — говорит он, и я чувствую, как его уверенность немного поднимает мой дух.

Я оборачиваюсь, готовясь провести его к своей спальне, но в этот момент сильные пальцы ложатся мне на шею, сжимая её, как стальной захват. Я не успеваю осознать, что произошло, как мир вокруг меня стремительно отдаляется, и я теряю возможность сделать хотя бы вдох.

Словно в замедленной съемке, я вижу, как Асколо резко поворачивается, его лицо искажено шоком. Вокруг нас всё начинает темнеть, и я осознаю, что это не просто злобный поступок: это демонстрация силы, надвигающаяся угроза.

Я пытаюсь вырваться, но хватка становится всё сильнее, и в голове зреет паника. Вокруг слышны отголоски разрушения: треск дерева, глухие удары, словно дворец сам протестует против происходящего. Чувствую, как уши закладывает от глухого гудения, а в груди сжимается комок страха.

Глава 46 — Жестокий бывший

Я прихожу в себя в какой-то незнакомой комнате, отдаленно напоминающей ту, которую сделали для успокоения драконов и в которой меня когда-то закрыл Бэрсинар.

Только эта побольше и больше напоминает обычную спальню, только крайне аскетичную.

С письменным столом, стулом и кроватью, на которой я собственно и лежу.

— Проснулась? — раздается сбоку и я вижу сидящего на краю кровати Императора Асколо.

— Вы! — Я пытаюсь вскочить, но голову ведет даже от такого смехотворного усилия.

— Я, — хмыкает он, а после наклоняется ко мне. — Наконец-то получилось так, как я и хотел. Признаться, я надеялся, что всё будет куда быстрее. Но Бэрсинар оказался куда упертее, чем я думал. Да и ты не прыгнула на своего бывшего, как я надеялся, едва он поманил тебя пальцем. Пришлось даже применить некоторые дополнительные хм… методы.

— Знаю я твои методы, — зло бросаю я. — Оморочное зелье и амулет. Зачем?!

— Затем, что я потерял и истинную любовь и возможность иметь наследника, — затягивает свою привычную песню бывший Император.

Но если раньше это у меня вызывало у искреннее сочувствие, то сейчас только раздражает.

— И что? — Гнев помогает мне приподняться на локте и с ненавистью посмотреть в глаза Асколо. — Теперь вы решили сделать таким же несчастным и своего племянника?

Асколо медленно качает головой.

— Нет. Я просто захотел вернуть себе свое счастье. Я много изучал книг и таинств. Оказывается истинность дракона можно пробудить. Но для этого нужно …

— Украсть истинную у другого дракона, — я фыркаю. — Уже догадалась.

— Не просто у другого дракона, а у кровного родственника. — Исправляет меня Асколо. — Кроме этого она должна сначала разделить постель со своим истинным, потом изменить ему, разбив сердце и потом, разделить постель с ней уже самому и тогда, — он наклоняется ко мне. — Я снова смогу ощутить и будоражащее чувство истинности и ты, сможешь родить мне наследника. Моего наследника.

У меня по коже пробегает мороз.

— Вы… ты в своем уме? Я не буду! Даже не надейся! Помогите! — Выкрикиваю я во весь голос, но Асколо лишь хмыкает. — Единственный кто мог тебе помочь — это Бэрсинар. Но сейчас он в форме дракона. Да и считает тебя предательницей. Нет, Эмили, тебе суждено стать моей истинной. Смирись и прими свою судьбу.

Странно, но именно эти слова предают мне сил.

— Смириться? — Фыркаю я. — Нет, это точно не про меня.

Я чувствую, как по венам разливается ярость. Я не могу позволить себе подчиниться. Как бы ни кружилась голова, я должна найти способ сбежать.

— Ты слишком уверен в себе, Асколо, — прошипела я, с трудом удерживая взгляд на его глазах. — Думаешь, всё просчитал?

Асколо усмехается, но его самодовольное выражение лица тут же сменяется настороженностью, когда я резко дёргаюсь. Я хватаю ближайшую подушку и запускаю ей прямо в лицо старого Императора, выиграв несколько драгоценных секунд.

Используя момент замешательства, я падаю с кровати на пол. Голова кружится сильнее, но гнев и адреналин помогают мне подняться на ноги. Я замечаю, что на столе, неподалёку, лежит кинжал с изысканным орнаментом — вероятно, Асколо был настолько уверен в своём превосходстве, что не посчитал нужным прятать оружие.

— Ты правда думаешь, что это поможет? — ухмыляется Асколо, поднимаясь с кровати. Его спокойствие начинает пугать. — Ты даже не знаешь, как выйти из этой комнаты.

Я не слушаю. Я хватаю кинжал и метаю его в сторону Асколо. Я не ожидаю, что попаду, но моя цель — отвлечь его. Кинжал пролетает мимо, но этого хватает, чтобы Асколо инстинктивно уклонился, давая мне возможность рвануть к двери.

— Глупая! — выкрикивает он, бросаясь за мной.

Дверь оказывается заперта, но я замечаю, что рядом стоит тяжёлый подсвечник. Я хватаю его и со всей силы бью по замку. Замок трещит, и дверь поддаётся. Я выскакиваю в коридор и бегу, не разбирая дороги, слыша за собой яростные шаги Асколо.

Я должна найти выход, пока он не догнал меня. Я не могу позволить ему поймать меня. Я бегу, не оглядываясь, сердце колотится в груди. Я должна вырваться на свободу, любой ценой.

Завернув за очередной угол я вижу какую-то небольшую дверь.

Юркнув туда, я обнаруживаю, что это что-то вроде хранилища всякой утвари для прислуги. И среди них к моему великому счастью я обнаруживаю форму горничной.

Я быстро облачаюсь в неё, стараясь не думать о том, как это выглядит. В голове крутятся мысли о том, что я должна спешить. Изменив внешний вид, я надеюсь, что смогу пройти мимо стражи незамеченной.

Собравшись с силами, я открываю дверь и осторожно выглядываю в коридор. Похоже, стражи еще не успели найти меня, и я использую это время, чтобы выскользнуть наружу. Дворец кажется огромным, и каждый шаг отзывается в моем сознании, как громкий удар колокола.

Я направляюсь к выходу, стараясь держать голову высоко и выглядеть так, будто я просто выполняю свои обязанности. Внутри меня бурлит адреналин, и я чувствую, как сердце колотится. Каждый звук, каждый шорох заставляет меня насторожиться.