Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина

Вечные, да что происходит?

Подошла, а что оставалось делать? Велдран что-то сильно буйствовать начал, не хотелось бы под его горячую лапу попасть.

Лист небрежным жестом дракончика на стул пересадил, а сам около меня стал и за плечи обнял, своим жестом поддержку и защиту обещая.

Мне показалось, что я даже скрип зубов Мартерийского расслышала, а потом он щиты свои снимать начал, морщась от боли, словно магические нити плотно с его жизненной силой переплелись… тут два варианта было: либо долго он слишком их держал, постоянно силой подпитывая, либо с самого начала немерено силы влил. В любом случае, это нехорошо было.

— Лорд Мартерийский… — с ужасом я прошептала, едва он защиту снял, и я его ауру рассмотреть смогла, настоящую ауру, такую же тёмную, как и глаза лорда сейчас, и Печать молчания, и проклятие «Оковы воли», что плотными нитями его руки связывали и тянулись к сердцу и мыслям мужчины… кто-то его свободы действий лишил, буквально перед выбором поставив: или определённый поступок или жизнь собственная.

«Оковы воли» раньше довольно часто использовали, особенно влиятельные лорды, кто восстаний боялся, связывали этим проклятием подданных, в которых опасность видели, и любое недовольство к мгновенной смерти приводило… но потом его слишком жестоким посчитали и запрет наложили на его использование, потому как мелкие аристократы один за другим помирать начали… ведь не все разговоры о высоких налогах за кубком вина в дружеской компании в реальную угрозу бунта превращаются… вот так и получалось, что даже малейшее осуждение лорда земель прямой путь за грань обеспечивало.

Я об этом проклятие только читала, но увидеть его не рассчитывала.

— Это кому же вы так дорогу перешли? — в напряжённое лицо Мартерийского заглянула, а тот лишь губы ещё упрямее поджал.

Тут я, конечно, сама глупость сморозила, Печать молчания не даст ему ни слова сказать, поэтому он и раньше молчал, тщательно беду свою скрывая… потому что узнай кто, не возглавлял бы он Департамент безопасности и вряд ли бы в Совете Магов состоял, когда лишён был способности действовать по справедливости и по закону.

— А не хило они тебе ауру подпортили… — острым взглядом Велдран Мартерийского окинул, но уже без былого напора, добился ведь своей цели, чего снова шум поднимать. — Ты зла на меня не держи, гордый ты наш, тебя же по-другому на откровенность не вытянуть было, обвесился щитами, что девица украшениями и силы свои понапрасну тратил… я же чувствовал, что на тебе проклятие, но вот Печати не видел… а, вообще, сам виноват, намекнуть надо было просто, мы бы догадались…

— Мы с магистром Фуршем защиту мою выстраивали, и он помог напрямую её от резерва подпитывать, и точную иллюзорную копию моей ауры тоже он сделал, — пропустил мимо себя извинения дракончика гордый Мартерийский. — И он же мне про вас сказал, Рия. У меня было две причины появится в Домах на Всеобщем тракте: просьба Элизы и вы. Фурш сказал, что направил к вам госпожу Сиртинь, и вы не должны были ей отказать, магистр характеризовал вас, как сострадательную и добрую девушку, воспитанную и ответственную… он ни в чём не ошибся. Правда, забыл добавить, что вы излишней наивностью и доверием страдаете, но это мелочи. Ваши возможности превзошли все мои ожидания. Мне нужен был маг, который бы не состоял ни на службе в Департаменте, ни в Совете Магов, и этим магом оказались вы, Рия.

Приятно, конечно, слышать столь лестный отзыв о моих способностях, но его слова про наивность и доверчивость мне не понравились… хотя, прав он, наверное.

— Конечно, ты голодным упырём в нашу сияющую вцепился, кто же тебе ещё поможет, да? Только ты сам сейчас охарактеризовал Рию, как сострадательного и доброго человека, что же тогда напролом с допросами своими попёр? Не мог другой путь найти? Ты же вроде умный… бываешь, — не переставал Велдран над лордом Верианом издеваться.

— Я должен был убедиться, что это ни какой-то хитрый план артериаров. С моей стороны тоже много сомнений было! Откуда ни возьмись, появляется госпожа Сандр с нужным мне даром, получает разрешение на практику и оказывается в самом эпицентре событий! Так мало того, к ней прибивается Великий Дракон, которого не только по всей родной Империи разыскивают, но и в Дивинии драконы под видом торговцев рыскают, орк опять-таки, да ещё наёмник, с чьей лёгкой руки вся эта чепуха началась… Что я должен был подумать? Как минимум, что вы внимание своей суетой отвлекаете, и наши ресурсы рассеиваете, а как максимум, что вы сами накопители наполняете и в рядах артериаров числитесь!

— То есть, ты знал, кто я, но всё равно без должного уважения ко мне относился? — зашипел Велдран, с которого едва ли искры гнева не сыпались.

— Так ты вроде, тоже ко мне уважения не проявлял! А ещё, уважаемые, вы забываете, какую я должность занимаю и какой информацией располагаю! — не остался в долгу Мартерийский.

— Ты меня оскорблял по-разному! — негодовал Великий Дракон от такой наглости главы Департамента.

— Какие мы ранимые, оказывается. У тебя чешуя крепче стали и многовековой опыт, вряд ли мелкие шпильки задели тебя.

— Нет, ну в чём-то ты прав, конечно, порой это даже забавно было… Но всё же!

— Да хватит вам уже! — не выдержала я этой пикировки, да и смотреть больно на лорда Вериана было. В том смысле, что жалко мне его было очень и помочь хотелось, как можно быстрее, чтобы рассказ его занимательный послушать. За что его такой прелестью наградили. — Раз мы всё выяснили и определились, что мы все на одной стороне, то давайте уже делом займёмся. Лорд Мартерийский, напишите письмо магистру Фуршу, предупредите его о грозящей ему опасности, — решила я взять всё в свои руки и принялась раздавать указания. — Господин Штырх, в вещах Тара должна быть почтовая шкатулка, нужно бы её сюда принести, мы сразу послания и отправим, и будем молиться Вечным, чтобы оно не опоздало. Далее, лорд Мартерийский, согласуйте все вопросы с князем и если необходимо внести какие-то изменения в ваши приказы, с утра разосланные, то сделайте это, и мы их через шкатулку отправим, — во мне такая уверенность в своих словах и действиях проснулась, которую я давно уже не испытывала. — Потому что процесс снятия Печати, лорд Вериан, очень болезненный, а вы и так не лучшим образом выглядите, так что несколько дней вам точно на восстановление понадобиться…

— Благодаря щедрому княжескому дару, я могу сильные зелья сделать, — обнадёжил Оруш синеглазого лорда, — у меня сейчас все травы, необходимые для особых составов, имеются.

— А потом вы нам всё расскажете, лорд Мартерийский, где вы проклятие схлопотали, да ещё Печатью разрешили себя наградить, — постаралась я сурово на лорда посмотреть, но вместо страха, вызвала у него лёгкую улыбку, словно его забавляли мои слова. — Я не шучу, — на всякий случай пригрозила ему.

— Как только у меня появится такая возможность, я не стану больше ничего от вас утаивать, — заверил меня Вериан.

Пока высокопоставленные личности за обсуждение тактики и стратегии принялись, а Тар с Орушем за вещами оборотня отправились, менее значимые персоны, то есть я, Лист и Лина свой план принялись выстраивать. Несчастный Велдран, никак не мог определиться, с кем ему интереснее… а потом всё же решив, что Мартерийскому он нервы достаточно потрепал за сегодняшний день, и к нашему обществу присоединился.

— Ну что, мои отважные герои, какой план? — таинственным шёпотом Велдран произнёс да золотом глаз загадочно замерцал.

— До самого ритуала доводить нельзя, нужно раньше их как-то остановить, — заметила я.

— Это-то понятно, а делать-то, что будем? — не унимался дракончик.

Хороший вопрос, очень хороший…

— Нужно в Дивлард ехать! С матушкой Сиртинь переговорить, она ведь определённо что-то знает, а если клятвами какими связана, так Рия снять их сможет, никто и не узнает, — бодро Лина заявила, видимо, не хотелось лисичке в стороне от всех событий оставаться, и так сколько пропустила.

— Ты ж моя прелесть янтарная, — умилился Велдран. Я давно уже заметила, что он к представительницам прекрасного пола, куда больше тепла и симпатии испытывает, чем ко всем прочим, а может это просто мы такие замечательные, и милость Великого Дракона заслужили. — Рыжехвостик дело говорит, в столицу надо, там нас определённо ещё не было.