Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути (СИ) - Властная Ирина

— Ты опять, да? Знаешь ведь, кто я такой! Сам признался! И снова обзываешься? — недовольно Велдран на Вериана уставился.

— Не вижу повода менять манеру общения, устраивающую нас обоих.

— Помолчите, ради Вечных! Уважаемый Оруш, придержите лорда Вериана за плечи, пожалуйста, — я ещё договорить не успела, а могучие длани орка уже Мартерийского в кресло вдавили. Лист рядом стал, всем видом показывая, что в любую секунду на помощь придёт и я ему благодарную улыбку послала, а от ответной едва не забыла, что делать собиралась.

Тишину, повисшую в кабинете, лишь недовольное сопение Велдрана нарушало.

— Лорд Вериан, будет очень больно, Печать у вас активная, и её нити плотно с вашими жизненными потоками переплелись, да и структура её нарушена. Видно, что вы её снять пытались, но лишь порвали немного, что и повлияло на вашу ауру: сила, вложенная в неё, стала вас отравлять… может, сразу какое обезболивающее зелье примете? — с волнением к Мартерийскому обратилась. Определённо доброта и милосердие во мне заговорили.

— Справлюсь, — коротко он в ответ бросил и губы сжал, явно давая понять, что он и звука не издаст.

Вот в этом я сомневалась, потому что помнила, как Диру Печать снимала и как мужчина кричал, но и спорить не стала, хотя мысль и проскочила, попросить кого-нибудь Мартерийского по упрямой башке стукнуть, чтобы сознания лишить.

Совершенно некстати в голове начало шуметь и слабость накатывать противными липкими волнами начала, как-то чересчур я в свои силы поверила — два серьёзных проклятия снять за один день, да без последствий? Размечталась, называется. Мне снятие печати Дира не просто далось, чувствую, сейчас ещё хуже будет.

Зацепив нити, образующие структурную сеть Печати, подождала, пока моя кровь тонкими струйками по всем разветвлениям тёмной паутины устремиться, обволакивая их и, когда уже тёмные точки замельтешили у меня перед глазами, резко дёрнула Печать… Мартерийского выгнуло дугой, но крик боли он действительно сдержал, лишь глухо застонал. Вот это выдержка и упрямство, но всё равно помощь Оруша и Листа, прижавшего руки Вериана, была весьма кстати.

Меня повело в сторону. Слишком много сил и магии потратили, почти весь свой резерв исчерпала, несколько дней точно ничего не смогу сделать, буду беспомощной и бесполезной. Пару шагов до кресла дались неимоверно сложно, но на чистом упрямстве я их сделала и буквально рухнула на мягкое сидение.

Лорд Мартерийский обмяк на своём месте, и было совершенно непонятно, находится он в сознании или нет.

Лист бросился ко мне, опытным взглядом определил среди ровного ряда скляночек кровоостанавливающее зелье и занялся моей рукой, Велдран же, деловито помахивая хвостом, направился к Мартерийскому.

— Ты уж прости меня, но лучше сделать всё сразу, — сказал он лорду, и из его пасти вырвалось Абсолютное пламя, уничтожающее всё… вот, вообще, всё… очищающий огонь Великого Дракона заключил Мартерийского в пылающий кокон, снова послышался приглушённый стон боли, и огонь опал так же внезапно, как и появился, полностью очистив ауру главы Департамента, возвращая ей ровный цвет и соединяя все нарушенные связи, которые долгое время подвергались тёмному воздействию.

Пока Оруш откачивал Мартерийского своими лечебными отварами, Лист решил действовать проверенным способом: прижался к моим губам в нежном поцелуе, и я почувствовала, как знакомая чистая сила, словно наполненная свежестью лесных ручейков и шумом ветра в кронах столетних деревьев, щедрою рекой хлынула в меня… Истинный не жалел своих сил и готов был отдать все до последней капли. Я отстранилась первой, едва почувствовав, что головокружение прошло.

— Спасибо тебе, — прошептала одними губами, теряя себя в искрящемся нежностью взгляде своего избранника.

— Ну, что? Все живы-здоровы? Можем звать остальных? — не дал насладиться Велдран этим мгновением единения и заорал на весь дом: — Рыжехвостик, тащи всех сюда!

Пока все собирались в кабинете, который раньше казался мне куда просторнее, Оруш успел мне вручить три склянки, которые я покорно выпила в указанной последовательности.

Без лишних напоминаний и вопросов Мартерийский начал говорить сам:

— Рия, я перед вами в долгу, и поверьте мне, я умею быть благодарным. Итак, пять лет назад по Дивларду прокатилась волна убийств, и у погибших был полностью опустошён резерв. Больше пятидесяти убитых за год, в основном простолюдины, ученики Мастеров, разнорабочие, у которых был хоть какой-то мало-мальский дар, все были иссушены и на всех был остаточный след…

— Заклинания поглощения силы и дара, после использования которого жертва эксперимента либо сходит с ума, либо погибает, — моментально всплыли у меня в голове строчки из монографии Дриана дель Артрусского.

— Да, именно так, у кого силы капли были, все погибли, их по всем тёмным уголкам столицы находили, я так понял, что это первые попытки были, так сказать, пробные, потом на мелких аристократов переключились и за границы столицы вышли, и на следующий год новая волна прокатилась, слава Вечным, она жизней меньше унесла, но погибшие из знатных семей герцогств были… те, кто в живых остались, с ума сошли, и их разум настолько затуманен был, что нашим менталистам из Департамента толком ничего и вытащить из этой каши не получилось… одно лишь — две половинка золотого полумесяца, соединённые кончиками серпа в разные стороны…

— Я не слышала об этом, — всё-таки я тоже не последнее место среди аристократов Дивинии занимала, но об этих убийствах ни сном, ни духом.

— Всё держалось под большим секретом, лишь Его Величество и герцоги Дивинии были в курсе, нам только недовольства аристократов для полного счастья не хватало, — в голосе Мартерийского не было ни малейшего намёка на иронию, дело и вправду держалось в строжайшей тайне. — Две половинки золотого полумесяца я заметил совершенно случайно, на королевском приёме, в декольте графини Риттор, которая лет пятнадцать назад пользовалась особым расположением короля…

— Вся беда от баб! — бухнул кулаком по столу уважаемый Орин, а потом под моим недовольным взглядом, поспешил добавить: — Не, ну вы же госпожа маг, к вам это не относится, от вас только польза.

И на том спасибо.

— Пятнадцать лет назад она покинула столицу и вернулась в герцогство Гороград, где уединилась у своей рано овдовевшей родственницы, баронессы Скалт, и почти десять лет о ней ничего не было слышно… в столицу она вернулась в аккурат пять лет назад вместе с десятилетним племянником, — Мартерийский сделал многозначительную паузу, явно желая, что бы догадались о чём-то важном… проблесков сознания у нашей компании не наблюдалось, даже Велдран застыл золотой статуэткой, лишь его глаза отливали расплавленным золотом. Тяжело вздохнув, Мартерийский продолжил: — Юный барон Арон Скалт не был сыном леди Скалт, он был сыном графини Риттор и незаконнорождённым сыном короля, в котором теплилась искра магии королевского рода, но силы у мальчика было слишком мало и уже само его существование несло угрозу спокойствию и порядку в нашем королевстве. В кровном родстве Арона с нашим правителем я уверен, лично проводил проверку артефактом, правда, это было уже после того приёма, на котором увидел подвеску в форме двух полумесяцев. Как только графиня Риттор попала под подозрение, за ней тут же было установлено круглосуточное наблюдение, а в баронство Скалт были посланы лучшие ищейки, которые и выяснили, что в Горограде была та же эпидемия смертей, что и в столице, а подвалы родового гнезда Скалт насквозь провоняли тёмной магией и пропитались кровью жертв от проводимых в них ритуалов… Графиня примкнула к культу Артера с одной лишь целью, с помощью их знаний увеличить резерв своему сыну, чтобы впоследствии мальчик имел возможность, как сильный маг, собрать вокруг себя сторонников и устроить переворот…

— Вы владеете весьма детальной информацией, лорд, — заметил князь Миртар. С жадностью ловивший каждое слово Мартерийского. Само собой, ему интересно, как правителю дружеского государства, послушать, что там у соседей за закрытой дверью происходит.