Я слушаю его краем уха, а сам осознаю, что больше нет во мне той прежней тоски и того гнева, которые я испытывал после побега истинной. Как будто Эль заняла образовавшуюся пустоту в моей груди.
Чёртова ведьма даже здесь свой отпечаток оставила, каким-то образом дар высших сил на себя подменила.
— Он почему-то держал её в подземелье, насколько я смог узнать из его отрывочных упоминаний, — продолжает Раштон* рассказывать об Эрлоне Гранне** — о нашем враге в недавней войне, но по её окончании мы руки друг другу пожали и всё плохое забыли. — Видимо, там она и осталась, когда мы захватили его земли и заняли его замок. Скорее всего, умерла от жажды и голода, просто потому что о ней никто не знал, а вход в подземелье был тайным. Всего лишь девчонка, одна в холоде, темноте — как представлю, так оторопь берёт. Что она сделала? Зачем он её там запер?
Морщусь, ассоциация мне не нравится. Моя Эль сейчас в том же положении: в моей личной темнице, куда без моего дозволения никто даже не заглянет.
Я не оставил ей ни еды, ни воды. Только горечь моей обиды и пепел моего гнева. Грязь, вонь и крыс.
Если я не вернусь по какой-то причине, она тоже погибнет.
Отбрасываю навязчивую картинку. Ничего со мной не случится, а ей нужно хорошенько подумать над своим поведением. И сменить его на приемлемое, если хочет жить.
_________
*Раштон Блэдмор — генерал армии Фаргаросы и лучший друг короля Дитреваля. Историю его противостояния и любви с попаданкой из нашего мира Сафир вы можете прочитать в книге «Наследник для генерала-дракона» (наш король Хитэм и его Лориэль появляются там часто и играют важные второстепенные роли)
**Эрлон Гранн — генерал армии Лессандрии, бывший враг. Война с ним описана в Генерале. Отдельной книги о нём пока нет, я собираюсь писать её после завершения истории короля.
Глава 42. Наваждение
~ Хитэм ~
— Верни им земли, перезаключи мир, — ставлю свою размашистую роспись под списком требований и отдаю своему генералу, лицо которого удивлённо вытягивается.
— Мы их сто лет завоёвывали, — напоминает Блэдмор, насмешливо задирая бровь.
— Потому что я был тупицей, — ухмыляюсь, вспоминая времена своей бурной молодости.
Сидел на троне, щёлкал пальцами, мечтал о завоеваниях. Увековечить своё имя в истории, как отец. Война ради войны, а не ради цели. Самая тупая причина.
На самом деле мы лишили коренных лессандрийцев их родных домов в угоду моих неоправданных амбиций.
И земли эти мы не освоили, а забросили, превратив в буферную зону. Которая медленно зарастала теперь дикими лесами, а заброшенные замки разрушались без ухода.
В этом нет никакого смысла, когда между королевствами давно царит мир.
— Как ребятня? — интересуюсь семейной жизнью друга, прежде чем вернуться во дворец.
— Ращу новое поколение драконов, — поддевает Раштон* незлобиво, — пока ты там штаны просиживаешь. Не поспешишь с наследником, я тебе подгоню своих претендентов на трон.
— Я ещё слишком молод, чтобы уступать, — смеюсь в ответ, снова чувствуя боль от предательства обеих женщин, которые для меня что-то значили.
Истинная сбежала как раз перед тем, как я созрел консумировать наши отношения и обзавестись потомством. Вторая оказалась лживой змеёй, ещё и непокорной гордячкой.
Едва о ней вспомнив, начинаю рычать и менять ипостась. Я всё ещё не придумал для неё достойное наказание. Любое кажется недостаточным.
Пороть такую — бессмысленно. Казнить — слишком просто.
Хочу её сломать. Заставить признать мою власть. Хочу, чтобы молила о пощаде и выпрашивала прощения, раскаивалась и боялась.
Вот только ей на мои хотелки совершенно плевать. Она ведёт себя так, будто из нас двоих именно я — мерзавец, лжец и предатель.
Возвращаюсь во дворец, и на меня опять обрушивается рутина. Не успеваю ни поесть, ни продохнуть. О сне уже забыл, а ванну для меня в десятый раз подогревают, да всё некогда.
Когда глубокой ночью жизнь во дворце слегка замедляется, ухожу в свою спальню и падаю в кресло перед камином. До кровати дойти сил нет.
Вытягиваю ноги к огню, тщетно пытаясь расслабиться. Тянусь к полному бокалу вина, заботливо налитому фрейлинами.
А вот и они: внезапно меня окружают, появляясь бесшумно. Приносят с собой резковатый, приторно-сладкий запах духов. Покорные, молчаливые, сочные девочки, готовые удовольствие мне доставить.
Смотрю на жриц любви сквозь полуприкрытые веки, как во сне. Всё вокруг как в тумане, так я смертельно устал.
Две девушки синхронно танцуют, извиваясь в такт пламени. На них лишь откровенное бельё, расшитое ярким бисером, и прозрачные шали, которыми они изящно взмахивают.
Другие две девки мышцы мне разминают. Одна на плечи давит, вторая ступни массирует, сидя передо мной на коленях.
Сонливость наваливается, но я продолжаю следить сквозь полуопущенные веки. Хочу насладиться этим мгновением, сбросить морок последнего месяца, когда считал себя безродным крестьянином, а потом и вовсе — разбойником. С подачи одной стервы.
Но образы совсем другие в голову лезут. О том, как мы были по-своему счастливы.
Вкус яблочного пирога и мягкость губ моей лживой избранницы. Удовольствие от простых, бытовых мелочей и настоящей, дикой охоты ради выживания.
Податливое тело, на мой первобытный зов откликающееся, и обещание тихой, незамысловатой семейной жизни обычной крестьянской семьи. Без груза этих королевских обязанностей и широкой ответственности.
Я вздрагиваю, когда чувствую чьи-то назойливые пальчики в паху. Глаза распахиваю.
Одна из девиц уже член мой из штанов высвобождает, который бодро стоит. Болит в нетерпеливом ожидании, когда его от напряжения избавят.
А шлюха мне уже улыбается с порочным обещанием, облизывает пухлые губы и к головке наклоняется.
Вот только стоит у меня не на неё. Как только вижу другое лицо, вянет. Что за ерунда? Наваждение, да и только.
— Пошли все прочь, — рычу на девок, которые ничем передо мной не провинились.
Их лица шокированно вытягиваются, они испуганно от меня шарахаются. Но я слишком зол, чтобы щадить сейчас чувства шлюх.
Встаю, убираю член и направляюсь в подземелье, как только фрейлины исчезают.
Они переглядываются недоумённо, но мне плевать, какие сплетни распустят. Будут много болтать — как пробки вылетят из дворца, а я новых найду, которые умеют держать язык за зубами.
Хватаю, что под руку попадётся. Кувшин с водой и фруктовый поднос. Сойдёт.
Хочу сломать эту непокорную ведьму, но не хочу, чтобы она преждевременно от голода сдохла. Кормить придётся для этого хотя бы раз в день.
Спускаюсь в сырые катакомбы и морщу нос. Воняет так, что даже платок, сбрызнутый духами, тут не помог бы.
Нос жжёт от старых, гниющих испражнений. От мерзкой кислоты чёрной плесени и крысиного помёта.
И весь этот букет разбавляет тонкий, чистый аромат моей Эль. Как будто нежная роза проросла на свалке отходов.
— Сюда подошла, — приказываю безапелляционным тоном и ставлю возле решётки кувшин и поднос. — Эй! Ты слышишь меня или нет?!
Мой окрик разносится эхом под низкими сводами подземелья, но не приносит никакого эффекта.
Чёртова девка продолжает сидеть ко мне спиной. Не слушается, не поворачивается, не отвечает. Ведёт себя так, словно меня здесь и нет.
Забрало падает. Рычу от внезапно накрывшего бешенства и хватаюсь за прутья решётки, которые от моей мощи начинают ржаво скрипеть.
— А ну, повернись! — огонь вспарывает мне вены, искры летят изо рта. Затхлый воздух подземелья в момент разогревается до пекла. — Повернись, я сказал!
Ноль ответа. Никакой реакции. Она даже не вздрагивает. Не боится драконьего гнева.
Только по мерному движению грудной клетки и плеч вижу, что жива.
Наглющая стерва осознанно игнорирует приказ своего короля! Ну, она у меня сейчас поплатится за это!
Глава 43. Что ты со мной сделала?
~ Хитэм ~
