Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий

— Все, что ты перечислил, разумеется, имеет место быть, — кивнул внимательно выслушавший мой затянувшийся аргументированный отчет дух топора Изумрудного берса. — Только ты, ведь, забыл упомянуть одну ма-а-аленькую такую деталь, наличие которое превращает все твое красноречие в пустое сотрясание воздуха. Проблема в том, Дениска, что отпущенное тебе время в Зыбком мире, увы, уже подходит к концу. И как это не грустно осознавать, опасаюсь, ты банально не успеешь реализовать все озвученные грандиозные планы за оставшиеся шесть-семь часов.

— Про ультиматум Гуй Чи намекаешь? — нахмурился я.

— Ну надо же, сам вспомнил, — картинно всплеснул руками вредный старик.

— Вообще-то, я и не забывал никогда, — фыркнул я раздраженно. — Просто счел угрозу графини дурацкую не критичной. Ну подумаешь: трехпроцентный дебаф…

— Кого ты собрался обманывать, Дениска? — рассмеялся Псих. — Я ж знаю, что ты все понял правильно про нарастающий от часа к часу процент дебафа. Который за буквально за полдня дорастет до таких величин, что ты не то, что сражаться, ходить нормально не сможешь. Но даже первоначальные три процента дебафа в полном невероятных сюрпризов Зыбком мире, уж поверь мне, это серьезная проблема. Представь, в ключевой момент схватки с неожиданно нарисовавшимся сильным врагом, когда от твоих действий зависят жизни доверившихся тебе новичков, ты стараешься выложиться по полной, но вдруг чутка не добегаешь, малехо не дотягиваешься, на миллиметр мажешь мимо цели…

— Ой, да хорош нагнетать, — отмахнулся я. — Тебя послушать: нужно все тут к чертям собачьим бросать, активировать портальное кольцо и на карачках ползти целовать ноги графини, вымаливая прощение за опоздание.

— Не утрируй, — поморщился Псих. — В ультиматуме же четко было обозначено, что тебе даются сутки на решение своих проблем. Соответственно, до полного их истечения возвратный портал активировать не стоит. К тому же щедрая на сюрпризы система подбросила тебе изящный способ разрешения проблемы вассальских обязательств. Увы, не исполнимый, к сожалению, за оставшиеся семь часов.

— Ну-ка, ну-ка, че еще за способ такой, — заинтересовался я.

— Догадайся сам, — развел руками бородатый хитрец. — Я тебе и так уже чересчур много подсказал. Прошелся, можно сказать, по краю вмешательства в чужую игру. Что недопустимо.

— Да блин, Псих! Так не честно! — возмутился я. — Пообещал конфетку, и вытащил вместо нее из кармана дулю с маком.

— Напомню, кстати, об еще одной не упомянутой тобой, но имеющейся пока что в загашнике преференции, — как ни в чем не бывало продолжил Псих. — Созданный архитектором по твоему заказу малый алтарь в течении двух суток может быть реконструирован в средний. А наличие под контролем игрока среднего алтаря открывает перед ним уже совершенно иные возможности и перспективы.

— Ага. У отца, помнится, был средний алтарь, — недоверчиво хмыкнул я. — И все равно шестерил папаша на князя, безропотно исполняя любую его волю, аки псина дворовая.

— Ошибаешься, Дениска, — хмыкнул Псих. — Не было у твоего отца ни среднего, ни даже малого — как сейчас у тебя — алтаря.

— Да что за дичь ты несешь! — возмутился я. — Еще даже суток не прошло, как нас из Белгородского княжества турнули, а у тебя уже напрочь память о тамошнем укладе отбило. Напоминаю, старче, за боярским родом Савельевых там числился один средний алтарь в главном селе. И еще с пяток, если мне память не изменяет, малых алтарей в окрестных деревушках.

— Все так, — кивнул невозмутимо старик и, после внушительной пазы, за которую я едва сдержался, чтоб как следует обматерить интригана Психа, огорошил вдруг: — Но названные тобой алтари именно что числятся за родом Савельевых, хозяин же у них как и у прочих во всем княжестве один — князь Белгородский.

— Но отец же живу в алтарях накопленную собирал и для нужд дружины там или собственных без проблем использовал, — растерянно попытался я возражать.

— Не всю собранную живу, а только ее часть, — авторитетно поправил меня Псих. — Львиная доля собранной с алтарей живы уходила в княжеский Запас… Ну да Единый с ним, с князем, вернемся к нашим баранам. Уже наличие у тебя, Денис, даже малого собственного алтаря делает твой формальный пока что титул баронета в разы более весомым. Развитие же алтаря до среднего позволит замахнуться на куда как более радужные перспективы.

— Согласен, со средним посолидней бы стало, — кивнул я печально. — Но там же ж ценник конский за апгрейд с малого до среднего архитектор назначил. Где мне, скажи на милость, за двое суток аж десять лямов живы раздобыть?.. Учитывая, что сейчас в Запасе моем всего-то примерно тысяч семьсот живы осталось, вариант получается безнадежный. Потому, собственно, о нем и не упомянул я в начале.

— Шанс есть, значит надо стараться, — неожиданно продолжил настаивать на своем Псих. — Зыбкий мир полон неожиданных возможностей. Главное суметь их вовремя распознать, и использовать для собственных целей.

— Нормально блин. Сперва цейтнотом пугает, потом про мифические возможности какие-то соловьем тут же разливается, — заворчал я. — Псих, ты уж определись как-нибудь.

— А че я-то, — хмыкнул хитрый старик. — Мое дело телячье, ты ж у нас игрок — тебе и решать. Я лишь о важности предоставившейся возможности достучаться до тебя пытаюсь. Ведь у малого алтаря, да будет тебе известно, Денис, имеется ограничение по привязке к нему игроков. То бишь привязать в нему ты можешь чуть более тысячи игроков. Край тысячу двести. Поскольку пока что количество приемников у тебя укладывается в данный интервал, Запас живы твой извне никто не опустошает. Но по квестовому заданию тебе, ведь, нужно десять тысяч новичков развить до четвертого уровня. Значит, одного малого алтаря под нужды новых приемников точно не хватит. И у тебя снова начнет лихорадочно обнуляться Запас.

— Ну зашибись, блин! — схватился я за голову.

— Но! — поднял палец вверх Псих. — Ежели удастся апгрейдить алтарь до среднего, привязка к нему станет доступной уже для примерно двенадцати тысяч игроков. И проблема новых ртов таким макаром разрешится сама собой. А еще, в перспективе, после проведения дополнительного ритуала, можно будет создать в округе до десяти малых алтарей, зависимых от центрового-среднего. Но это, так сказать, тебе уже для дополнительной мотивации. С прицелом, так сказать, на будущее.

— Какое, нафиг, будущее. Если Запас живы мой, как пророчишь, скоро снова со страшной силой обнуляться начнет. Мне ж тогда по любому звездец!

— Хорош плакаться, — цыкнул на меня Псих. — Вот, ты за полдня всего одиннадцать миллионов на преображение территории раздобыл же как-то. И еще десять так же кровь из носу за оставшееся время теперь найти постарайся.

— Ну да. Тебе легко говорить, — заворчал я.

— Главное цель себе четкую поставь и действуй, — напутствовал дальше меня с азартным огоньком в глазах Псих. — И действуй решительно, как умеешь, без оглядки на возможную неудачу…

— Эй, обезьяна, ты че завис-то, — выдернул меня из потока нахлынувших воспоминаний нетерпеливый голос пленницы. — Ну че ты там, решился уже наконец? Секс или рискнешь вернуть кольца?

— Не то и не другое, — откликнулся я. — Передай своему быку, что отобранные у тебя кольца, я готов вернуть вашей славной команде, но за скромную компенсацию в, скажем, двенадцать миллионов живы.

— Да ты спятил, обезьяна! Какое, в жопу, миллионы⁈

— Всего-то по четыре ляма за каждый из столь ценных фамильных артефактов — считай даром, — подмигнул я разъяренной рогатой стерве, снова над ней нагнувшись. — Иначе на игровой аукцион выставлю, и там точно на них покупатели за такую смешную цену быстро найдутся.

— Да ты офигел, гад!

— Фига се, — хмыкнул я. — Она товарищей моих живьем на куски недавно пластала. А я после этого еще и офигел.

— Ой, да хорош, сопли разводить, — поморщилась Вуви. — Эти обезьянки твои все ж мелкие еще совсем были. А у низкоуровневых игроков вероятность посмертного воскрешения на алтаре более девяноста процентов.