Рогатый берспредел (СИ) - Гришанин Дмитрий

— Ага, просто огонь, — кивнул я с максимально радушным видим, про себя же яростно матерясь. Потому как страшилки Психа о том, что малый алтарь не справится с наплывом новых игроков, и мою живу снова начнут без спросу доить, начинали уже сбываться наяву.

— А по поводу паутинника что думаешь? — вернул меня к насущной проблеме дядя Яша.

— Эх, Заразу бы моего сюда, — откликнулся я с тяжким вздохом. — Душевно бы пузо набил обжора рогатый эдаким-то изобилием. Потому как паутина для питомца моего — наипервейшее лакомство. Помнится, однажды…

— Опять байки свои сочинять начал, — в пику мне заворчал вдруг из-за дедовой спины Давид. — Только и может, что языком чесать. А как до дела доходит…

— Внук, замолчи! — цыкнул старик на парнишку, чересчур уверовавшего в себя после недавней победы нал големами-минотаврами.

— Не, ну а че я неправ что ли? — фыркнул обуревший в край стервец. — Тогда спроси нашего уважаемого мастера: куда тот так резко сдернул, когда мы с парнями зверюг тех каменных атаковали?

— Да никуда я не дергал! — не стерпев, возмутился я в ответ. — По-твоему, големы сами собой перед вами щебенкой рассыпались?

— Ой, вот только не надо тут заливать, что ты как-то оказался к этому причастен! — и не подумав смутиться, продолжил наезжать на меня молодой еврей.

— Охренеть!.. Вот ща, прям, заинтриговал, — усмехнулся я. — Даже любопытно стало услышать твое на сей счет объяснение.

— Давид, угомонись! — попытался в очередной раз урезонить внука мудрый старик. Но молодой еврей, что называется, закусил уже удела.

— Федор Страйк это! — огорошил новостью Давид и продолжил вдохновенно нести пургу дальше: — То есть тогда он еще не был Страйком, а Федькой Хромым назывался. Но чего я-то за него, лучше пусть сам о подвиге своем расскажет… Эй, Страйк, — парень позвал товарища из кучкующейся чуть поодаль толпы игроков, — подойди на пару слов.

К нам тут же прихромал плюгавый тип лет сорока с заискивающе скалящейся красной рожей бывалого пьяницы и, чуть не в пояс поклонившись дяде Яше, робко проблеял:

— Вызывали?

— Ты, говорят, в недавнем бою отличился? — вопросом на вопрос ответил старый еврей.

— Рассказывай, Страйк, не робь, — подбодрил мужика Давид.

— Да там ить… случайно все вышло. Повезло, просто, — Федор заговорил медленно, аккуратно подбирая слова, чтоб не сорваться перед начальством на некультурный мат. — Я… ить… кирпич тот фигуристый топориком своим из тротуарной… ить… брусчатки выковырял, как только… ить… монстров каменных увидел. Страшные… ить… заразы — просто жуть. Вот… ить… я и прикинул, что по-другому с топором… ить… небольшим, да хромой… ить… ногой, даже подступиться к ним… ить… не смогу, не то что ударить. Когда же на монстров… ить… все наши бросились, я кирпич-то в башку крайнему… ить… и запулил. Ну и попал удачно… ить… им, видимо, в какую-то критически важную… ить… уязвимую точку на башке минотавра…

— После чего тот в щебенку бац и рассыпался, — подхватив тягомотину «героя», дальше снова бодро затараторил Давид. — А поскольку големы меж собой были связаны невидимыми энергетическими каналами…

— О как! — не удержавшись, фыркнул я.

Но Давид, сделав вид, что меня не услышал, спокойно продолжил:

— … Следом за рассыпающимся первым каменным монстром тут же посыпались щебнем на землю и двое остальных.

— Ты что: тоже веришь в эту дичь? — спросил я у дяди Яши. — Троих несокрушимых здоровенных големов каким-то жалким кирпичом из брусчатки? Серьезно?

— Страйку, между прочим, награда достойная за ликвидацию големов прилетела, — опередив деда, ответил мне снова Давид. — Страйк, скажи?

— Чистая правда… ить, — закивал краснорожий «герой». — Я даже сразу два уровня… ить… смог поднять. Со второго… ить… скакнув разом на четвертый.

— А система не ошибается! — снова поддержал своего протеже Давид. — И за подвиг его славный мы Федора из Хромого в Страйк переименовали. А система, опять же, инициативу нашу одобрила, изменив ему имя в статусе.

— Ну, ежели сама система поощрила и одобрила… — поднял я руки, типа капитулируя. Про себя же реально радуясь случившемуся невероятному совпадению, благодаря которому теперь можно стало со спокойной душой не рассказывать союзникам-игрокам о рогатой пленнице и об отобранных у нее ценных артефактных кольцах. Так-то добытых не без помощи толпы низкоуровневых игроков, дополнительно отвлекших от меня минотавров своей атакой. Но раз дурацкое объяснение с удачливым броском кирпича уже всех устраивает, то, как говорится, не стоит будить лихо, пока тихо…

— Думаю, я мог бы попытаться все это спалить огнем, — вернул нас к насущной проблеме дядя Яша, когда, получив щедрую порцию похвалы от начальства, счастливый «герой» Федор Страйк уковылял обратно к своим корефанам. — Но с одного раза весь огромный массив паутинника огнем точно не охвачу. Придется не единожды отдыхать и восстанавливаться. А тамошние пауки, уверен, спокойно переводить дух мне не позволят. И как прочухают, кто их вотчину сжечь пытается, устроят на меня охоту.

— Не беспокойся, дед, мы с ребятами надежно тебя прикроем, — заверил родственника Давид.

— Я проконтролирую, — кивнул я хмурому взору старика и ободряюще ему подмигнул.

— Так-то, и без контроля твоего как-нибудь обойдемся, — задрал нос Давид.

— Да уж куда мне до ваших страйков-то, — хмыкнул я в ответ.

— Чё, чужая слава покоя не дает? — парировал Давид.

— Прекратите вы оба уже! — шикнул на нас дядя Яша. — Значит так. Я формирую огненный поток. А с тебя, Давид, стандартная поддержка.

— Сделаю, — кивнул мигом собравшийся и прекративший кривляться паренек.

— Ну а ты, Денис, уж будь добр, организуй обещанный контроль.

— Есть, сэр! — лихо козырнул я.

— Посерьезней пожалуйста, — не оценил моей шутки дядя Яша.

— Да начинайте уже, — в тон старику раздраженно пробурчал я. — Сказал прикрою — значит, прикрою.

— С богом! — кивнул старый еврей, и в следующее мгновенье из его раскрытых лодочкой ладоней, как из ствола огнемета, рванула к паутинной стене струя гудящего пламени.

Глава 6

Глава 6

Удар огня в заснеженную ватную стену сопровождался зловещим шипеньем, клубами дыма вперемешку с паром и вонью жженых волос.

Сопротивление паутинника огню, ожидаемо, продлилось не долго. И вот уже, проделав в препятствии многометровую брешь, огненная струя испепеляет серую вату густо переплетенных паутинных нитей не снаружи, а внутри паутинник — в появившемся подобии пещеры с опаленными ватными краями.

Повторяя движения сцепленных рук решительно зашагавшего вперед старика, гудящая огненная струя, воспламенив паутинную преграду, начала плавно смещаться по окружности вглубь, жадно пожирая белесую вату паучьей вотчины, попутно весьма зрелищно испаряя попадающиеся периодически провисы из наметенных внутри внушительных снежных наносов. Положивший руки на плечи деду Давид двинулся, соответственно, следом за стариком, не отставая от живого огнемета ни на шаг. И все остальные игроки, полукольцом с тыла окружив пару первопроходцев, стали старательно изображать из себя толпу секьюрити. Всем своим суровым видом демонстрируя, что их топоры и копья, выставленные в сторону свисающих сверху и по бокам опаленных клочьев ваты, легко удержат любую возможную волну паучьей контратаки.

— Ну-ну, — хмыкнул я вслед углубляющегося в паутинник отряда. — Сейчас и поглядим: какие вы там удальцы.

Сам же я, как не сложно догадаться, остался стоять в проулке на месте. Прочие же игроки моего исчезновения не заметили из-за наложенной отводящей взгляд иллюзорной техники Дыханье пепла. Стойку которой я исполнил аккурат в момент удара огненной струи старика в белесую стену паутинника, когда все окружающие бойцы невольно уставились на открывшееся взору потрясающее фаер-шоу.

Разумеется кидать с защитой союзников в мои намерения не входило. Просто, биться в тесном строю — это не про меня. Я — герой одиночка, и для успешной реализации своих возможностей мне нужен оперативный простор.