Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали

Буквально в течение нескольких часов я была зарегистрирована официальной попаданкой, должным образом оформлена, зарегистрирована, легализована и снабжена всеми необходимыми документами, включая розовую карту*, местный вид на жительство. А также я была зачислена вольным слушателем в Высшую Академию Магии.

– Не обращайте внимания на слово «вольный», – уведомил меня господин Фицхерберт. – Это просто для красного словца, скорее, из-за возраста. В вашей ситуации это скорее «подневольный». Вы обязаны закончить академию и получить диплом. Ваш дар к этому обязывает, и я лично прослежу, чтобы вы были старательной адепткой.

Забегая вперёд, я могу со скрежетом зубовным сказать, что таки проследил.

Глава 4. О том, как я обрела свое призвание

Глава 4. О том, как я обрела свое призвание

А любезный господин тем временем продолжал объяснять:

– Вам, конечно же, предоставляется общежитие. Все необходимые бумаги найдёте в этой папке, – и он вручил мне нечто, по толщине напоминающее Британскую энциклопедию, а по тяжести – могильную плиту. – А пока я приглашаю вас на обед.

Я бы предпочла сначала попасть в это своё общежитие, бросить там это гранитное надгробие, которое он по ошибке назвал папкой с моими документами, принять душ, отдохнуть и немного прийти в себя. Но увы.

Не успели мы выйти на улицу, как откуда ни возьмись на нас кинулась огромная псина. Я бы подумала, что это медведь, но медведям не свойственно бродить по улицам города и лаять… правда же?

Господин Фицхерберт отреагировал мгновенно: незаметное движение – и пёс отлетел в сторону, скуля, растянувшись в пыли… А мне почему-то стало его невероятно жалко. Пса, естественно. Этот самый господин мог вызывать самые разнообразные чувства, но жалость в список точно не входила.

– Пёсичек! – я с удовольствием отбросила тяжеленную папку и кинулась к собаке, опускаясь перед ней на землю. – Этот ужасный дядька тебе ничего не сломал?

Создание размером с телёнка жалобно закатило глаза и, слабо заскулив, лизнуло мне руку, норовя пристроить голову на мои колени и проникновенно заглядывая в глаза… ещё одной парой глаз, горящих алым огнём и внезапно распахнувшихся как раз над обычными глазами… Так… что-то мне нехорошо!

– Вытрите руку немедленно, – господин Фицхерберт уже стоял рядом, протягивая мне белоснежный платок. – У него ядовитая слюна.

Переведя взгляд на руку, я отметила, что кожа побагровела и вздулась пузырём.

– Плохой пёсик! – укоризненно сообщила ему я. – Сидеть!

И… кажется, упала в обморок.

Пришла в себя я от того, что над ухом кто-то виновато пыхтел, а моей руки касалось что-то обжигающе холодное.

-- Замечательно, – сообщил голос господина Фицхерберта. – Вы пришли в себя и, кажется, уже нашли настоящую работу.

– Работу? – откашлялась я, приподнимаясь со скамейки, на которой лежала. – Когда я успела? И что это за зверь?

– Вы не знаете, что такое работа? – вздёрнул чётко очерченную чёрную бровь господин.

– Я знаю, что такое работа, – отмахнулась я, окончательно приняв вертикальное положение и осмотрев поражённую конечность. Рука почему-то выглядела совершенно нормально. Не могло же мне примерещиться?

– Я не знаю, что это за зверь, который на меня набросился, – продолжила я. – У него что-то с глазами!

– А, понятно, – кивнул господин Фицхерберт. – Это гарм. Ещё щенок, к тому же полукровка без способностей. Иначе он бы давно выгрыз себе путь из этого мира. Пока ему удаётся только выгрызать себе ход отовсюду, где его запирают. Никакие чары не помогают, замучился я с ним! – посетовал он.

– Г-гарм? – заикнулась я, уставившись на виновника происшествия, смирно (и громко) пыхтевшего рядом, вывалив фиолетовый язык и по очереди моргая двумя парами глаз, обычными чёрными и дьявольскими красными. У меня аж в глазах зарябило. – У в-вас есть гарм?

Я была в курсе основных моментов скандинавской мифологии, но чтобы вот так встретить её образец вживую…

– Может, у вас ещё тролли есть?

– Конечно, – абсолютно серьёзно кивнул господин. – И тролли, и феи, и оборотни… У нас прогрессивный мультирасовый и мультикультурный город, где каждый может реализовать свою Большую Мечту… Спасибо, Ингс, – кивнул он кому-то, принимая стакан воды, протянутый откуда-то сзади, через моё плечо. – Вот, выпейте!

Я, машинально взяв стакан, обернулась. Сзади скамейки, еле возвышаясь над спинкой, стояло низкорослое создание с пышной бородой, заплетённой на конце в толстую косичку и с синими глазами, сверкавшими из-под надвинутого на кустистые брови шлема, украшенного рогами и замысловатым орнаментом. Создание хмыкнуло и поправило белоснежный фартук, повязанный поверх красиво поблёскивающей кольчуги.

– Вы пейте, мадама, – густым басом подбодрил меня он, похлопывая ладонью по рукояти здоровенного топора, висящего у него на поясе. – Приходите в себя, я пока о вашем столике позабочусь.

И бородач, кивнув, скрылся в дверях заведения под вывеской, на которой был изображён явно ведьмовский котёл, в котором булькало ядовито-зелёное варево, а над этим всем изгибалась надпись «Мамочкин супчик».

– Это правда гном? – я повернулась к господину Фицхерберту.

– Конечно. Господин Ингс – очень уважаемый горожанин, владелец прекрасного трактира. Я уверен, вам понравятся его блюда.

– Уверены? – я ещё раз изучила зелёное варево на вывеске, но спорить не стала. – Так что там с работой?

– Давайте-ка пройдём в помещение и спокойно всё обсудим, – предложил мне он.

И, заметив, что я продолжаю держать в руках полный стакан, продолжил:

– Выпейте, это просто вода. Поможет вам прийти в себя.

– Я уже в себе, – буркнула я. – Наверное. А что мы будем делать с этой собакой?

– Просто прикажите ему вас ждать, и он будет, – пожал плечами Фицхерберт. – Это, кстати, тоже нюанс, который нам предстоит обсудить.

– Так вот, – продолжил господин Фицхерберт, когда мы обосновались за столом, накрытым почти белой скатертью и уставленным горшочками с какими-то закусками и гуляшом, который действительно довольно вкусно пах. – У нас тут некоторая проблема, которую мы не можем решить уже несколько месяцев… Вы ешьте, ешьте, – порекомендовал он, принюхиваясь к своему горшочку. – Пока я буду рассказывать, вы как раз поедите. Я давно заметил, что голодные существа плохо усваивают информацию.

Проигнорировав замечание насчет «существ», я осторожно попробовала содержимое своей миски и с удивлением отметила, что мясо в густой подливке на редкость вкусное, хоть и островатое.

– У нас недавно скончался граф Торквайн…

– Мои соболезнования, – пробубнила я с набитым ртом. Гуляш вдруг напомнил мне, что я ужасно голодна… и та собачка, наверное, тоже. Возможно, от меня вкусно пахло горелым барбекю, вот она и кинулась.

– Соболезновать нужно всему городу на самом деле, – вздохнул мой собеседник. – Граф был совершенно невозможным типом, затворником и брюзгой… но это неважно. Проблема в том, что только после его смерти мы выяснили, что он ещё и втайне коллекционировал магических животных, контрабандой доставляя их из разных миров. Граф, при всех его недостатках, был очень сильным магом, поэтому раньше проблем не возникало. Но с его смертью (как мы подозреваем, от несчастного случая во время общения со своими любимцами) магические барьеры рухнули, и животные начали разбегаться. Мне сложно их судить: всем хочется кушать. Но мой долг состоит прежде всего в сохранении порядка в нашем городе…

– И что вы сделали с животными? – я даже жевать перестала, ожидая услышать нечто ужасное.

– Вернул их в особняк графа, – пожал плечами господин Общественное Спокойствие. – И настроил барьер, как мог. Проблема в том, что я в этом не специалист. Мне действительно проще их всех уничтожить, чем возиться с последствиями… В общем, животные там самые разные, и некоторые – вот как этот щенок, – он кивнул за окно, – рано или поздно сквозь барьер просачиваются.