Деревенский лекарь (СИ) - Денира Анна

– А если зачистка Чернильного Леса?

Обсуждение заскрежетало вновь, но в этот раз задремать не вышло. Страх за судьбу Хельсарина усилился, и я ерзала по стулу, готовясь в случае чего играть безутешную невесту, как положено. Решив, что в экстренной ситуации я встану и начну причитать, как это делают наши бабки в деревне, я чуть ли не подпрыгивала на стуле, готовясь взлететь.

– Хельсарин, – неожиданно произнес Император, и совет тотчас замолк, – ты помнишь о клятве, что дал мне, присягнув на верность?

Дракон лишь молча кивнул в ответ.

– Ты поклялся добыть для меня три величайших артефакта, что сделают меня самым могущественным Императором в истории, – продолжил мужчина, поясняя, – первый – это меч каменного великана, второй – рубин первой эльфийской Императрицы, и третий – глаз Богини судьбы. Все три артефакта, – Император внимательно посмотрел в мою сторону, – сейчас находятся в этой комнате.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но какое это имеет отношение к разбираемому делу?

– Мой подданный действовал, исходя из клятвы, которую исполнил. Прошу совет также принять это во внимание.

Обсуждение началось вновь. Наконец-то советники принялись спорить, хмурить брови, перебивать друг друга и тыкать пальцами в бесконечные уставы. Господин ведущий, сидя на троне, лишь устало смотрел на попытки совета прийти к верному решению, которое он уже давно придумал в своей голове. Хельсарин же не сводил с меня тяжелого задумчивого взгляда, выдержать который я не смогла и опустила глаза вниз.

–…в таком случае, мы можем рассмотреть регион Пустоши. Труп дракона привлек внимание монстров, а посему следует разобраться с делом этим, покуда Шарн под угрозой не оказался.

– Это займет время. За Пустошью придется наблюдать не один месяц…

– Насколько мне ведомо госпожа Миреваэль проживает как раз недалеко от Шарна, верно?

Я молча кивнула головой.

– Однако, – тут же перебил мужчину самый старший из эльфов, – госпоже необходимо остаться подле Императора и выполнить свой долг. Она должна будет остаться во дворце.

– Но дракон не может остаться в замке во время своего наказания.

– В таком случае, – ответил Император, выпрямившись, – я хотел бы озвучить свои мысли. Миреваэль, – строго обратился он ко мне, – мне претит мысль о том, что вы будете находиться в другом герцогстве. Однако на время вашего обучения я готов закрыть на это глаза. Если вы присягнете мне на верность и обязуетесь докладывать о каждом значимом видении, я смогу отпустить вас домой, приставив к вам стражу и учителей. И все же будьте готовы к тому, что я могу вызвать вас к себе в любое время на неопределенный срок.

Взглянув на Хельсарина, что едва заметно кивнул головой и улыбнулся, а после на герцога Ламарента, что также одобрительно прикрыл глаза, я поднялась с места и низко поклонилась Императору.

– Благодарю за Ваше великодушие. Я согласна присягнуть Вам и обязуюсь овладеть полученной силой во благо Империи.

***

С совещания я шла едва ли не вприпрыжку. Не до конца понимая, как теперь сложится жизнь, я радовалась тому, что буду переваривать все это дома. Шедший подле Хельсарин остановился, лишь когда мы оказались в комнате наедине, где крепко обнял меня, уткнувшись носом в макушку. Прильнув к нему, я попыталась сжать его торс со всей силы от прилива радости и страсти, но вместо этого сбила лишь собственное дыхание и рассмеялась.

– Значит, мы будем жить вместе? – улыбнулась я.

– Да, – ответил он с такой теплотой, что я готова была начать рожать от него прямо здесь и сейчас. – Меня не будет где-то две недели, но затем ты уже никуда от меня не денешься.

– Значит, теперь ты будешь наблюдать за Пустошью?

– Верно. Сначала зачищу, а после буду следить за изменениями. Ну, от Дубравки до Пустоши мне час полета.

– Кстати, Хельсарин, – разорвав объятия, я решила, наконец, задать волновавший меня прежде вопрос, – что насчет твоей клятвы? Ты ведь говорил, что из-за нее скован по рукам и ногам…

– Я выполнил её, – улыбнулся он вновь, – она разорвана. Теперь я обычный воин на службе.

– А если бы я согласилась на то…твое предложение. Если бы сбежала из Империи…

– Ты была бы свободной. Могла бы делать все, что пожелаешь.

– А ты?

– А я бы остался здесь, – теперь улыбка показалась мне грустной, – тихо бы радовался тому, что с тобой все в порядке.

– Хельсарин, – взяв мужчину за руку, я прижалась щекой к его пальцам, – не знаю, уместно ли будет сказать это врачу, но я рада, что тебя укусила змея и ты оказался в Дубравке.

– А ведь за это стоит сказать спасибо Гото, – громко рассмеялся дракон, – он изначально решил избавиться от всех претендентов на артефакт! Мы укрылись в Дубравке, надеясь, что нас здесь не обнаружат, но это было лишь делом времени. По этой же причине и отряд Ламарента пошел через вашу деревню: хотел настигнуть шпионов Гото, но те попытались убить их лекаря, поэтому им пришлось замедлиться.

Вихрь судьбы, стянув нас всех в единую воронку, подул в нужную Богине сторону. То, что изначально казалось тягостной ношей, на деле и оказалось тягостной ношей, уж простите. Я бы счастливо прожила и без полученной силы. Но встретила бы я тогда Хельсарина, если бы этот артефакт не показался на горизонте? Пришел бы дракон в нашу деревню? А если бы и пришел, посмотрел бы на меня?

Я действительно благодарила Богиню, но не за силу, а за возможность стоять рядом с любимым человеком.

40

Встретили меня в деревне как героя. Столько слез, радости и смеха видела я лишь, когда в деревне нашей таверну построили. Долго мы обнимались, на разлуку сетовали, и так широко улыбалась я весь день, что скулы под вечер заболели. Долгожданное чувство облегчения принесло в тело, казалось бы, бесконечный запас энергии. Подпитанная впечатлениями и эмоциями от пережитого, я вернулась в нечто родное и, соединив новое со старым, буквально нежилась в довольстве. Всеобщее внимание было приятно. Все с нетерпением ждали рассказов, кружили вокруг дома, подгоняя вещи быстрее разобрать, а Ишка и вовсе организовала к вечеру настоящее застолье. Впрочем, сидела за столом не только я. Император и герцог Ламарент сошлись на том, что Хельсарина, Булгура и Волраса будет пока вполне достаточно для моей охраны, а потому вся эта братия за исключением дракона – тот уже приступил к зачистке Пустоши – сидела за деревенским столом, не без удовольствия пожирая сочные яства.

– Курица вкусный, – чавкая, пробормотал орк, – такой работа мне нравится.

– Кушай-кушай, мой хороший, – ворковала Ишка, разливая по кружкам пиво, – у дядьки твоего таверна добротная. Это мне соседка рассказала.

– Каковы подкрадули! – восхищалась Руська, разглядывая мои новые сапожки. – А туника какова! И сама-то порумянела!

– А вы, Волрас, не женаты? – мурлыкала одна из напившихся девиц, что хищной стаей кружили вокруг молодого симпатичного оборотня.

– Ведьма хотела пройти мимо костра, но её спалили! АХАХАХА, – гоготал во всю глотку дед Жок.

– А это ктой-то такой? Слышала, бизнесмен. Работников у него много, предприятие…

– Ды какой? Пасечник он. Пчел держит…

Гомон, смех, звон кружек – как сильно всего этого мне не хватало! Рассказывая о своих приключениях, я активно жестикулировала, иногда вскакивала, чтобы сценку показать, а как дошла речь до катапульты, все и вовсе дыхание задержали. Даже Булгур с Волрасом, что все это время подчищали стол, глаза вытаращили, подробностей не зная.

Весело вечер мы провели, но где один – там и второй. Всю неделю квасили, возвращение мое праздновали, а как вернулись из леса оборотни да феи с дриадами, так и вовсе пьянка бесконечная завязалась. Орку в Дубравке нравилось, и мужики его наши сразу приняли, до дядьки родного рукой подать, и дом добротный выдали. А вот Волрасу тяжко пришлось. Девки наши скромностью не славились: ежели мужик нравился, так сразу в оборот брали. Вот и испугался оборотень напора такого.