Взмахнул рукой.
— Изыди.
Содержимое комнаты одно за другим исчезало, перемещаясь в мастерскую. Пусть Сиси потом разбирается с этим, ей нравится наводить порядок.
Когда последняя монетка растворилась в воздухе, я снова активировал «Слабое место».
Пустая комната. Голые стены. И… стоп.
Мой взгляд остановился на одной из картин висящих на стене, очередной портрет Кракуса, на этот раз в позе мыслителя. Однако за холстом скрывалось нечто любопытное: тайный сейф, встроенный прямо в каменную кладку.
Сдернул картину со стены. Замок сейфа поддался после нескольких секунд возни, и дверца открылась.
Внутри лежал старый дневник в кожаном переплёте. Его обложка была потёртой, а страницы пожелтели от времени, словно их часто перелистывали.
Открыл первую страницу.
Мелкий, аккуратный почерк. Записи охватывали столетия: даты, формулы, схемы. Но весь текст пронизывала одна навязчивая идея.
«Зародыш души».
Кракус был одержим мечтой избавиться от вампирского проклятия. Он стремился создать собственную душу, чтобы перестать быть нежитью и обрести нечто большее. На это ушли века экспериментов, тысячи загубленных жизней и реки пролитой крови.
Я пролистал несколько страниц.
Поглощение душ, кровавые ритуалы, сделки с тёмными сущностями. Все его методы были жестокими и бесчеловечными.
И знаете что? Меня это совершенно не впечатлило.
Что-то подсказывало мне, что путь Кракуса изначально был ошибочным. Слишком слабым. Душа, созданная таким способом, была гнилой с самого начала. Неудивительно, что она так легко рассыпалась под натиском моих клыков.
Виктории нужен другой путь. Лучший!
Пробежал взглядом страницы, пока не наткнулся на любопытную запись в самом конце.
«Первородный».
Древний храм на пятнадцатом этаже Лабиринта. Согласно записям Кракуса, именно там появился первый вампир. Легенды гласят, что в глубинах храма хранится нечто, способное даровать душу существам тьмы.
Между страницами книги нашёлся старый обрывок карты, выцветший, но всё ещё разборчивый.
Пятнадцатый этаж… Далеко, конечно. Но информация слишком ценная, чтобы её игнорировать.
Я сунул дневник и карту в пространственный наруч.
— Свободны, — бросил старейшинам. — Идите собирать свои вещи. У вас осталось одиннадцать часов.
Скелет и Бык поклонились и испарились быстрее, чем я успел моргнуть.
— Виктория, сходи в мастерскую и разбери трофеи. Оружие отдай на заточку, броню проверь, вдруг что-то подойдет для нежити. Ценные вещи отложи отдельно, а остальной хлам сложи в дальний угол.
— Слушаюсь, милорд.
Она исчезла в портале.
Я остался один в опустевшей сокровищнице. Вернувшись в личные покои Кракуса, тяжело опустился в его кресло с которого он, вероятно, любил разглядывать свои портреты.
День выдался что надо.
Сначала марш-бросок сквозь ловушки. Потом ментальная атака какой-то космической твари. Схватка с Кракусом. Подчинение ковена. И, наконец, разбор трофеев.
Я потянулся, хрустнув спиной.
И вдруг вспомнил.
Я ведь так и не открыл наградную шкатулку.
Достал из инвентаря синюю коробку, полученную за убийство Кракуса. Крышка откинулась с тихим щелчком.
Внутри лежало… семечко?
Маленькое, размером с орех. Тёмно-зелёное, с золотистыми прожилками. От него исходило слабое, но ощутимое тепло.
Появилось системное описание.
Семя Древа Эволюции
Редкость: Редкая
Описание: Посадите семя в землю и обильно поливайте. Через некоторое время вырастет Древо Эволюции. Существа, находящиеся рядом с древом, получают возможность пройти эволюцию, превзойдя свои естественные пределы.
Требования: плодородная почва, в качестве средства для полива допускается только кровь (чем более высокоуровневым существам оно принадлежало, тем лучше)
Примечание: Древо не может быть перемещено после посадки
Я уставился на семечко.
Древо Эволюции. Полезная штука. Мои зомби могли бы становиться сильнее да и вампиры. Вообще, такая вещь открывает массу возможностей.
Но вот беда…
Где его сажать?
Я постоянно перескакиваю с этажа на этаж. Сегодня здесь, завтра там. А дереву нужно постоянное место. Корни, уход, всё это требует стабильности.
Посадить в мастерской? Там сплошной камень, земли нет. В склепе? С ним та же история.
Прекрасно.
С досадой вздохнув, бросил семя в наруч. Разберусь с ним потом. Когда-нибудь. Может быть.
Поднялся с кресла, размял затёкшую шею.
Пора двигаться дальше. Шестой этаж сам себя не захватит.
Болота пятого этажа остались позади. Наконец-то. Если бы мне пришлось вдыхать эту вонь ещё хоть один день, я бы начал серьёзно подумывать о том, чтобы заточить себе нос до полной атрофии обоняния.
Щит плавно нёс меня над последними топями. Впереди, в нескольких десятках метров, мерцала арка портала. Массивная, из чёрного камня, испещрённая рунами. Переход на шестой этаж.
Я спрыгнул со щита, убрал его в мастерскую и неспешно двинулся к порталу.
Что-то было не так.
Слишком тихо и пусто. На переходах между этажами обычно кто-нибудь да находится, а тут нет ни души.
И эта тишина смердела засадой.
Я продолжал идти, не меняя темпа. Руки расслаблены, поза беззаботная. Посмотрим, кто устроил мне тут гостеприимный приемчик.
Воздух возле портала дрогнул, и прямо из ниоткуда появилась толпа народу. Человек тридцать, не меньше. Все при оружии в броне, и смотрят на меня так, будто я задолжал каждому по годовому жалованью.
Но моё внимание привлекли другие личности.
Впереди стояли два знакомых напыщенных павлина. Братья Росфильды. Их рожи светились такими злорадными ухмылками, что хотелось немедленно сфотографировать. На память. Чтобы потом показывать внукам и говорить: «Смотрите, дети, вот так никогда нельзя улыбаться, если не хотите, чтобы за такую улыбку вам выбили зубы».
Старший Росфильд, Виктор, выступил вперёд. Выпятил грудь, задрал подбородок. Весь его вид кричал: «Я важный аристократ и сейчас буду говорить умные вещи».
Он окинул меня взглядом с ног до головы. Простая рубаха, потёртые штаны, презрение в его глазах было почти ощутимым.
— Надеюсь, нагулялся по пятому этажу, — процедил он с самодовольством. — Потому что сегодня ты ответишь за все оскорбления, которые нанёс нашей семье.
Я остановился в десяти метрах от них.
— Угу.
— Ты посмел унизить моего брата! — Виктор повысил голос. — Посмел сломать фамильную рапиру Росфильдов! Реликвию, которая передавалась в нашем роду из поколения в поколение!
— М-хм.
— Думал, что сможешь безнаказанно издеваться над благородным домом⁈ Что твои жалкие фокусы защитят тебя от нашего гнева⁈
Я помассировал висок, с трудом подавляя зевок. От этой пафосной нудятины меня реально клонило в сон.
Лицо Виктора побагровело.
— Ты… ты смеёшь⁈
— Извини, — я почесал затылок. — Продолжай, ты что-то говорил про гнев. Или про рапиру. Или про поколения. Честно, я немного отвлёкся.
Младший Росфильд, Эдвин, которому я когда-то сломал нос и рапиру, зашипел от злости. Его рука дёрнулась к мечу на поясе.
— Я лично вырежу тебе язык! — выкрикнул он.
— О, малыш Эдвин. А я думал, ты всё ещё прячешься за мамочкиной юбкой после нашей последней встречи. Рад видеть, что ты научился выходить из дома без няньки.
Эдвин рванулся вперёд, но Виктор схватил его за плечо.
— Не сейчас, пусть наёмники сделают свою работу.
Он обернулся к стоящим за спиной бойцам.
— Вы слышали, что этот червяк посмел сказать о нашей семье. Он оскорбил честь Росфильдов. И тем самым оскорбил всю аристократию королевства. Такое смывается только кровью.
Наёмники переглянулись, оценивая обстановку. Их предводитель, рослый мужчина с массивным топором, лениво кивнул, небрежно поворачивая оружие в руках. В их взглядах не было ни намёка на честь, лишь алчный блеск и предвкушение лёгкой наживы.
