«И что ты скажешь? — насмешливо фыркнул внутренний голос. — „Прошу прощения за дерзость, но я обнаружила вещь в павильоне Зимних Слив, что может угрожать безопасности его высочества“? А что же там делал огненный клинок? Где гарантии, что ты не подбросила эту вещь сама?»
— Ах ты ж, блохи тебя пускай покусают! — разозлилась на саму себя, тщетно пытаясь придумать, как подбросить страже идею обыскать женский павильон. — Может, так? Я увидела около павильона знак, что трактуется как нарушение чистоты пространства. Лучше бы жрецы и стража проверили помещения.
«Тебя поднимут на смех…»
— Тогда… Я почувствовала нечистую силу. Лучше убедиться, что там нет проклятых предметов, — предложила третий вариант.
«Откуда ж у тебя, спрашивается, такая мощная магия, что ты можешь почувствовать нечистую силу за десятки шагов? Один же хвост всего…» — съехидничал внутренний голос.
Но всё это оказалось ерундой по сравнению с загвоздкой, что поджидала на ступенях павильона Небесного Дракона. Только я открыла рот, чтобы попросить аудиенции, как два стражника синхронно, будто тренировались перед зеркалом, скрестили алебарды прямо перед моим носом. Один из них — с ровным шрамом через лицо — слегка наклонил голову, обозначая вежливость, но сделал это так сдержанно, что сразу почувствовалась привычная дворцовая дистанция.
— Уважаемая леди, — произнёс он тоном, от которого замерзал даже воздух. — Внутренняя часть павильона ныне закрыта. Вы можете гулять только по северному саду, но сюда нельзя.
— Но у меня есть важная информация… — робко попыталась возразить я.
— Его высочество наследный принц Катэль Аккрийский готовится к празднованию Первого Дыхания, — как для глупенькой, пояснил второй страж.
— У меня дело к его высочеству Олсандеру, — тут же сориентировалась я, припоминая имя самого любвеобильного принца. — Или к его Правому Крылу.
— Доступ возможен лишь по официальному приглашению на аудиенцию. В столь важные дни расписание их высочеств и их Правых Крыльев наполнено до краёв, как праздничная чаша сакэ. Простите, но мы не можем вас пропустить. Позвольте смиренно предложить вам вернуться через седмицу. Когда дворец вновь будет принимать посетителей.
Через. Седмицу.
То есть через вечность.
А если за это время леди Рейко поймёт, в чьей комнате выронила флакон? А если как раз на празднике подмешает зелье? Что ж делать-то⁈
Нет, одна часть меня понимала, что флакон каким-то чудом оказался в этой ветке реальности потерянным аж на два месяца. Невысока вероятность, что он найдётся в ближайшие три дня. Но, с другой стороны, я точно не знала, откуда у этого чуда «растут ноги» и что именно повлияло на изменение хода событий. Перестраховаться надо было… и срочно.
Стражники мягко выдворили меня из-под ворот павильона Небесного Дракона. Я принялась нарезать круги по дворцовому саду, как нервная утка, у которой украли хлеб. Мысли прыгали и путались.
От волнения я кружила так активно, что пробегающие мимо служанки стали казаться одинаковыми, и незаметно для самой себя вышла к той части дворца, где сидела на крыше рядом с Яори. Где ветер особенный, а крыша тёплая, и где живёт его высочество Эван Аккрийский.
Я остановилась, посмотрела на знакомую крышу и… выругалась. Тихо, но выразительно — так, как, кхм… приличные лисицы ругаются только внутри себя.
— Вот когда он больше всего нужен, его нет! — проворчала я, сжав кулаки. — Два месяца! Два месяца ни слуху ни духу, ни одной записки!
И только я вдохнула, чтобы продолжить брань…
— Интересно, — раздался спокойный и тёплый голос за спиной, — почему же я нужен больше всего?
Если бы я обмахивалась веером, он бы точно выпал от неожиданности. Конечно же, это был Яори.
Его волосы — тёмные, густые, падающие до плеч — за то время, что мы не виделись, чуть-чуть отросли. Часть была собрана в высокий воинский пучок, закреплённый костяной шпилькой, но несколько прядей выскользнули и теперь обрамляли скулы.
На Яори был привычный алый плащ — яркий, как рассвет над архипелагом. Он складками спадал с широких плеч, невольно подчёркивая силу воина. Под ним — простая, но элегантная чёрная одежда путешественника, слегка припылённая и в соляных разводах, будто он проделал долгий путь над сушей и водой. Ничего вычурного, только уверенная мужская стать, сквозящая в каждом движении.
И глаза.
Тёплые карие глаза, глядящие прямо в меня. Честные, глубокие — как чай, настоявшийся до идеального янтаря. Взгляд, от которого хотелось одновременно укрыться и шагнуть ближе.
Сердце подпрыгнуло, уверенное, что увидело мираж. Два месяца тишины — и вот он, живой, как дыхание дракона.
Скучала? Да какое там скучала!
Во мне всё сжалось в узел. Безумно хотелось воскликнуть: «Я так тебя ждала!»
Глава 23. Ошибки прошлого
Шестой принц Эван Аккрийский никогда не умел сидеть на одном месте.
Лето для него не было временем отдыха. Скорее, временем странствий, когда кровь дракона требовала движения, смены ветров и запаха дорог. В отличие от старших братьев, которые могли неделями заседать в залах совещаний с министрами, Эван терпел подобное с трудом. Дворцовые стены казались ему до невозможности тесными. Не тюрьмой, но слишком аккуратной клеткой для того, кто привык к полёту, а поэтому он с охотой брался за все поручения вне стен дома.
Прода 10.02.2026
Собственно, и его причёска — длина волос еле-еле достигала плеч — являлась следствием активного образа жизни. Эвану иногда так сильно хотелось размять крылья, что он наведывался с делегацией или в одиночку через огромный континент в Смешанные Земли, а там всякий раз коротко стригся по местной моде.
Обычно лето Эвана пролетало в ритме постоянных перелётов, туда-сюда — как один длинный, почти непрерывный взмах крыльев. Тут размножившаяся нечисть, там несчастный случай на границе, и так далее. Однако в это лето всё сложилось немного иначе: шестой принц Аккрийский буквально застрял во дворце и выдумывал себе дела, хватаясь за всё подряд.
— Нужно посетить пограничные острова, пройти с инспекцией несколько сторожевых башен на Большой Земле и помочь деревне Поющих Кузнечиков с отстройкой после разлива болота, — сказал Катэль, передавая свитки с соответствующими приказами младшему брату.
— Всё сделано, — отрапортовал Эван.
— Как, уже? — изумился наследный принц. — Тогда надо заняться насыпью нового тренировочного поля для теней клинков, а также укрепить периметр центрального острова, перепроверить магические ловушки…
— Прости, брат, что перебиваю, а вне дворца, может, будет какая-то задача? — Эван в образе Яори переступил с ноги на ногу. В последний год он практически не снимал кольцо с иллюзией внешности, но его семья спокойно относилась к причудам друг друга.
Катэль кивнул и посмотрел на стол с горой свитков.
— Надо бы составить ответ Хранительнице Морских Путей Киоре…
— Это сделал Олсандер в прошлом месяце при личной встрече, — с готовностью ответил Эван. — Ещё что-то вне стен?
— М-м-м… рыбацкая деревня на севере просила о помощи. Старая шхуна застряла на мелководье. По отчётам — пробито дно. Надо бы вытащить корабль на сушу…
— Тоже проблема уже улажена, — сообщил Эван, складывая руки за спиной. — При инспекции сторожевых башен я сделал крюк, но забыл прислать вестник, что вопрос закрыт. Поручи мне какое-нибудь другое дело.
Наследный принц нахмурился. Управление Огненным Архипелагом чётко распределялось между семью братьями и подчиняющимися им ведомствами. Катэлю очень не нравилось, что в последние месяцы младший взваливает на себя буквально всё, что только можно и нельзя…
— Эван, сейчас все горожане готовятся к празднику. Отдохни уже и ты. Посиди как минимум ближайшие три дня во дворце. Неужели тебе здесь так противно находиться?
— Нет. Я… просто свободен, — ответил шестой принц, глядя в сторону сада.
Катэль прищурился.
Это был взгляд старшего брата, который мгновенно складывает два и два. В мыслях Катэля одновременно теснились и знания, и печаль, и тот самый огонь драконьей прямоты, от которого любая ложь сгорает ещё до того, как успевает вырваться на свет.
