Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

— Знаешь, — посмотрела на женщину Баляйн, — я, конечно, сама не в восторге от Крейцмера, но мне, признаться, надоело тайком зелья таскать, чувствуя себя какой-то воровкой. То, что он хочет за это поиметь с гильдии гешефт, с одной стороны, вещь спорная, конечно, но не себе же в карман. Казначею я знаю, непробиваемая дама, даже Крейцмеру всегда от ворот поворот давала.

— А я вот не уверена, что не себе, — упрямо возразила Кортес, — этот его студенческий фонд. А если он мисс Аберлоф уговорит отдавать эти деньги ему?

— Ну мы, во-первых, будем это контролировать, — степенно заявил Фаргис, продолжая спокойно взирать на кипятящуюся проректоршу, — а во-вторых, если он затребует эти деньги себе, это и вобьёт клин между ними. Ания не тот человек, чтобы безропотно воспринимать подобное. Больше шансов, что она охладеет к нему и расстанется.

— Хм, с такой стороны я не думала, — Кортес остановилась, задумалась, потирая висок двумя пальцами, — может быть. Да и его магичество, наверно, не откажется выступить перед королём с оказанием поддержки домам призрения. Правда, лечить бесплатно, это как-то…

Она покрутила рукой в воздухе, но, не увидев поддержки в этом вопросе, продолжать не стала. Лишь неприязненно буркнула:

— Только меня бесит, что приходится соглашаться с Крейцмером. Вот с кем угодно, но только не с ним. Он же даже не магистр, а какой-то шарлатан, обманом пролезший на место ректора. Изображает из себя радетеля за академию, но я-то знаю, что всё, о чём он мечтает, это как удовлетворить свои низменные потребности.

— Как будто другие ректоры до него были лучше, — фыркнула Баляйн, — я успела захватить ещё парочку, и все они друг друга стоили. Этот, вынуждена признать, как его прижали, хоть что-то делает на пользу. Пусть вынужденно, пытаясь прикинуться, что изменился, но делает. Если б не его дурацкие шутки…

— Достаточно безобидные, — попытался высказать своё мнение декан красных, но тут же нарвался на гневные взгляды обеих женщин.

— Безобидные⁈ — хором воскликнули те, — то есть по-твоему, раздеть всех голышом — это безобидно⁈

— Ну, не смертельно, по крайней мере, — попытался оправдаться тот, но сделал только хуже.

— А репутация, а девичья честь⁈ Это для тебя пустой звук? А то что делали парни⁈ — разъярилась Баляйн, — у меня десятки жалоб от моих студенток, что их тогда нагло хватали за грудь и задницу, а одна, страшно сказать, почувствовала в своей руке чей-то пенис! После такого наглец просто обязан был на ней жениться!

Фаргис, не сдержавшись, хрюкнул.

— Это по-твоему смешно⁈

— Конечно, нет, — придал тот лицу выражение максимальной серьёзности, — а что именно за нахал совершил такой возмутительный поступок?

— Не знаю, — насупилась деканша синих, — та не успела увидеть.

— Так держать надо было крепче, — не выдержал, гогоча на весь кабинет, мужчина, — чтоб не упустить своё счастье!

Я стоял возле огороженных развалин башни, задумчиво разглядывая валяющиеся в беспорядке каменные блоки. Громкие заявления, что мы построим тут корпус для отдыха и развлечений, нужно было подкреплять делом, пока студенты заряжены ожиданием чего-то нового, но Кортес, из вредности, не иначе, упорно тормозила процесс, под надуманными предлогами не давая нанять строительную бригаду, хотя бы даже для расчистки площадки. При том, что я предлагал, для удешевления работ, в качестве строительного материала использовать камни самой башни.

«А почему бы не привлечь самих студентов, — подумал я, — это и быстрее, и проще. А организует на это дело их пусть студсовет. По преференциям для участвующих потом с Анией отдельно поговорим».

— Ираида, — позвал я.

— Да, ваше магичество, — немедленно нарисовалась та, сопровождавшая меня в обходе академии и поэтому находившаяся неподалёку.

— Найди Анию, у меня к ней дело, как к главе студсовета.

Секретарша мгновенно испарилась, а я, заложив руки за спину, принялся расхаживать вдоль ограждения, рисуя в своём воображении контуры будущего строения.

Театр тут, и правда, был в зачаточном состоянии. Бродячие труппы с передвижными вагончиками и примитивной сценой. О каком высоком искусстве вообще можно было говорить? Минимум декораций и актёрской игры, кривляния и обезьяньи ужимки — вот что я понял из объяснений райденки. Беккер в своей жизни на нескольких подобных представлениях была. У нас же будет совсем иной уровень. Большая вращающаяся сцена с партером и амфитеатром, продуманная акустика и оркестровая яма, как в лучших театрах Москвы и Петербурга.

Правда, ещё раз оценив размеры имеющейся под это площадки, осетра пришлось урезать, не влезет сюда что-то размерами с Большой театр. Придётся ограничиться вместимостью человек в сто — сто пятьдесят. Но обязательно с помпезным фойе и гардеробом, и колоннами при входе высотой во все три этажа, чтобы внушали.

— Абдиль!.. То есть, мессир ректор!

Обернувшись, я увидел подоспевшую студентку и невольно отметил, что та действительно писаная красавица. Раньше-то надо мной довлел страх быть убитым без суда и следствия её папашей, и образ жопы, в которую я попал, затмевал всё остальное, и внешность шла фоном, не способная перебить негативные впечатления. А теперь, когда всё некоторым образом разрешилось, и я выторговал себе год относительного спокойствия, получилось взглянуть на неё новым взглядом. Да и секс как-никак несколько сблизил. Хотя наши взаимоотношения до сих пор напоминали хождение по минному полю.

— Ания, здравствуй, — важно кивнул я в ответ, соблюдая субординацию.

Сейчас был большой перерыв, и по двору академии слонялось немало успевших пообедать студентов. Да и свиту новоиспечённой главы студсовета не стоило сбрасывать со счетов, они тащились пусть и слегка позади, но вполне достаточно, чтобы услышать наш разговор. Да и паренёк, виденный мною тогда на арене, был там же, прожигая дыру в моём теле с такой ненавистью, что к гадалке не ходи, он если не знал, то догадывался, что у нас с мисс Аберлоф всё серьёзно.

— Ты помнишь, я говорил, что вместо ректорской башни мы построим развлекательный центр для студентов?

— Помню, — радостно закивала девушка, — классная идея, у нас все в предвкушении.

— Но, — сделал я скорбное лицо, — есть некоторые трудности, которые не позволяют начать строительство сразу. Академия не может пока найти строителей.

— Не может⁈ — немедленно нахмурилась Ания, упёрла руки в бока, — я сообщу папе, он быстро найдёт.

— Папе? Чтобы только подтвердить его сомнения в нашей с тобой компетенции?

— И что делать? — Растерялась немного та.

— Привлекать студентов. Расчистим площадку, уберём эти камни аккуратно в сторону, разметим под новое здание.

— Надо таскать камни? — вновь удивилась девушка, — как простолюдины?

— И копать землю под фундамент, — покивал я, с некоторым даже удовольствием видя тень смятения на красивом личике, — мы же будем строить не тяп-ляп, а серьёзно.

В своих способностях сносно продумать конструкцию двухэтажного строения так, чтобы оно не развалилось, я был уверен, инженер как-никак, термех, сопромат и прочие строительные конструкции изучал и что-то даже помнил. И даже без использования железобетона, там, где размеры не позволяли применить деревянные балки перекрытия, свод, собранный из клинообразных камней, над тем же зрительным залом театра — был проверенным временем решением.

— Это какое-то наказание? — вновь, сдвинув брови к переносице, уточнила Ания, знатно меня повеселив.

Сразу видно, детишки богатых родителей. Ну ничего, я быстро научу ценить тяжёлый труд.

— Нет, Ания, — важно ответил я, — наоборот, это символ студенческой самостоятельности и самостоятельности студенческого совета, конечно. Что вы сами можете выполнить любую задачу.

Та задумалась, а потом, вздёрнув бровями, живо поинтересовалась:

— Я могу привлечь к этой работе младшие курсы?

— Конечно, — одобрительно кивнул я.

— Тогда сейчас сделаем, — она немедленно повеселела и, развернувшись, решительно пошла к учебному корпусу, на ходу повелительно махнув рукой свите.