Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

— Издеваешься? — обиделся в свою очередь я.

— Блин, да нет же! — закатила глаза секретарша, — ты реально ректор, тебя поддерживает источник академии. Здесь, в пределах этих стен, ты можешь очень многое. Мордохай, конечно, силён, но он здесь гость, его не подпитывает родной мир, в отличии от тебя. Прошлый ректор, почему, думаешь, был так уверен, когда меня призывал?

— Но я не умею. Скажи как это сделать?

Я тоже вспомнил слова Лизы — библиотекаря, что ректор в пределах академии царь и бог, но как к этому источнику воззвать, этого мне никто так и не объяснил.

— Я тоже не знаю, — покачала головой Ираида, — но это должно быть проще чем обычное колдовство. Скорее всего нужно просто чётко представить что ты хочешь. Ты точно ни разу помощью источника не пользовался?

— Нира… — начал было говорить я, но, внезапно, вспомнил, как получилось открыть закрытую дверь с помощью крика.

Заткнулся, а затем с подозрением посмотрел на девушку, язвительно заметив:

— Проще⁈ Нет, это было нифига не проще.

Но попробовать стоило, и как можно быстрее, потому что братец моей секретарши явно собирался совершить что-то непотребное.

Подбежав ближе, что есть мочи на рогатого заорал. Ничего, правда, не произошло, разве что райден на секунду прервался, недоумённо оглянувшись.

Не тот эффект на который я рассчитывал. Но Ираида говорила, что надо представить, вот только что представить? Как райдена изгоняет обратно? А как это представить? На ум первым пришел фильм «Константин» с Киану Ривзом. Но он там читал вроде молитву на латыни, а я, как на грех, никогда таким не интересовался и ни одной не запомнил. Да и вообще не одной молитвы не знал. Хотя…

В голове вдруг мелькнуло озарение. А ведь знаю одну, литанию, из мира, где в мрачной тьме далёкого будущего есть только война. Вспомнил имперских инквизиторов, цепной пиломеч и громоздкий болтер в руках, и слова сами полились из моих уст, грозно и громко:

— Imperatoris, ut lux erit ceciderit super hoc, offensus deformitate mundi, ecce coram te videbitur, et quod sic, hac, sententia sunt exurentur, et flamma de ferre justitiam.(Император, да обрушится свет твой на безобразие мира сего, да предстанет оно пред взором твоим, и да сгорят они под этим взглядом, несущим пламя правосудия.)

И вот тут эффект был, правда, источник меня понял как-то не так, вместо изгнания мерзкого ксеноса, из воздуха вдруг соткалась огромная фигура Императора в золотых доспехах, вровень с рогатым пришельцем, и, воздев меч, врубила со всего маху призрачным же мечом тому в плечо.

От рёва полного боли и ярости я невольно присел, а когда поднял взгляд вновь, то увидел, что правая рука в которой громила держал девушку, висит безвольной плетью, а на землю обильно стекает чёрная кровь.

Метнувшись вперед, я выдернул потерявшую сознание студентку из-под ног чудища, что пыталось в ответ достать обидчика и, отбежав обратно к деревьям, где скрывалась Ираида, уложил ту на землю. И только тогда понял, что это та первокурсница, которую я уже один раз спасал из лап третьекурсниц. Догадка, кто и зачем мог райдена вызвать, молнией мелькнула в голове, но я отложил разборки до момента как незваный гость отправится восвояси.

— Это кто? — зачаровано глядя на божественную, сияющую золотом фигуру, прошептала секретарша, по такому случаю даже вышедшая из-за дерева за которым пряталась.

— Это? Ну, — я почесал затылок, — вообще Император Человечества, который защищает.

— Погоди, — та на секунду застыла, а затем во все глаза уставилась на меня, — ты смог материализовать персонажа выдуманной вселенной?

— Ну, получается, да, — кивнул ей в ответ.

— Ну ты реально крут, ректор.

Тут я увидел, как от райдена расходятся какие-то волны искажающие пространство и меч, наткнувшись на искажения, сначала замер, а затем рассыпался на искры, оставив Императора без оружия.

— Блин! — ругнулся я и, порывшись в памяти начал новую литанию:

— Ego malleus, ego odium, ego sum flagellum daemoniorum, et dextra imperatoris. Instrumentum voluntatis eius sum; ferro caestu in pugno eius, hastae extremum ego sum; ferrum gladii ejus…(Я — молот, я — ненависть, я — бич демонов, и правая длань императора, я — инструмент его воли, стальная перчатка на его кулаке, я — острие его копья, лезвие его меча…)

Мгновение и в руках защитника человечества возник огромный молот, с такой силой врезавший райдену меж рогов, что тот по колени ушёл в землю. Левая лапа как-то беспорядочно замахала в воздухе, пытаясь достать обидчика, но удар сумел ошеломить и это походило скорее на жест отчаяния, чем на реальное сопротивление.

Второй удар вогнал райдена в землю по пояс и тот, как-то жалобно заблеяв, коснулся пентаграммы и исчез в короткой алой вспышке.

Образ Императора тоже начал таять, бледнея, пока совсем не развоплотился, и на берегу остался один я, по прежнему невидимый, да приличных размеров дырка в земле на месте пентаграммы, всё, что осталось от старшего брата Ираиды.

Уже не торопясь, я вернулся к телу студентки, возле которого продолжала бдить секретарша. Тут Эмни застонала и начала шевелиться. Я быстро сделал знак рукой отсылая помощницу прочь. Пусть первокурсница думает, что я здесь был один.

Та вновь пошевелилась, а затем, резко распахнув глаза, приподнялась, оперевшись на руки.

— Я жива⁈ — с нотками удивления в голосе, произнесла она, затем, увидев меня, добавила, — ты здесь⁈ А где райден?

— Да, на оба первых вопроса, — ответил я, усаживаясь на землю рядом с ней, — а того здоровенного райдена мне удалось изгнать.

— Ты очень силён, — с уважением произнесла девушка, как-то по новому меня разглядывая, — я призвала его, чтобы он размазал этих сук, а эту проклятую академию разнёс по камешку.

— Ты призвала⁈

Мне, почему-то казалось, что призывом баловались как раз те старшекурсница, решившие наказать простолюдинку. Просто хотели вытащить какого-то мелкого райденёнка, но не рассчитали силы или не по плану просто пошло и явилось это четырёхметровое чудище, схватившее девушку.

— Ну да, — хмуро ответила та, поджимая колени к груди и обхватывая их руками, — эти достали, гадости мелкие постоянно, то подножку поставят, то на стул прольют чего, или подбросят в сумку с книгами гадость какую. В столовой тоже, так и норовят толкнуть, или поднос из рук выбить. Житья нет. Ещё постоянно пытаются обвинить, что я что-то украла и каждый раз, как мимо идут, демонстративно морщат носы и отворачиваются, как будто от меня плохо пахнет.

— Вот твари! — не сдержался я.

Да, виновница появления райдена на территории академии вроде как она, но я, в свете всего услышанного, винить её в этом не мог. Сам бы, наверное, в такой ситуации, поступил аналогично. Если бы мог, конечно. Да, кстати.

— А как ты его призвала?

— Да просто, — пожала плечами та, — учитель как-то показывал пентаграмму призыва, я запомнила.

— Постой, ты её, что, по памяти изобразила одной магией, без вычерчивания на земле⁈

— Ну да, я быстро запоминаю.

Тут было чему удивиться. Призыв иномирных сущностей тема, конечно, запретная, но я уже успел выяснить, что в старых магических родах, многие запретные для обычных магов вещи вполне себе передаются потомкам, под соусом, что это их родовые заклинания. Легальный способ обхода королевских законов, но смотрят на это, естественно, сквозь пальцы. Потому что даже среди равных всегда будут те кто ровнее. Но это-то девчонка без роду, без племени, которую с малых лет не заставляли учить тайные плетения.

— А что твоя декан, ты не пробовала к ней обращаться?

— Пробовала, — поморщилась Эмни, — но те хитрые, делают всё так, что это выглядит как случайность.

— Как случайность, говоришь. Ладно, — я поднялся с земли, протянул руку, — пошли, подумаю я, как тебе помочь. Без того, чтобы всё тут разнести.

Я усмехнулся:

— Академия, конечно, та ещё, но мне, она, вроде, уже начинает даже нравиться. Надо попробовать другой способ.