Кот Шредингера (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

— «Не зажимайся!» — рявкнул Фарид ментально. — «Слейся с ним, иначе он тебя выплюнет на следующем вираже!»

Я закрыл глаза, пытаясь унять тошноту, и активировал связь через печать. Мир мгновенно изменился.

Это не было похоже на зрение или слух. Это было… всё сразу. Я почувствовал воздух не кожей, а каждым пером на крыльях грифона. Я ощутил, как вибрировало маховое перо на левом крыле — поток там был слишком турбулентным, и птица чуть довернула кисть, выравнивая полет. Я почувствовал давление ветра на свою грудную клетку так, словно сам стал этой живой машиной.

Это было чертовски страшно и в то же время… правильно.

Мир внизу перестал быть набором камней и деревьев. Он превратился в карту температур и давлений. Я видел — нет, я чувствовал — восходящие потоки, которые поднимались от нагретых скал. Они выглядели как прозрачные дрожащие столбы.

Мой грифон сделал глубокий взмах. Я ощутил, как напряглись его грудные мышцы, как кровь толкнулась в мощном сердце. Мы шли в паре с Фаридом. Он был чуть впереди и выше. Его грифон казался в этом небе хозяином, а я — прилипалой на спине случайного попутчика.

— «Чувствуешь?» — его мысль была мягкой, почти обволакивающей. — «Воздух — это не пустота. Это густая среда. Опирайся на нее. Перенеси центр тяжести чуть вперед, дай птице больше свободы в плечах».

Я попробовал расслабиться. Грудная клетка грифона мерно вздымалась под моими коленями. Мы летели на юг. Первые лучи солнца начали окрашивать горизонт в цвет свежей раны. Красиво? Возможно. Но для меня это был лишь свет, который позволял лучше видеть вокруг.

С этой высоты мир монстров казался огромным кладбищем цивилизаций. Я видел руины то ли старинных городов, затянутые зеленью, то ли остатки уже относительно свежих попыток построить что-то свое изгоями, видел странные пульсирующие пятна в джунглях — портальные зоны. Но всё это отступило на второй план, когда печать в затылке выдала короткий тревожный импульс.

Грифон подо мной напрягся. Его перья на загривке встали дыбом, и я почувствовал через его нервную систему холодную хищную вибрацию.

— «У нас гости», — передал я Фариду. Мой голос в его голове звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от предчувствия неизбежного дерьма. — «Восемь точек на два часа. Идут на перехват».

Они вывалились из-за плотной завесы облаков. Твари напоминали птеродактилей из старых учебников по палеонтологии, но в их облике было нечто куда более отвратительное. Кожистые крылья, покрытые гнойными язвами, длинные шеи и клювы, усеянные мелкими, как иглы, зубами. Но самое поганое — их глаза. В них не было животного голода. Только холодная осознанная жажда хищника.

Стая шла четким клином. Восемь штук. Они были намного больше наших грифонов, и двигались с дерганой рваной скоростью.

— «Птеронаги», — опознал их Фарид. Из клюва его грифона вырвался звук, похожий на скрежет металла по стеклу — это был яростный клекот. — «Будь осторожен, они не просто птички. Это опасные хищники. Если увидели цель, то уже никогда ее не бросят».

Я только собрался уточнить, что именно он имел в виду, как в тот же миг перед вожаком стаи внезапно вспыхнул ярко-зеленый символ. Магическая печать. Она была похожа на вращающийся диск, состоящий из сотен мелких лезвий.

В следующую секунду из центра диска вырвался сгусток спрессованного воздуха. Он пролетел в паре метров от моего грифона, издав звук, похожий на удар кнута. Несколько перьев с правого крыла срезало подчистую. Птица подо мной испуганно вскрикнула, заваливаясь на бок.

— «Они используют магию!» — рявкнул я, выравнивая грифона. — «Фарид, эти твари маги!»

Еще одна вспышка. На этот раз птеронаги атаковали синхронно. Четыре воздушных тарана ударили по нашему вектору. Фарид успел выставить щит — тускло-фиолетовый купол на мгновение окутал его птицу. Удары разбились о преграду, рассыпавшись искрами, но я видел, как Фарид качнулся в седле. Его печать жрала энергию со страшной скоростью.

Грифоны были быстрее по прямой, но кожаные ублюдки разворачивались буквально на месте. Один из них заложил крутую петлю и оказался у меня на хвосте. Я почувствовал, как он раскрыл пасть, формируя новый атакующий символ.

— «Уходи в пике!» — крикнул Фарид.

Я толкнул грифона вниз. Земля рванулась навстречу, превращаясь в размытое зеленое пятно. Воздух бил в лицо, выдавливая слезы, но я не закрывал глаз. Я чувствовал, как птеронага следует за мной, сокращая дистанцию.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Магия против магии? Фарид — ученый, он может чертить печати, но он не боевик. А я… я вообще здесь в роли наездника-дилетанта. Если мы продолжим просто отбиваться, нас зажмут и расстреляют в упор.

И тут в памяти всплыло. Старая книга в потертом переплете, которую я читал еще в той, человеческой жизни. Черно-белые кадры кинохроники. Гул авиационных моторов. Маневры стальных птиц из прошлого. Хотя правильнее сказать, алюминиевых. Но главное не это. Главное это схожесть тех боев с нашей текущей ситуацией. Замени пулеметы второй мировой на магию, и вот тебе отчетливая параллель. А еще я сразу вспомнил одну непреложную истину, сказанную одним из асов тех времен.

«Никогда не ввязывайся в маневренный бой с тем, кто крутится быстрее тебя. Используй преимущество в скорости и массе. Один удар — один уход».

— «Фарид! Слушай меня!» — я передал мысль максимально жестко, вбивая её прямо в его сознание. — «Прекрати крутиться с ними! У нас грифоны меньше, тяжелее и быстрее. Мы будем использовать тактику ведущий-ведомый».

— «Что ты несешь?» — Фарид едва уклонился от очередного воздушного лезвия. Его птица тяжело дышала. — «Какая тактика? Нас сейчас сожрут!»

— «Работай в паре! Я — ведущий, ты — мой хвост. Твоя задача — не давать им сесть мне на шестерку. Не пытайся убивать всех подряд. Просто прикрывай меня щитами, когда я иду в атаку. Мы будем бить сверху и уходить на скорости. Они медленные, они не догонят нас в наборе высоты!»

Я рванул поводья — ментальные и физические — вверх. Грифон послушно задрал нос. Мы начали карабкаться в небо, используя инерцию пикирования. Птеронаги попытались последовать за нами, но их кожаные крылья не могли обеспечить такой тяги. Они начали «сваливаться», теряя скорость.

— «Теперь разворот!» — скомандовал я. — «Фарид, держись в тридцати метрах позади и чуть выше. Если видишь, что в меня целятся — ставь помеху или щит. Пошли!»

Я перевернул грифона через крыло. Мир снова перевернулся. Теперь мы были сверху. Восемь целей под нами. Они казались легкой добычей, если смотреть на них правильно. Как на цели в перекрестии прицела.

Мы падали на них, как два каменных топора. Я чувствовал, как грифон подо мной входит в азарт. Он сложил крылья, превращаясь в обтекаемую пулю. Скорость росла. Сто пятьдесят, двести… Ветер ревел так, что ментальный канал начал фонить от помех.

— «Цель — левый крайний!» — передал я.

Ближайшая птеронага заметила нас слишком поздно. Она попыталась выставить щит, но ее магический диск только начал формироваться, когда туша моего грифона, защищенная до предела магией, на полной скорости врезалась в нее. Удар был страшным. Я почувствовал, как хрустнули кости ящерицы, как ее крыло сложилось гармошкой под тяжелыми лапами моего зверя. Мы буквально прошили её насквозь, оставив за собой облако перьев и брызги крови.

— «Щит! Справа!» — крикнул Фарид.

Я почувствовал, как воздух за моей спиной вздрогнул. Фарид вовремя выбросил магическую сеть, которая перехватила ответный залп двух птеронаг. Удары вязли в фиолетовой паутине, давая нам время проскочить мимо.

Мы не стали разворачиваться для повторной атаки на том же уровне. Как учили в книгах: ударил — уходи наверх. Мы пронеслись сквозь их строй и снова начали свечой уходить в небо.

— «Это работает…» — мысль Фарида была наполнена тяжелым восторженным удивлением. — «Они теряют строй! Они пытаются нас преследовать поодиночке!»

— «Этого мы и ждали. Разделяй и властвуй. Фарид, сейчас они попробуют взять нас в клещи. Как только они разойдутся — мы атакуем того, кто окажется в центре. Держи связь. Не вздумай отрываться от меня. Твоя жизнь сейчас зависит от того, насколько точно ты повторяешь мои маневры».