— Проверь сам, — оборвал его император, и его голос стал холоднее стали. — Возвращайся в Аргарию, найди свою дочь. Убедись в том, что я тебе говорю. Но пока ты проверяешь, верни драконёнка. Это повод, чтобы мы оба выиграли время. Кто-то хочет, чтобы мы воевали, Легарий. Подумай, кто в твоём совете мог бы желать войны? Кто подбрасывает тебе слухи о Ролании?
Легарий стиснул зубы, его взгляд метался между гневом и сомнением.
— Ты играешь с огнём, Калеб, — проговорил он, почти шёпотом. — Я найду этого драконёнка и верну его, чтобы избежать крови. Но если ты лжёшь, если с моей дочерью что-то случится, Аргария раздавит вас. А если твоя история про связь правдива… — он замолчал, его лицо исказилось, будто от удара. — Я найду того, кто за этим стоит.
Правитель Ролании кивнул, а его взгляд стал твёрдым, словно скала.
— Тогда договорились. Драконёнок — первый шаг. Но настоящий разговор о наших детях только начинается.
Ветер взвыл громче, будто подчёркивая хрупкость их согласия. Два монарха стояли друг напротив друга, зная, что правда о связи их детей может либо предотвратить войну, либо разжечь её с новой силой.
Глава 22. Всё же — сговор
Алисандра
Камни хрустели под ногами, пока мы с Кристофом пробирались к пещерам, где оставили драконёнка. Воздух был пропитан запахом сырого мха и чего-то острого, почти металлического — словно сама земля знала, что два правителя, мой отец и его, сейчас стоят друг против друга где-то у границы. Кристоф шёл впереди, его шаги были уверенными, но не торопливыми, будто он нарочно сдерживал себя, чтобы не выдать тревогу. Его кот, рыжий нахал с наглым взглядом, вышагивал рядом, то и дело косясь на меня, как на лишний груз.
Мы двигались через редкий лес, где деревья стояли, как молчаливые стражи, их ветви цеплялись за мой плащ. Граница Аргарии была уже близко, и я чувствовала, как воздух густеет, словно пропитанный магией. Отец явно усилил защиту — неудивительно, учитывая, что Калеб Драгонийский с армией драконов явился к нашим рубежам. Когда мы дошли до невидимой черты, я ощутила давление, как будто кто-то сжал мои лёгкие. Кристоф остановился, его пальцы сжались в кулаки.
— Твой папаша не шутит, — пробормотал он, бросив мне взгляд через плечо. — Эта магия могла бы поджарить любого, кто не из вашей крови. Готовься, принцесса, сейчас будет весело.
Я стиснула зубы и шагнула вперёд, чувствуя, как граница сопротивляется, словно живая. Она гудела, давила, но моя кровь — кровь правящей династии — перевесила. Я ощутила, как барьер неохотно расступился, пропуская нас. Кристоф хмыкнул, но ничего не сказал, только его глаза сузились. Любой другой житель Аргарии, не из королевской семьи, остался бы по ту сторону, превратившись в пепел или, в лучшем случае, в отбивную. Особенно сейчас, когда где-то там, на равнине, мой отец и Калеб мерились взглядами, готовые разжечь войну одним словом.
Как только мы пересекли границу, Кристоф нахмурился. Его лицо, обычно украшенное этой раздражающей ухмылкой, стало жёстким, как камень. Он ускорил шаг, почти побежал, и я едва поспевала, хватая ртом холодный воздух.
— Эй, что за спешка? — окликнула я, но он только бросил короткое:
— Не отставай, принцесса. У нас мало времени.
Я не понимала, что его так встревожило. Кот, похоже, тоже что-то почуял — он больше не вышагивал с видом короля, а прижался к земле, его хвост нервно дёргался, как метроном. Хомяк в моём кармане задрожал, его лапки заскребли по ткани, но он молчал, будто понимая, что сейчас не время для писка. Я положила руку на бок, поглаживая малыша через ткань, чтобы успокоить. Тихо, маленький. Мы почти на месте.
Тропа сузилась, и вскоре перед нами выросли тёмные провалы пещер, зияющие, как пасти спящих чудовищ. Только тогда я поняла, почему Кристоф так спешил. Воздух здесь был неправильный — тяжёлый, с едва уловимым запахом жжёной травы и чего-то чужого и опасного. Мой спутник шагнул вперёд и резким движением задвинул меня себе за спину. Его плечи напряглись, рука легла на рукоять кинжала, который дракон отобрал у своего братца.
— Стой, — прошептал он мне на ухо, его голос был едва слышен, но взгляд, устремлённый в мои глаза, был твёрдым, почти пронизывающим. Драгонийский смотрел так, будто пытался выловить в моём лице малейший намёк на лукавство. Видимо, за это время он успел меня изучить лучше, чем я думала.
Я замерла, пытаясь успокоить своё разбушевавшееся сердце и подумав пару секунд, осторожно кивнула. Он прав: я могу только помешать. Драконы умеют двигаться практически бесшумно, сливаясь с тенями, а я, со всей своей грацией принцессы, скорее наступлю на сухую ветку. Без меня у Криса больше шансов прокрасться в пещеру незамеченным.
Дракон облегчённо выдохнул, словно удовлетворённый моим согласием, и юркнул вперёд, растворяясь в тенях у входа в пещеру, ксловно призрак. Кот же остался со мной, застыв на месте, шерсть на загривке встала дыбом, а хвост задёргался, как будто он готовился к прыжку. Я прижалась к камню, чувствуя, как магическая нить между мной и Кристофом натянулась, передавая его напряжение.
Осторожно, стараясь не выдать себя, я выглянула из-за скалы. И тут же отпрянула назад, а сердце ухнуло в пятки. У самого входа в пещеру стояли двое магов — королевских магов, в мантиях с серебряной вышивкой, что мерцала даже в тусклом свете. Их посохи испускали слабое свечение, а воздух вокруг гудел от сдерживаемой силы. Один из них, высокий, с длинной бородой и острым взглядом, показался мне знакомым. Где-то я его видела — может, в замке, на одном из советов отца? Его лицо мелькало в памяти, но я не могла ухватить, где именно. Одно было ясно: они здесь не просто так. Кто-то добрался до драконёнка, и эти маги были частью плана.
Я прижалась к скале ещё сильнее, чувствуя, как нить между мной и Кристофом нагрелась, будто предупреждая об опасности.
— Крис, будь осторожен, — подумала я, прижимая кармашек, в котором застыл мой хомяк. Кот рядом со мной тихо зарычал, но тут же замолк, словно понимая, что любой шум выдаст нас. Мы все ждали, затаив дыхание, пока тени пещеры хранили свои секреты.
Кристоф Драгонийский
Я скользнул в тени пещер, словно змея в траве, каждый шаг рассчитывая, чтобы не хрустнула ни ветка, ни камень под ногой. Пещеры возвышались впереди, их тёмные пасти зияли, как раны в скале, и я чувствовал, как воздух тяжелеет от чужого присутствия. Драконёнок прятался в одной из них, той, что глубже всех, с узким входом, где даже свет дня не решался задерживаться. Я двигался осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, — ветер, шелест листьев, отдалённый гул границы, где сейчас, наверное, мой отец и король Аргарии мерялись взглядами. Нить между мной и Алисандрой пульсировала тихо, как напоминание: она там, позади, с этой пушистой братией, и лучше бы ей не высовываться.
— Что мы здесь вообще забыли? — донёсся голос, неприятный, словно скрежет металла по камню. Я резко застыл, прижавшись к скале, и прислушался. Двое у входа в пещеру — маги, судя по мантиям, что мелькнули в полумраке. Королевские, с серебряной вышивкой, которая даже в тени отдавала магией. Они топтались, как идиоты, не зная, что я уже здесь.
— А мне почём знать? Его Светлость сказал добыть детёныша. Наше дело маленькое, — ответил второй, и его голос был скучающим, но с ноткой раздражения.
Я нахмурился, чувствуя, как кровь закипает. Значит, они здесь по приказу. Кто-то следил за нами, и это не случайность. Кто-то знал, где мы оставили малыша, и послал этих болванов, чтобы забрать его. И этот "Его Светлость" — явно не случайный тип. Заговорщики, мать их. Но кто именно? Я имел подозрения, но сейчас не время для размышлений.
— Заткнитесь оба, — рявкнул третий голос, и я напрягся, как струна.
Этого я знал слишком хорошо. Один из ловцов, который поймал меня в тот проклятый день. Именно он руководил всей операцией — скользкий ублюдок с артефактами, которые могли бы и меня уложить, если бы я не был таким идиотом. У меня с ним были свои счёты, старые и свежие. Вот только на этот раз я не попадусь так легко. Я здраво оценивал не только свои умения, но и их возможности — включая те редкие артефакты, что могли подавить магию или связать крылья. Нет, сегодня я буду умнее.
