Ее ужасная нечисть - Черчень Александра

– Ну что, – обратилась я к клеткам. – Сначала заселяемся, потом я пойду знакомиться с научруком.

– Может, выпустишь полетать? – тут же оживилась Хильда, услышав про мои планы. – Сидеть в комнате и ждать тебя не хочется. Я лучше окрестности разведаю, мало ли где тут мыши водятся… или кто повкуснее.

– А я вот посижу, – пискнул Финик из своей переноски. – В полной безопасности, пока госпожа не вернется.

И вот так было всегда. Шуршик гнездовался дома, а Хильда осваивала новые территории. Сова у меня, несмотря на то что была далеко не молода, по-прежнему отличалась жизнелюбием и любопытством, потому в любую свободную минуту изучала что-то новое. И не важно, местность это или какая-нибудь книга. Да, Хильда умела читать!

Я была у нее далеко не первой хозяйкой, но о предыдущих владельцах сова не распространялась. Я лишь знала, что последний умер и у него не осталось наследников, да и завещание он написать не удосужился, а потому Хиль вернули в реестр свободных фамильяров, где мы с ней довольно быстро нашли друг друга.

– Ладно, лети, – разрешила я, открывая клетку. – Только к вечеру вернись, чтобы я знала, что ты жива-здорова.

– Куда я денусь, – философски заметила сова, выбралась наружу, пару раз взмахнула крыльями и, не прощаясь, улетела в сторону парка.

Я подхватила уже пустую клетку, переноску с Фиником и отправилась заселяться.

Аспирантский блок оказался аккуратным трехэтажным зданием из светлого камня, утопающим в зелени. Внутри пахло свежей краской и лаком, видимо, недавно закончили косметический ремонт. Я поднялась на второй этаж, нашла дверь с номером 7 и с некоторым трепетом вставила ключ в замочную скважину.

Дверь открылась, и я замерла на пороге.

Внутри оказалось… просторно. Очень просторно. Гостиная с мягким диваном, парой кресел и низким столиком явно располагала к посиделкам. Из нее вели три двери, я заглянула в ближайшую и поняла, что мне невероятно повезло.

Комната оказалась раза в полтора больше моей спальни дома! Сюда поместилась и широкая кровать, и большой письменный стол у окна, и вместительный шкаф, и даже крошечная личная ванная – тесная, зато своя. После того как подруги в университете рассказывали про «удобства на этаже», я очень оценила этот неслыханный сервис.

Соседок моих еще не было, притом, судя по распахнутым дверям и совершенно пустым комнатам, быть может, мне повезет и их не будет вообще! Стану жить как королева!

– Ничего себе, – восторженно выдохнула я.

– Госпожа, а тут безопасно? – пискнул Финик, высовывая нос из переноски.

– Тут очень мило, спокойно и вокруг парк, – успокоила я его. – Так что можешь не бояться.

– А вдруг в парке волки?

– Финик, в академическом парке не бывает волков.

– А вдруг бывают, но просто никто не знает? Или грызозубы?! Вот они тут точно бывают! Страшно, очень страшно…

Финик вздохнул, забился в угол кровати и накрылся своим любимым платочком.

Устроив питомца, я подхватила папку с документами и отправилась в башню нечистеведения знакомиться со своим будущим наставником. Узнала, где его кабинет, и, уже стоя у двери, прочитала там: «Кайшер Эйдан. Декан факультета нечистеведения».

Имя показалось смутно знакомым, но в памяти сразу ничего не всплыло, а потому я смело постучала, толкнула дверь и зашла.

Кабинет большой, половина рабочая зона, а вторая половина, судя по всему, личная библиотека. За столом никто не сидел, но со стороны стеллажей слышалось шуршание, а после глубокий баритон сказал:

– Располагайтесь, мисс. Я сейчас освобожусь.

И голос тоже знакомый, садясь в кресло, поняла я. Не к добру, да? Все, что тебе знакомо, но ты этого не помнишь и смутной радости не испытываешь, – не к добру!

И когда декан нечистеведения Кайшер Эйдан показался из-за книжных полок, я поняла, что интуиция меня не подвела.

Именно с ним я сидела в кофейне буквально вчера.

– Здравствуйте еще раз. – Он, казалось, ни капли не смутился. – Как добрались?

– Добрый день, – с некоторой запинкой ответила я и мысленно прикинула, насколько трусливым будет сделать вид, что я впервые его вижу? Выходило не то чтобы трусливо, скорее незрело и глупо. А потому я ответила: – Прошу прощения за свою растерянность. Я внезапно поняла, что тогда вы так и не представились.

– Я-то знал, кто вы, – едва заметно усмехнулся мужчина. – И потому, когда мне недавно принесли документы и попросили найти научного руководителя для новой аспирантки, понял, что не смогу отказать.

– И неужели не нашлось кого-либо… менее занятого? – с тоской спросила я.

– К сожалению, на моем факультете не так много преподавателей, кто мог бы такое взять. Вы, конечно, можете подать заявление в другие учебные заведения, но, боюсь, ввиду того, как мало осталось времени до учебного года, вероятность, что вас примут, очень мала.

И он прав.

Ладно, свое я отстрадала вчера, и надо сказать, что предвкушение проблем оказалось страшнее, чем их наличие в реальности. Потому мучиться повторно я не намерена!

И вообще, в конце концов, это просто работа! Он – мой научный руководитель, а я – его аспирантка. Все остальное решительно не важно.

– Что ж, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито. – Значит, будем работать вместе. Надеюсь, прошлая встреча не повлияет на наши рабочие отношения.

Ну а что, про такое лучше сказать сразу. Даже если он и думал придерживаться неформального общения (в чем сомневаюсь), сейчас точно станет держать дистанцию.

Кто молодец? Я молодец.

– Ни в коей мере, мисс Тарри.

Он встал, обошел стол и протянул мне руку, и я поднялась, чтобы ответить на рукопожатие. И как хорошо, что обошлись без целования ладошек. Говорю же – явно умный мужик.

Даже жаль теперь, что, во-первых, ему никого не надо, а во-вторых, мне тоже.

– Добро пожаловать в Хармар, Айлин, – сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки – только искреннее, почти теплое приветствие.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как напряжение наконец отпускает.

– Уверен, у вас все получится. – Он отпустил мою руку и вернулся за стол. – А теперь давайте посмотрим ваши документы и обсудим план работы на ближайший семестр.

Я кивнула и села обратно в кресло, уже гораздо спокойнее.

Пока Кайшер изучал мои бумаги, я позволила себе осмотреться.

Кабинет при ближайшем рассмотрении оказался еще интереснее, чем показался сначала. Да, стеллажи ломились от книг – от древних фолиантов в потрескавшейся коже до современных трудов в коленкоровых переплетах. Но помимо них здесь было… много чего еще.

На отдельном стенде-витрине у стены расположилась целая коллекция артефактов. Часть я опознала сразу: определители магического фона, несколько видов ловушек для мелкой нечисти, пара анализаторов состава.

Стол у декана тоже был весьма интересный. Но не только кучей бумаг, красивыми канцелярскими принадлежностями и пресс-папье, а и старым, потускневшим бронзовым компасом, который явно не реагировал на стороны света. Потому что слегка светился и стрелка его указывала в сторону выхода из кабинета. Ну и заодно на меня, что сидела на пути к нему.

А на подоконнике, в самом центре, расположилась… ну, положим, змея. Только почему-то с лапами. Я мысленно перебрала известные виды. Не василиск, те крупнее. И не ламийская тварь, у тех лапы только в боевой форме появляются.

Прямо под окном на полу стояла клетка. Пустая. Но не обычная – прутья ее были испещрены рунами, которые я узнала: усиленные магические барьеры, подавители способностей, парализующее поле. Такую клетку не для мышек ставят. Для кого-то серьезного. Или для чего-то, что могло бы сбежать.

Интересно, кого тут держали? Или держат, просто сейчас выпустили погулять?

Я встретилась взглядом со змеей, и она мне… подмигнула.

– Любопытствуете? – раздался голос от стола, и змея отвернулась.

– Некоторым образом, – совсем не смутилась я, не посчитав это чем-то зазорным.