Все украшения, к слову, были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке. На ней же стоял графин с водой, высокий стеклянный стакан и серебряный колокольчик, чтобы позвать прислугу.
Разумеется, я сразу же взяла колокольчик и громко позвонила.
Практически сразу раздались торопливые шаги, однако вместо кого-то из слуг в комнату вошёл Морган, своим появлением и крайне обеспокоенной мордашкой заставивший меня окончательно успокоиться и расслабиться.
– Наконец-то, ты очнулась! – брат стремительно пересёк комнату, плюхнулся на край постели и на мгновение стиснул меня в крепких объятиях. – Я чуть с ума не сошёл, когда ты потеряла сознание. И уверения Бернарда, что с тобой всё в порядке и тебе просто нужно отдохнуть, совсем не помогали успокоиться.
Упоминание Бернарда отозвалось волной приятного тепла в груди.
– Так мы в его поместье? – уточнила я.
– Нет, в его городской квартире, – покачал головой Морган. – Она находится ближе, чем его или наше поместье, да и целителю проще сюда было добраться.
Звучало вполне разумно.
– А где сам Бернард? – продолжила я свои расспросы.
– На работе, наверно, – пожал плечами Морган. – Утром к нему приехал посыльный с каким-то письмом, Бернард письмо прочитал и сразу же куда-то умчался.
Что ж, чего-то подобного следовало ожидать.
У преступников не бывает выходных, а значит и дознаватель будет вынужден сорваться с места в любой момент, когда того потребует долг.
– Ты голодна? – между тем заботливо поинтересовался Морган. – Бернард велел тебе передать, чтобы ты чувствовала себя, как дома, и обязательно дождалась его возвращения.
Я тяжело вздохнула.
Полагаю, учитывая тот факт, что Бернард не стал мешать мне сводить счёты с отцом, я, как минимум, задолжала ему объяснения.
Да и окончательно всё прояснить между нами тоже не помешает.
– Ладно, у меня всё равно никаких срочных дел нет, – заметила я.
– Ты себя точно хорошо чувствуешь? – уточнила брат. – Может, всё-таки позвать целителя?
– Не нужно, – отказалась я.
Самочувствие, конечно, было далеко от идеального, но с лёгким недомоганием я уж как-нибудь сама справлюсь.
Тут в дверь раздался вежливый стук, а затем она открылась, явив моему взору незнакомую, чуть полноватую женщину лет сорока в костюме горничной.
– Госпожа Габриэлла, к вам посетитель, – почтительно проговорила она, склонив передо мной голову.
– Какой посетитель? – тут же насторожилась я.
Ко второму раунду противостояния с отцом или кем-то из его семейки я была не готова.
– Леди Малвэйн, – ответила горничная. – Она ожидает вас в гостиной.
Мы с Морганом обменялись быстрыми взглядами.
– Я могу сказать ей, что ты себя плохо чувствуешь и сегодня никого не принимаешь, – предложил брат.
– Ещё чего не хватает! – пренебрежительно фыркнула я, а затем перевела взгляд на горничную: – Передайте леди Малвэйн, что я подойду через пять минут.
Не знаю, что именно понадобилось от меня матери Бернарда (а главное, откуда она узнала, что я здесь), но она была злом знакомым и вполне понятным, а значит совсем нестрашным.
Максимум, что меня ждёт – очередной неприятный разговор. И бегать от него всё равно нет никакого смысла.
Чем раньше Малвэйн выскажет всё, что думает, тем быстрее от меня отстанет. А это именно то, что мне сейчас нужно.
Маленькая победа
Сменной одежды у меня в доме Бернарда не было, так что пришлось выйти к леди Малвэйн во вчерашнем мятом платье. Единственное, что я смогла сделать, чтобы сделать свой вид хоть чуть-чуть презентабельней, это причесаться и собрать волосы в свободный пучок на затылке.
– Вижу, в своё поместье вы ещё не возвращались, – окинув меня неодобрительным взглядом, заметила леди Малвэйн, едва я переступила порог гостиной, куда меня проводила горничная.
– Не представляю, каким боком это касается вас, мадам, – равнодушно пожала я плечами.
Леди Малвэйн сидела ровно по центру небольшого дивана, расправив пышную юбку по сиденью, всем своим видом показывая, что не желает делить место ни с кем.
Меня так и подмывало подойти к ней и сесть прямо на край подола, однако я сдержала этот мелочный порыв и заняла удобное кресло, стоявшее рядом с диваном.
– Уверяю, Габриэлла, ваш моральный облик волнует меня лишь постольку поскольку, – леди Малвэйн сверлила меня недовольным взглядом. – И хотя я всё ещё считаю вас совершенно неподходящей парой для Бернарда, мой сын ясно дал мне понять, что моё мнение в данном вопросе его не волнует. Поэтому я не стану вновь его озвучивать.
«Как будто не именно это вы сейчас делаете», – мысленно фыркнула я.
– А ради чего тогда вы сюда приехали? – вежливо уточнила я.
Мне, и правда, было интересно.
Я-то ожидала, что леди Малвэйн затянет старую пластинку на тему того, что я должна немедленно прекратить с Бернардом всяческие отношения.
Но леди утверждает, что приехала не ради этого. Тогда зачем же?
– Я здесь по просьбе моего старого приятеля Магнуса Вейла.
«А вот это уже неожиданно».
Я настороженно посмотрела на Малвэйн, ожидая продолжения.
– Магнус крайне обеспокоен вопросом сохранения семейного благополучия, – заметила она. – И он надеется, что вам хватит благородства забыть старые обиды и пойти навстречу семье.
– Вейлы – не моя семья, – отрезала я. – Они отказались от меня и от Моргана, более того, долгие годы отрицали наше родство, выставляя мою мать падшей женщиной, а нас с братом – бастардами. Так что, уж извините, миледи, но мне глубоко безразлична судьба семьи Вейл. Более того, я испытаю чувство глубокого удовлетворения, если они все дружно исчезнут с лица земли.
– Подобное жестокосердие не делает вам чести, – и в голосе, и во взгляде леди Малвэйн читалось осуждение.
– А вы, матушка, разумеется, образец милосердия и великодушия, – пренебрежительно бросил Бернард, неожиданно показавшийся на пороге. – И я, кажется, просил вас не являться ко мне домой без предупреждения.
– Мне уже родного сына навестить нельзя? – возмутилась Малвэйн.
Судя по выражению лица, появление хозяина дома её совершенно не обрадовало.
– Здесь – нельзя, – Бернард, как всегда, был категоричен. – Это единственное место, которое вы ещё не успели отравить своим присутствием, и я надеюсь, что оно останется моей тихой гаванью и впредь.
Бернард подошёл к креслу, в котором я сидела, и встал рядом, положив руку на его спинку, весьма однозначно обозначая, на чьей стороне он находится в данной ситуации.
И леди Малвэйн это тоже прекрасно поняла.
– Этой глупой девчонке по счастливой случайности достался родовой дар Вейлов, – заявила она. – А она не желает применить его во благо своей семьи.
– Моя семья – Морган и Агат, – возразила я. – И если потребуется, я без раздумий пущу свой дар в ход, чтобы помочь им.
– Матушка, вы ведь всё ещё не в курсе, какой именно дар у Габриэллы? – уточнил Бернард, с откровенной насмешкой глядя на Малвэйн.
– Нет, Магнус отказался мне рассказывать, сославшись на то, что это семейная тайна.
– Габриэлла, не хочешь продемонстрировать моей матери свои возможности?
Я повернулась и удивлённо посмотрела на Бернарда.
– Ты уверен? – уточнила я на всякий случай.
– Боюсь, простых слов будет недостаточно, чтобы объяснить ей, почему твой дар вряд ли поможет Вейлам восстановить пошатнувшееся семейное благосостояние.
Тут я была с ним полностью согласна. Ну, вот как моё умение напрямую влиять на магию поможет им собрать большой урожай или вернуть рентабельность их заводов?
Тяжело вздохнув, я на мгновение прикрыла глаза, спуская свой дар с поводка.
Леди Малвэйн перед моим внутренним взором тут же вспыхнула красно-оранжевым цветом, и я осторожно потянулась к её магии, заставляя ту прийти в движение, но не доставлять женщине особой боли, так, лишь лёгкий дискомфорт.
Леди Малвэйн испуганно ахнула, явно по достоинству оценив мои возможности, и я тут же прекратила своё воздействие, поспешно запечатывая дар внутри себя.
