Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ) - Ворон Светлана

Именно я довёл её до того, что она от меня сбежала. Какая девушка такое простит?

Зажмуриваю глаза, когда обрушиваются воспоминания о нашей последней «близости». Той самой, когда я лежал прикованный к кровати и чувствовал всё то же, что чувствовала она, когда получила моё письмо.

Позор, который навсегда останется в моей памяти чёрным клеймом. Унижение, которое я всецело заслужил. И которое теперь просто обязан ей простить.

Только пусть она вернётся ко мне и снова научит меня дышать. Даст утонуть в своих голубых глазах и ощутить вкус её мягких, податливых губ, раскрывающихся под моими губами.

— Я… мне нужно с ней объясниться, — бормочу в страшном отчаянии, как будто мне становится важно, чтобы старуха тоже меня поняла, встала на мою сторону и помогла отыскать беглянку. — Клянусь, я не сделаю ей ничего плохого!

Натыкаюсь на пытливый ответный взгляд и невольно замолкаю.

— Мне скажите, — предлагает скрипуче и прокашливается. — Я ей передам.

— Ну нет, — пыхчу раздражённо, — так не пойдёт!

— Ну, нет — так нет, — пожимает снова плечами, отворачивается и с дороги уходит. — Тогда сами и ищите… ваше величество!

Мне кажется, или в её старческом голоске сквозит неприкрытый, злобный сарказм?

Вот же… дура старая, совсем меня не боится? В прошлый раз чуть ли не ноги мне целовала, а теперь совсем без уважения ко мне обращается. Даже как будто издевается.

Что ей Эль про меня наплела?

— С чего вдруг забота такая об ученице, которую вы в прошлый раз скалкой до синяков отходили? — прищуриваюсь подозрительно.

— Она мне как дочь, — в печь поленьев подкидывает резкими движениями, а потом салфеточки на столе поправляет, изображая бурную занятость. — Так что, ваше самодовольное величество, даже если бы я знала, где сейчас Эль, я бы вам не сказала!

И снова сарказм. Старуха сегодня сама не своя, распоясавшаяся, наглая. Страх потерявшая.

Я привык терпеть такое поведение от Эль, потому что оно забавляло и остроты добавляло в наше извечное ментальное противостояние.

Но старуха… от неё я такого отношения не потерплю.

И всё же я проглатываю гордость и прощаю старую каргу. Пусть живёт, некогда мне ещё и с ведьмой разбираться. Гадать, отчего она осмелела, будто бессмертной себя считает.

— Значит, Эль уехала на коне? — за лицом её слежу, мимику считываю, каждый взгляд фиксирую. — Вряд ли это было давно.

Эль пешком от границы шла, когда портал выбросила. Ей понадобилось бы на это немало времени, даже если бы она попросила кого-то её подвезти.

— Вчера? Или даже утром сегодня?

Вздрагивает на последнем слове и тут же губу закусывает, чтобы не проговориться.

— Значит, не успела бы она далеко уехать. В городе ближайшем заночевала, скорее всего. Там её и найду.

— Ну, вот и иди к ней! — ядовито шипит старуха, шкрябая кастрюлю с таким остервенением, будто на меня злится. — Скатертью дорога. Мир вам да любовь, ваше величество. Сюда только не возвращайтесь, избавьте меня от вашего лика!

Да что с ней сегодня такое. Как с цепи сорвалась эта ненормальная.

Ладно. Некогда мне эту головоломку разгадывать, когда я у Эль на самом хвосте. Если повезёт, выловлю её завтра же утром на выезде из города.

Глава 63. Болван

~ Хитэм ~

Но ни утром, ни через утро мне не удаётся выйти на след упрямой женщины.

То ли на ней теперь какая-нибудь новая руна выбита, не позволяющая приблизиться. То ли она научилась магически себя защищать.

Стоит мне только присесть ей на хвост, как меня преследуют неудачи.

Если я оказываюсь на развилке дороги, то всегда выбираю неверное направление, будто колдовство отводит меня в сторону. Возвращаюсь назад и опять выбираю самое неправильное из оставшихся. Верное — проверяю самым последним.

Из-за этого я теряю время, упускаю шанс. Вновь откатываюсь назад.

Кое-где Лориэль узнают на портрете, уже прилично мятом.

Да, — говорят на очередном постоялом дворе, где она провела ночь, — она здесь была.

Но никто не может мне точно сказать, в какую сторону потом она поехала.

Дни проходят за днями. Сливаются в недели и превращаются в месяцы. Дороги вьются и разветвляются, а я, как одержимый пёс, продолжаю искать иголку в стоге сена.

Бешусь и мучаюсь от бессилия. Попеременно сгораю от ярости и не могу спать из-за боли. Схожу с ума от тоски и отчаяния.

Я постоянно следую за Эль по пятам, но мне никогда не удаётся её поймать. Она ускользает в последний момент, оставляя за собой лишь быстро остывающий след.

Или заводит меня в тупик и бросает там, озверевшего и непонимающего, в чём я опять просчитался.

В такие моменты меня всегда тянет назад. Вернуться к Урухвильде, схватить её за грудки и вытрясти правду силой.

Как она сделала Эль настолько неуловимой?! Чему так хорошо её обучила, какой магии?!

Лори — очень посредственная ведьма, все учителя о ней так говорили. Откуда в ней вдруг проснулись такие способности?

Как будто Урухвильда — ключ, и только она способна дать мне подсказку.

Но ведь не даст же, старая стерва. Помрёт, но не даст. Я видел это в её глазах. Решимость. Ненависть.

Я не могу забывать и о своих королевских обязанностях. Некоторые вопросы решаю по отдалённой связи. Там, где требуется моё присутствие, пользуюсь порталами.

Мне приходится заглядывать во дворец. И на границу, в зону боевых действий мотаться. Это замедляет поиски и приводит во всё большее отчаяние.

Я уже действую лишь на чистом упорстве. Продолжаю искать, хотя давно не верю в успех. Но не могу же я сдаться.

Поэтому, когда внезапно мне улыбается удача, я глазам своим не верю!

Самая восточная окраина королевства, уже почти на берегу океана. Лосвегус — крупный город, славящийся яркими балами и порочными развлечениями для высокородных господ.

Сюда стекаются самые богатые мужчины и свободные женщины. Первые сорят деньгами в барах, казино и борделях. Вторые — чаще всего это нищенки, приехавшие заработать собственным телом, или вдовы, освободившиеся от брачного бремени и ищущие плотских утех наравне с мужчинами.

Тем страннее мне видеть Эль в этом вертепе разврата. Сидящей за карточным столом с мужчинами, базарно хохочущей и обыгрывающей других игроков так легко, будто занималась этим всю свою жизнь.

Я не подхожу к ней сразу — что-то меня будто бы останавливает.

Просто сажусь за другой стол. Ставлю несколько фишек на красное и мрачно наблюдаю за своей переменчивой истинной, которую просто не узнаю.

Вроде её лицо, но не та улыбка. Знакомые утончённые черты, но мимика будто не своя. Изящные прежде движения теперь отдают резкостью и порывистостью, несвойственной моей девочке.

Эль никогда бы не бросила вот так небрежно на стол платок, которым вытерла вспотевшую шею и лоб. Не промокнула осторожно, а вытерла, как портовый рабочий.

С ней что-то не так, и это сразу бросается мне в глаза.

Дело не только в «цыганском», чёрно-красном платье, из которого грудь почти вываливается. Не в неподобающем для воспитанной леди поведении, не в роде деятельности, который она выбрала для сегодняшнего развлечения.

И не в умении флиртовать с мужчинами, заставляющем их истекать слюной. И не в удивительной уверенности в себе. И не в отсутствии страха перед последствиями.

Но во всём этом, вместе взятом!

Избранница короля, его истинная пара, которая ещё вчера была невинной и неискушённой девушкой, просто не может измениться в одночасье. И стать распущенной хабалкой, отускающей грубые, пошлые шутки наравне с карточными игроками-мужчинами.

Эта Эль — не моя Эль. Она такая же ложная истинная, как Урухвильда — обнаглевшая простолюдинка, сквозь зубы бросающая обвинения и ядовито цедящая имя своего короля.

Чем дольше я наблюдаю за этой новоявленной Лориэль, тем сильнее сгущается вокруг меня аромат лжи и обмана. Чувствую его кислый привкус на языке.

И когда я иду за девицей, натянув на голову капюшон плаща, а она уверенно цокает каблучками по тротуарной плитке, — одна по ночной улице, совершенно не опасаясь нападения, — в моей голове начинают складываться паззлы этой чёртовой головоломки.