— Там меня уже нет, так что нет смысла говорить об этом, — с достоинством Мартерийский ответил. — Особое задание Его Величества, ваша светлость, и я не имею права о нём распространяться.
— Ваше задание вызывает закономерные вопросы, судя по разношёрстному обществу в котором вы находитесь, но сейчас меня это мало заботит, — окинул он всех высокомерным взглядом. — У вас есть информация о моей дочери?
— Само собой, ваша светлость, у меня есть не только информация, у меня есть кое-что гораздо лучше, — самодовольно лорд Мартерийский улыбнулся и меня из моего укрытия под грозный взгляд отца вытащил. — Ваша дочь. Леди Элития Рирария Дрэйвер…
— Элития… — недовольно поморщился от моего вида герцог Древграда, а я до боли в спине выпрямилась и в безукоризненном приветствии присела.
К этой встрече я была не готова. Нет, я прекрасно понимала, что она рано или поздно состоится, но не сейчас же. Это не божественное благословение, а издевательство сплошное.
Листиэль. Изумрудные уделы.
— Листиэль, ты уж прости за откровенность, но ты такой болван, которых ещё по свету поискать надо и то не найдёшь! — довольно пропел Лотаниэль, которому через несколько часов наëмник полное право на престол передать должен был, проведя ритуал отречения. — Ты отказываешься от всего из-за непонятных чувств, которые ты любовью называешь? Из-за истинной связи, которая тебя прочь из родных земель гонит? Я же видел тебя три луны назад, Лист, видел в твоих глазах тоску…
Полукровка на слова Лотаниэля лишь улыбнулся. Ему не понять. Не понять того всеобъемлющего чувства восторга и безграничной нежности, которое в нëм яркой звездой зажглось, едва он почувствовал, что Рия думает о нëм, что к связи их обратилась… пусть робко и несмело, но он почувствовал. Словно наяву еë увидел и в еë лучистых глазах растворился, а сердце готово было из груди вырваться и к льдинке рвануть, пока его хозяин бестолковый совершенно не теми делами занимается.
Эта весточка от лианэль настолько вовремя пришла, что Лист всем Богам сразу благодарность вознёс. Как бы ни храбрился полукровка, но полной уверенности в том, что ритуал он сможет без последствий для себя провести, у него не было. Если уж Правитель Эртиаль не справился, а у него кровь Перворождённых во всей красе пела, так куда ему — полукровке лезть? Хотя внутри слабым ростком надежда теплилась, что получиться у него к защите древней воззвать, и не отправит его за грань эта попытка. Чего уж скрывать, Листу очень хотелось утереть нос всем этим надменным Старейшинам, хотелось, чтобы они поняли, как были неправы, и пожалели о своём решении изгнать его, пожалели, что насмехались над ним и постоянными упрёками щедро одаривали… чтобы поняли, какую чудовищную ошибку совершили.
А когда истинная вязь ласковым теплом в его сердце пробралась, он одно понял — справится, со всем справится, и свою истинную своей слабостью не разочарует и сомневаться в себе больше повода не даст.
Насколько же причудливо плетутся узоры судьбы. Ещё несколько дней назад никому не было дела до недостойного полукровки, а теперь Перворождённые при его появлении в дворцовых переходах, почтительными, но настороженными поклонами его приветствуют. Потому что непонятно, что от такого дурака, как он, ожидать можно. По дворцу слухи быстро расползлись, и известие о том, что право на возвращение в благодатные эльфийские земли он на золото променял, словно человек какой-то, которому блеск ничтожных монет дороже положения и почестей, которые ему Старейшины обещали.
Лист лишь улыбался про себя. Да плевать ему на их мнение! У него теперь деньги были, чтобы дом купить и свою лианэль в него привести. Но с этим он спешить не будет, пусть Рия сама выберет, где им жизнь новую начинать, и где детей растить. При мысли о детях наёмник и вовсе ясным солнышком расцвёл, чем окончательно Лотаниэля встревожил, который к нему не раз обращался, пока полукровка в своих мыслях витал.
— Эй, Листиэль, ты меня, вообще, слышишь? — встряхнул его за плечо почти Правитель Изумрудных уделов. — У тебя вид какой-то придурковатый… ты о чëм мечтаешь?
— О детях, — честно ответил Лист, и вместо растерянного лица Лота перед его глазами две малышки стояли, с такими же ясными глазами, как и у его избранницы, и с задорными косичками… его дочери. Он будет их оберегать и защищать, и их будущих женихов по всем правилам проверит, он ещё и мелкого чешуйчатого к этому делу приставит… а то заладил со своим отбором. И наследник, конечно, тоже будет… но почему-то дочерей ему больше хотелось. — Как думаешь, Лот, странно это, что я дочерей больше хочу, чем сына?
— Да ты весь странный. Что с тебя взять? — буркнул чистокровный эльф в ответ. — Ты защитный барьер играючи установил, даже в обморок ради приличия не свалился, хотя Старейшины на твою смерть всей душой надеялись.
— Ты что-то путаешь, Лот, у них нет души — только цели и возможности для их достижения, — криво Лист усмехнулся, в очередной раз убедившись, что он дурак наивный, который хоть на одно доброе слово со стороны Старейшин надеялся.
Ему действительно без особых усилий удалось неприступным барьером эльфийские границы окружить, легко к древним силам обратившись… но здесь не было его заслуги — с этим ему кровь отца помогла и… любовь, которая его сильнее делала. Теперь сила, которую никакие рамки и запреты больше не сдерживали, горным ручьём в нём шумела, требуя выхода.
Хотя в глазах Старейшин всё же промелькнуло сожаление… только не то, на которое Лист надеялся. Мудрые эльфы об одном сожалели, что он не сдох во время ритуала, и Лист в этот момент в очередной раз убедился, что верный путь выбрал, когда решил свою судьбу с Изумрудными уделами не связывать — не было бы им с Рией здесь счастья.
— Лот, воины готовы? — решил Лист к делу перейти. Чего опять надежды пустые по кругу гонять? Он путь свой выбрал, и он прочь от эльфийских земель ведёт — туда, где его сердце в нежных руках льдинки бьётся.
— Ты точно решил?
— Точнее некуда. На рассвете я от любых прав на престол по праву наследника старшей ветви отрекусь в твою пользу и сам тебе венец на твою башку бестолковую водружу. Задерживаться не буду, сразу лесные пути открою. Даже с их помощью, нам сутки на дорогу потребуются… а мне неспокойно как-то, с лианэль рядом должен быть, а не здесь ерундой заниматься, — тревога, смутная и непонятная в душе поселилась, в дорогу подгоняя, — да и оборотни здесь маются…
— Не напоминай мне о них, ходят гордыми птицами, на всех свысока поглядывают и скалятся постоянно, — раздражённо Лотаниэль белоснежным облаком волос встряхнув.
— Так они же вам наглядным примером показывают, как Перворождённые к ним относятся, — расхохотался зеленоглазый наёмник.
— Но с тобой-то они по-другому разговаривают!
— Так я же полукровка, чего с меня взять? — подмигнул чистокровному эльфу Лист, которого до глубины души задело непозволительное поведение оборотней.
Эльфы всё равно людям Миртара ничего не сделают — не захотят с князем ссориться, тем более все сейчас в одной лодке, так что пусть развлекаются, пока время есть.
— Ты хитрая и везучая эльфийская морда! Вот ты кто!
— О, прекрасный Лотаниэль, я не достоин такой похвалы из ваших благородных уст.
— Хорош паясничать! Четыреста лучников и шесть сотен мечников, как и договаривались. И ещё… ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, брат. Совет Мудрейших всегда можно распустить и набрать новый, ты сам вручишь мне эту власть, — подмигнул Лот, скрепляя свои слова крепким рукопожатием.
— Я запомню твои слова, брат, — кивнул Лист. — Уверен, как только венец ляжет на твою голову, Правитель Эртиаль пойдёт на поправку.
Глава 35
— Что за недостойный вид, Элития? — требовательно герцог Древграда спросил, не спуская с меня недовольного взгляда.
— Я тоже рада видеть вас в добром здравии, отец, — в изящном приветствии склонилась, которое никак с моим внешним видом не вязалось. — Как себя чувствует матушка? Братья?
