У меня непроизвольно дёрнулся глаз.
— Папа... — протянула я осторожно, стараясь сохранять спокойствие. — Мы ведь просто возвращаемся домой… верно?
— Разумеется! — оживлённо кивнул он. — Но ты стала совершеннолетней, это важное событие. Ты получила редкий магический подарок — вернее, даже два, — он кивнул на хомяка, которого я непроизвольно прижала к себе крепче. — Ну а как король, я не могу не отметить такой момент. И кто знает — может, это вдохновит других юных аристократов тоже стать более открытыми к новым формам магических контрактов.
Я вздохнула. Вот он — мой отец. Смешивает искренние чувства с государственным мышлением так ловко, что сама не замечаешь, где заканчивается забота и начинается внутренняя дипломатия. Он хотел как лучше. Он и правда считал, что это был хороший день.
Жаль, что моё отражение в оконном стекле подсказывало: я всё ещё пребывала в шоке.
— Главное, — пробормотала себе под нос, — чтобы они не додумались встречать нас фанфарами. И чтобы хомяк не сбежал от страха.
Впрочем, на фоне всего остального, хомяк уже казался самой стабильной частью этой истории.
Глава 4. Хит сезона: ГАДИНА-М
Кристоф Драгонийский
Кажется, я попал. Мало того, что меня купили — меня, величественного, опасного, безупречно чешуйчатого (в неполной форме, конечно), — так ещё и владельцем оказался никто иной, как король. Причём не просто правитель, а глава того самого соседнего королевства, где драконов любят только в двух видах: на гербе и в воспоминаниях о том, как их героически уничтожали. Отличная перспектива, что уж.
Тем не менее, я уже сидел в запасном экипаже в качестве "гениального" подарка для монаршьей дочери.
Кстати, карета была на удивление удобной. В смысле, если сравнивать с клеткой, в которой меня держали до этого, то тут и сиденье мягкое, и никто не лупит плёткой, если ты чешешься не с той стороны. Разве что двери — запечатанные изнутри, да арбалетчик в углу дремлет с профессиональной настороженностью. Ну и, конечно, ошейник — эта радость волшебной инженерии, который только слегка зудит, когда я начинаю думать слишком свободно.
Повозка дёрнулась, затем мягко тронулась с места. Лошади заскрипели упряжью, и мы покатили по булыжной мостовой.
Я устроился поудобнее, разглядывая улицы сквозь шторку. Столица, как ни крути, красивая. Башни, площади, каменные арки, и повсюду толпы людей. Людей, не знающих, что прямо сейчас по их городу везут проблему в кожаных штанах, обгоревших в районе колен. Проблему, которая, при удачном стечении обстоятельств и ослаблении печати, может за один вдох испепелить половину верхнего квартала. Теоретически, конечно. Практически — я пока был не в форме. И особенно не в настроении.
Когда мы остановились у очередного поворота, я выглянул в окно и сдержал усмешку. Первая карета — та, где ехала она, — чуть впереди. Да-да, моя владелица. Девчонка с таким взглядом, будто ей одновременно хочется меня пристрелить, обнять и вернуть обратно с припиской "ошибка поставки". Симпатичная, надо признать. Хрупкая, с гордо поднятым подбородком и яростью в глазах, которую я давно не видел у людей. Вряд ли она понимает, что делает, но при этом уже успела купить хомяка. Видимо, инстинкт спасения более мелких существ сработал. Надеюсь, этот инстинкт сработает и на меня.
Когда мы въехали на территорию дворца, я лениво огляделся. Ничего выдающегося — мраморные колонны, сверкающие фонтанчики, караул на каждом углу и щедрые порции позолоты. Всё это — не более чем напускная роскошь. Лично мне такие места никогда не нравились: за парадной красотой здесь обычно пряталась опасность и слишком сильный аромат дорогих духов.
В этот момент из передней кареты донёсся голос — глухой, но легко различимый. Королевский, между прочим. Преимущества тонкого драконьего слуха, как-никак.
— Да где же они?.. — бормотал Его Величество, будто выискивая кого-то за окном.
Я приподнял бровь. "Они"? Кто именно? Надеюсь, не моя фан-группа с факелами и вилами.
— Не нравится мне это «они», — пробормотал я себе под нос. Охранник в углу кареты кашлянул, но ничего не сказал. Умный мужчина.
Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Планов у меня не было. Но предчувствие — о, оно было. И оно определённо чесалось там же, где ошейник. Тем временем наш транспорт сделал плавный поворот, и... ну конечно. Вот о ком шла речь... Похоже, Его Величество решил устроить из нашего прибытия шоу королевского масштаба.
На подъездной аллее уже суетились слуги, вокруг топтались гости — пёстрые, оживлённые, с бокалами и улыбками. Фонтаны играли на максимум, повара крутили на вертеле что-то с рожками (надеюсь, не намёк), а между клумб метались вездесущие папарацци, ловя кадры с такой жадностью, будто мы были свежей сплетней, а не потенциальной катастрофой.
Из соседней кареты донёсся тяжёлый, искренне горестный вздох. Похоже, не одному мне это всё не нравилось. Принцесска, судя по всему, тоже была не в восторге от происходящего. Подтверждением моим мыслям стали её негромкие слова, проронившиеся в аккуратной аристократической интонации:
— Папа, ты ведь обещал, что там практически никого не будет...
Вот наивная! И она поверила...
— Но ведь это твоё совершеннолетие! Пришлось пригласить несколько знакомых и друзей...
— Ты хотел сказать несколько сотен?! — возмутилась девчонка, и тут я мысленно хлопнул в ладоши. Ну надо же. А у неё, оказывается, есть характер.
Что ж, похоже, скучно не будет. Особенно мне. Особенно если кто-то ещё решит, что меня можно гладить.
Кареты медленно подкатывали к арке, щедро увитой цветами. Слишком щедро. Цветы были повсюду — свисали гирляндами, торчали из колонн, даже на фонарях кто-то с маниакальной настойчивостью завязал букеты. Казалось, вся флористика королевства была мобилизована ради этого зрелища.
Мы остановились. Я лениво приподнял шторку и взглянул вперёд. Из первой кареты уже вышел Его Величество — важно, с чувством собственной значимости. Он подал руку своей дочери, помогая ей выбраться наружу. Элегантный жест, безукоризненный. А я тем временем задумался...
Кстати, а что насчёт королевы? Мы, конечно, изучали составы всех монарших семей в пределах трёхсот лиг от Ролании, но вот почему правитель Аргарии один — загадка. То ли вдовец, то ли развёлся, то ли съела какая-нибудь драконья сватья на дипломатическом банкете. Хотя, скорее всего, всё банальнее. Но факт остаётся фактом — рядом с ним никого.
Пока я пытался вспомнить хоть кроху информации по этому вопросу, дверца моей кареты внезапно распахнулась, и меня буквально вытолкали наружу. Вежливо, но твёрдо — в духе «ну давай, красавчик, твой выход».
Я ступил на мостовую. На секунду — тишина. Та самая, густая, с привкусом неловкости. Сотни глаз вперились в меня, словно в диковинного зверя, хотя, по сути, именно им я и являлся. Потом послышались хлопки. Сначала несогласованные и неуверенные, будто половина публики ещё решала, стоит ли аплодировать монаршему капризу.
А через пару мгновений кто-то хлопнул чуть громче и за ним подхватили остальные. Не из энтузиазма, конечно — из чувства долга. Такие уж эти придворные: хлопают не сердцем, а должностной инструкцией.
Тем временем Его Величество явно вошёл во вкус. Он, сияя, обвёл гостей взглядом и с вдохновением начал презентовать меня — свой «необычный подарок», «жемчужину аукциона», «уникальный артефакт» (спасибо, хоть не «домашнего любимца с огоньком»).
Я подавил вздох. Слишком рано делать файер-шоу. Хотя вот если бы кто-нибудь случайно оступился в мантии и загорелся — я бы, пожалуй, не мешал.
Мы двинулись вперёд сквозь живой коридор из гостей — неспешно, торжественно, словно участвуем в каком-то тщательно отрепетированном параде. Люди по обе стороны выстроились цепью, глядя на нас с тем особым выражением лиц, которое бывает на балах, где все друг другу улыбаются, но мысленно уже считают скелеты в шкафах. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с опаской, а некоторые, что уж там, с плохо скрываемым презрением. Ну, конечно. Подарок не из числа традиционных: не кольцо с сапфиром, не новый жеребец — а живой, дышащий и временами подгорающий дракон.
