Я же с самым невинным видом протянула ему руку. ожидая, что он предложит свою в качестве опоры. М-да, забыла с кем и с чем имею дело! Дирк-ар-Торн уставился на мои затянутые в перчатки пальцы с таким подозрением, будто это был клубок ядовитых змей. Потом перевёл взгляд на подножку кареты, и снова на мою руку.
В тёмных глазах читалась напряжённая работа мысли. По-видимому, в недрах тенеральской памяти не нашлось информации, способной решить задачу под названием «Как помочь даме сойти с экипажа, не сломав ей при этом конечности».
В итоге, вместо того чтобы просто подставить ладонь, он решил подойти к делу с армейской основательностью. Схватил мою руку, но не за пальцы, а за запястье.
Второй своей лапищей обхватил меня выше локтя, чуть ли не в подмышке, как будто хотел закинуть меня за спину и так спустить на землю.
- Вы что, собираетесь... — я попыталась остановить его, но не успела — генерал с силой дёрнул мою руку на себя.
Эффект был ошеломляющим. Меня буквально вынесло из кареты, как пробку из бутыля с забродившим зельем от бессоницы. Я не сошла с подножки, а слетела с неё, едва успев дрыгнуть в воздухе ногами. От неожиданности вскрикнула и на инстинкте вцепилась генералу в мундир, чтобы не рухнуть носом в его начищенные до блеска сапоги.
В этот момент он, видимо, решил, что я падаю, и предпринял «спасательные» меры. Железная генеральская хватка усилилась. Он резко, как котёнка, поднял меня в воздух, и замер, похоже, не зная, что куда меня девать. Я болталась в его руках, не доставая до земли сантиметра или двух и чувствовала себя беспомощной тряпичной куклой.
- Можно меня опустить? На землю. Всю целиком, — просипела, чувствуя, как по щекам разливается краска жгучего стыда и негодования. Святая Метла, если кто-то из пансиона увидит эту сцену, прощай мой директорский авторитет.
Генерал нахмурился, но послушался. Мои каблуки наконец-то стукнули о твёрдую землю, и я облегчённо подумала, что на сегодня с меня генерала Дирк-ар-Торна достаточно.
Куда там! Опустить-то он опустил, но пальцы не разжал, так что мы ещё несколько секунд простояли в странной и нелепой позе: я — прижатая к нему, он — держащий меня, словно я была мешком с удобрениями.
Как назло, в этот момент из ворот, помахивая кнутом, вышел Тырдющщ, а за ним пара учениц младшего класса со своей наставницей. Увидев нас с генералом, кучер остановился, радостно ухмыляясь, а девочки захихикали, прикрывая рты руками.
Прорычав что-то яростное, я с силой толкнула генерала в грудь и, наконец, вырвалась из держащих меня рук.
- Вы… Вы...Я просила помочь выйти, а не эвакуировать меня из зоны боевых действий с применением удушающего захвата! — зашипела, стараясь поправить сбившуюся набок шляпку и придать своему голосу хоть каплю твердости. — Вы что, никогда не видели, как это делается?!
Генерал стоял, набычившись и испепеляя меня взглядом. Казалось, из ноздрей у него вот-вот повалит дым, а из глаз посыпятся искры.
- Видел, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Но обычно дамы не ведут себя как мешки с песком, которые подпрыгивают и пищат!
- Мешки с песком не пищат — огрызнулась я — Их просто таскают. Но цивилизованные люди подают даме руку, а не хватают её, как бандиты добычу на большой дороге! Завтра будем отрабатывать этот момент. Жду вас в девять утра, генерал! Надеюсь, за это время вы никого не сомнёте в лепёшку своей «галантностью».
И, встряхнувшись, как мокрая кошка, я гордо, насколько это было возможно, на подрагивающих ногах проследовала к воротам.
Остаток дня прошёл в привычной суете. Дела и заботы помогли мне прийти в себя после этого безумного дня, и в постель я легла почти успокоившаяся. Засыпая, почему-то подумала, что завтра на занятии с генералом мне будет полегче, чем сегодня.
Как же! Если я думала, что Дирк-ар-Торн достиг дна в моих глазах, то на следующее утро он взял в руки волшебный лом и пробил это дно. Прямиком в Бездну, к своим братьям по отсутствующему разуму!
13.
Генерал Дарий Дирк-ар-Торн
Городок, где я снял жилье, оказался совсем крошечным. Буквально на десяток или полтора улочек.
Конечно, в нём было всё, что положено иметь нормальным городам: центральная площадь, ратуша, магопочта, школа и лечебница. Были тут и магазины, продающие что угодно, от гвоздей до дамских шляп. Имелись мастерские кожевников, сапожников, портных и гончаров. Кузня, парочка трактиров, кофейня, откуда шел вполне аппетитный запах травяного чая и сдобы.
Да, все здесь имелось. Но для меня это все равно, не город, а.. обмылок настоящего города. Зато располагался он совсем рядом с пансионом — даже пешком и хромая можно добраться до наглой кнессии Бланшетты Эмерли за полчаса.
Дом, в котором я поселился, был похож на все остальные строения в этом городишке. Одноэтажный, с двускатной черепичной крышей над белоснежными стенами. И хрупкий, словно для куклы сделанный. Я весь вечер боялся, что проломлю в нем пол, вынесу плечом дверь или оторву оконную раму. Но обошлось, и к моменту наступления ночи все его части остались на своих местах.
Но у дома было важное преимущество, за которое я и выбрал его — расположение.
Стоял он на пересечении сразу трёх улиц, а окна выходили на все четыре стороны.
Удобно: при необходимости покинуть жилище можно легко и незаметно.
В общем, удачное расположение, ещё гостиная выходила на главную площадь. Так что, сидя в кресле у распахнутого окна, можно наблюдать за местной жизнью.
После ужина я этим и занялся, тем более в честь субботы на площади устроили концерт. Сначала местные артисты исполнили несколько песен. Затем станцевали пять или шесть танцев. Ну что же, несмотря на малость размеров городка, певцы в нём оказались голосистыми, а танцоры вполне успешно попадали ногами в ритм.
Можно сказать, я получил удовольствие, наблюдая за представлением.
Потом на сцене расселись музыканты с дудками, барабанами и скрипочками. Заиграли какую-то бодрую мелодию, и нарядные, одетые по местной моде горожане принялись танцевать. Кружились, кто парами, кто поодиночке. Подпрыгивали и хлопали в такт музыке, смеясь и улыбаясь.
В какой-то момент я поймал себя на том, что непроизвольно шарю по толпе танцующих глазами. Вдруг мелькнёт светловолосая головка и нахальный нос кнессии-задиры? Наверняка она где-то здесь, пляшет и веселится в честь окончания рабочей недели.
Её подчинённые, например, точно были среди танцующих. Недавно видел помощницу директрисы, ту худую длинноносую девицу с унылым лицом. Правда, в тот момент она выглядела вполне жизнерадостной: лихо выделывала кренделя тощими ногами и строила глазки какому-то парню, похоже, местному фермеру.
И та учительша, что сегодня утром вылезла из ворот пансиона, когда ее начальница скандалила со мной, тоже была здесь. Танцевала и пила пунш, который наливали всем желающим охладиться.
Значит, и Бланшетта Эмерли тут. Наверняка скачет под музыку с каким-нибудь молодым прохвостом. Улыбается ему, кокетничает напропалую...
Я даже привстал с кресла, чтобы удобнее было высматривать светлую макушку кнессии. Завтра на уроке прокомментирую её умение танцевать! Вернее, неумение — уверен, она двигается как.. Как телега интендантской службы с разболтанным колесом: вихляет задом и неуклюже переваливается с ноги на ногу.
Жаль, но директрису Эмерли я так и не увидел, сколько ни высматривал. Или где-то по углам площади жмётся, или... Неужели не пошла веселиться вместе со всеми?
Непонятно почему, но я испытал разочарование - да, хотелось бы посмотреть, как она двигается под музыку. Наверняка, как утка на льду!
Вскоре музыканты сложили свои дудки и смычки, а танцующие начали расходиться.
Я закрыл окно, всё также чувствуя неудовольствие. И опять виновата в этом мелкая кнессия Эмерли — танцевать не явилась, а мне завтра идти к ней на урок.
Дракон в груди шевельнулся, забеспокоился: понимаю, друг. Тебя тоже тошнит от одной мысли об этой дамочке. Но что делать? Манеры, будь они неладны!
