Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина

Пока она углублялась в материалы расследований, Левитт пытался соединить несоединимое: быстрое поглощение всего съедобного в доме с одновременным пояснением сути принесённых им архивных дел. Пришлось суровым тоном попросить его не мешать ей вникать в записи исключительно ради того, чтобы избежать несчастных случаев. Ей вовсе не хотелось спасать насмерть подавившегося главу имперской безопасности — она в принципе не любила делать то, что не апробировала сто раз на практике.

В лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц уголовных дел и хрустом сухариков, которые она щедро сыпанула гостю в тарелку с сырным супом. Кока попытался взбодриться, узнав позднего визитёра, но сонливость переборола даже вечное желание лианы съесть что-нибудь вкусненькое. Вяло пошевелив листвой в знак приветствия, Кока вольготно растянулся по стене и затих, правда, не забыв многозначительно тренькнуть стоящим у кадки блюдцем — намёк, что хорошо бы утром найти блюдце не пустым. Левитт намёк уловил с лёту и по-дружески разделил с лианой припасённые Кэсси прянички, оставив себе к чаю ровно половину.

Украдкой поглядывая на мага, Кэсси отмечала его очевидную усталость и волновалась о причинах той: день тяжёлый выдался или магическое истощение так до сих пор и не прошло? Она ловила на себе ответные взгляды и невольно раздражалась от того, насколько те светлые, не замутнённые никакими страстями земными, словно великий лорд уже переселился к небожителям. Да, с точки зрения логики ему недолго осталось жить на земле (сердце Кэсси оборвалось и горячо, болезненно застучало в горле), но ведь помимо логики есть ещё и вера в чудеса! Пока жив, надо надеяться на лучшее, а не замыкаться в бесстрастной отстранённости! Потянувшись вперёд, Кэсси ласково коснулась ладони Мара. Он выронил вилку, судорожно отдёрнул руку и резко выдохнул:

— Обрати особое внимание на смерть охотника и последовавшую вскоре после неё гибель командира звена королевской стражи от взрыва неисправного артефакта.

— С артефактами не ко мне, — напомнила Кэсси, раздумывая, какую ещё совершить бы диверсию, возвращающую невыносимого брюнета к настоящей жизни, а не унылому ожиданию могилы. О её хитрых планах догадались и наградили грозным взглядом, даже пальцем строго погрозили.

— От тебя хочу услышать мнение о кончине охотника. Он свалился с высокого скалистого утёса, сломав себе шею, а следов того, кто мог бы его столкнуть, на песчаном грунте не нашли. Более того, утёс возвышается на открытой местности, и нашлись свидетели, видевшие, что охотник стоял на вершине один, а потом с криком слетел вниз.

— Если всё обстояло так, как ты рассказываешь, то какого вердикта ждёшь от меня? — изумилась Кэсси, отвлекаясь от коварных замыслов.

— Видишь ли, утверждая, что охотник стоял на утёсе один, свидетели имели в виду, что рядом с ним не имелось других людей. То, что за его спиной возвышался молодой дубок, прежде никого не насторожило. — Кэсси нахмурилась, и Левитт вкрадчиво дополнил: — Дуб обычный, не магический, никакими полуразумными лианами не обвит. Вопрос: простые растения можно побудить ветками взмахнуть?

— Можно, — уныло подтвердила преподавательница академии, испробовавшая свой дар в оранжерее целителей, где росли не только магические, но и обычные лекарственные растения. — Воздействовать на простую флору сложнее, чем на полуразумную, но вполне возможно. У меня получилось заставить иву двинуть веткой и чашку с семенами опрокинуть.

— Развлекаетесь на практиках, уважаемая нэсса? — прозорливо усмехнулся Мар.

— Вырабатываю у студентов привычку строго соблюдать технику безопасности, — чопорно отрезала Кэсси, запрещая себе вестись на провокации и улыбаться.

— Ты всё так же ловко подбираешь синонимы, — поцокал языком невыносимый брюнет, рождая желание пихнуть его в объятья иглолистого гадючника. — На спине погибшего охотника нашли свежий след от удара, нанесённого продолговатым твёрдым предметом. Ветка дуба очень подходит под описание орудия, нанёсшего характерные повреждения.

Между ними повисло молчание, пока каждый думал о том, что людям не свойственно бояться стоять спиной к деревьям, если те, конечно, не являются дьявольскими силками или ползучими душегубами. Никто не ожидает, что его вдруг с силой стукнет веткой обычный дуб, сталкивая в пропасть! Содрогнувшись, Кэсси посмотрела на дату, стоящую на папке с делом охотника, — та была восьмилетней давности, что показалось странным. Отчего странным, Кэсси сразу сообразить не смогла — подсознательная интуиция редко объясняет навеваемые ею ощущения.

— Дело попало в сомнительные не только по причине найденного у жертвы синяка, — сосредоточенно известил Левитт. — Разведка донесла, что погибший охотник был знаком с командиром королевской стражи, а тот беседовал о чём-то с королевой перед своей гибелью. Согласно утверждению нашего придворного шпиона, разговор был для королевы неприятен, он подметил признаки испуга на её лице. За командиром принялись следить, но слежка продлилась недолго — спустя сутки после смерти друга-охотника в руках вояки взорвался поломанный артефакт. Над артефактом наверняка помудрила её величество, а вот с охотником поработал кто-то другой. Причина убийств стала очевидна не так давно: охотник имел обыкновение стрелять дичь поблизости от выхода из потайного хода дворца и наверняка заметил свидание королевы с… не с королём.

— О, теперь понимаю, отчего сослали в монастырь королеву, — пробормотала Кэсси. — Не переживай, уже обо всём забыла, кроме официальной версии её отъезда. Охотник решил шантажировать её величество через своего приятеля, так как у него самого не было доступа во дворец, в итоге на тот свет отправились оба. Тебе не надоело разгребать навозную яму под названием «тайны королевских семей»?

— Мне помогает держаться в строю простое соображение, что некоторые нарывы на отношениях венценосных доведут до войны, если вовремя их не вскрыть и не зачистить последствия. — Левитт замялся и с подчёркнутой безучастностью добавил: — Короли начинают войны, но кровь на полях проливают отнюдь не они и тяготы голодной, трудной жизни в воюющей стране ложатся не на их плечи. Мне бы хотелось…

Он неопределённо махнул рукой и замолчал. Да, великим боевым магам не положено изрекать сентиментальные фразы о мире и счастье для всех. Кэсси опустила взгляд, чтобы все её неразумные чувства к этому мужчине не отразились в глазах, как в зеркале. Уткнувшись носом в бумаги, она сделала вид, что высматривает в них важную информацию, несмотря на повисшие на ресницах слёзы, ужасно мешающие увидеть хоть что-то. Оставалось надеяться, она уставилась не на синюю обложку папки и не на пустой лист. Украдкой смахнув солёные капли, когда Левитт отвернулся к хлебному ларю достать ещё пирожков, Кэсси разглядела, что перед ней лежит зарисовка вещественных доказательств, собранных на месте преступления. О каком именно преступлении шла речь в данной папке, машинально ею пролистанной, Кэсси, убей бог, не помнила. Однако рисунок одной засохшей веточки вынудил её подскочить на месте и судорожно перетряхнуть папку в поиске дополнительных данных! Те, как назло, отсутствовали.

Ругнувшись, Кэсси выдернула рисунок и всмотрелась в него на просвет, стараясь разглядеть мельчайшие нюансы. Мешало то, что на листе имелось около десятка мелких набросков, и художник конторы не особо старался вырисовывать детали каждого предмета.

— Чего всполошилась? — подобрался Левитт, как пульсар перед атакой.

— Эта веточка сейчас где? — вопросом на вопрос ответила Кэсси, глянув на заголовок папки — дата стояла шестилетней давности.

— В архивном хранилище улик в пакете с соответствующим номером. — Длинный палец Левитта ткнул в вереницу цифр под картинкой, и Кэсси схватила с вешалки плащ:

— Полетели в хранилище! Лучше ни о чём не расспрашивай, скорее всего я чудовищно ошиблась. — Высоко в небе холодный ветер остудил пылающий лоб нервно дрожащей Кэсси, и она спохватилась, что же показалось ей странным в датах на папках: — Ты утверждал, спецы конторы прошерстили всю жизнь моей наставницы чуть ли не по дням, и что на кривую дорожку криминала она встала пять лет тому назад, а убийства с помощью растений, оказывается, начались раньше! Их никак не могла совершить студентка академии, ставшая тайной ученицей нэссы, — нынешним выпускницам восемь лет назад, когда убили охотника, было всего пятнадцать!