Annotation
Я только что осталась без мужчины и без карьерных перспектив.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
Ольга Дашкова
Глава 1 Виолетта
Глава 2 Григорий
Глава 3 Виолетта
Глава 4 Григорий
Глава 5 Виолетта
Конец ознакомительного фрагмента.
Ольга Дашкова
Жара по Суровому или лето в Зеленых Петушках
Глава 1 Виолетта
Жара этим летом стояла невыносимая, словно кто-то нарочно включил духовку на максимум и забыл выключить.
Я вылезла из такси, которое довезло меня от ближайшей железнодорожной станции, и сразу почувствовала, как тонкий шелк сарафана прилип к спине. Каблуки Loub…, которые еще вчера выглядели идеально на московском асфальте, сейчас утонули в черной, жирной грязи.
Добро пожаловать в деревню, Виолетта. Две недели аутентичного контента, и ты тут точно сваришься или сгинешь навсегда.
Таксист уже уехал, оставив меня посреди дороги, которая больше напоминала звериную тропу после дождя. Чемодан на колесиках жалобно заскрипел, когда я потащила его за собой. Солнце палило так, что даже воздух дрожал над крышами деревянных домов.
Я огляделась. Это были те самые «Зеленые Петушки». Деревня, где, по словам моего босса, «настоящая жизнь». Два десятка домов, пруд, за которым виднелся лес, и огромный участок на краю, где стоял крепкий бревенчатый дом с широкой верандой, так мне объяснил таксист. Именно туда мне и надо было попасть.
«Поселишься у бабы Антонины Поликарповны Середкиной, – сказал босс. – У нее единственный нормальный Wi-Fi на всю деревню. И рядом живет местный… как его… Григорий. Он поможет с контентом. Фотки, видео, атмосфера. Ты же у нас креативный гений, Виола».
Гений. Ха.
Гений, которого после провала кампании для крупного клиента отправили в ссылку. Я твердо уверена, что это вселенская несправедливость, но с боссом спорить бесполезно. Ну, подумаешь, вышло слишком откровенно для рекламы мангалов. Вообще не понимаю, чем им не угодил красивый накачанный мужчина с шампурами в руке? А слоган! Слоган был шикарен: «Только настоящий мужчина умеет насаживать и жарить!»
Но… Короче, долгая история. И вот я здесь. Тридцать лет, не замужем, в полушаге от увольнения, с чемоданом брендовых шмоток и заданием спасти локальный бренд «Эко-Петушки» от банкротства.
Господи! Эко-Петушки! Меня хватит удар.
Сделала шаг, каблук предательски ушел еще глубже в то, что называется дорогой. Сарафан задрался, открывая бедра, а я чуть не упала, схватившись за ближайший забор.
– Да твою же мать!
И в этот момент я его увидела.
ЕГО! Мужчину!
Он стоял у старой березы на краю участка. Высокий, очень высокий. Плечи такие широкие, что казались вырезанными из цельного дуба. На нем была расстегнутая клетчатая рубашка, из-под которой виднелась майка, обтягивающая рельефный торс. В одной руке он держал топор с блестящим лезвием. А другой небрежно опирался на ствол дерева, словно это была самая естественная поза в мире.
Идеальный типаж для рекламы топора, рубашки, ботинок, парфюма, бензопилы, навоза… да чего угодно!
Жара вдруг стала еще невыносимее. Я почувствовала, как пот стекает между грудей, а тонкая ткань сарафана предательски облепила тело, подчеркивая все, что обычно я прятала под пиджаками в офисе.
Мужчина повернул голову, темные глаза медленно, оценивающе скользнули по мне. Не нагло, но так, что у меня внутри все сжалось.
– Нужна помощь? – голос был низкий, чуть хрипловатый, словно он только что колол дрова под этим солнцем и умирает от жажды.
Я попыталась выдернуть каблук из грязи. Не вышло.
– Если только вы волшебник, который может превратить грязь в асфальт, – ответила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и даже немного дерзко.
Мужчина усмехнулся, уголки губ едва заметно дрогнули, но глаза остались серьезными. Воткнул одним легким взмахом топор в дерево и пошел ко мне. Каждый шаг был тяжелым и уверенным. Грязь под его ботинками даже не чавкала, а просто принимала его как своего.
Подошел вплотную, от него пахло деревом, потом и чем-то мужским, я невольно задержала дыхание.
– Вы та самая из Москвы?
Какая интересная формулировка: «та самая».
– Она самая, угадали. А вы… тот самый… Григорий?
– Суровый.
Однако. Суровый, как оригинально. А может, это кличка? Или он тут типа местного авторитета? Ха-ха, авторитет в Петушках.
Сдержала невольный смешок, а Суровый тем временем присел на корточки прямо передо мной. Я видела, как под рубашкой перекатываются мышцы на спине. Его пальцы обхватили мою щиколотку так спокойно, без лишней нежности, но уверенно, что по коже пробежали мурашки.
– Держитесь за плечо.
Положила руку ему на плечо. Оно было горячее, твердое, под пальцами живая, напряженная плоть. Он резко, но аккуратно вытащил мою ногу из грязи. Туфля осталась в луже.
– О боже… – выдохнула.
Второй каблук он снял уже сам. Я стояла босиком в грязи, в своем дорогом сарафане, с колотящимся сердцем в груди, а передо мной практически стоял на одном колене мужчина с обложки журнала.
Так, Вольская, спокойно, держи себя в руках!
Григорий выпрямился, держа в руках мои несчастные Loub… Они были покрыты толстым слоем черной жижи.
– Добро пожаловать в Петушки, – сказал серьезно, но в глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье. И в этот момент из-за его ноги вынырнула белая утка.
– Да, и я очень рада.
– Грязь после вчерашнего дождя, – констатировал он ровным тоном, будто объяснял факт погоды.
– Спасибо, капитан Очевидность, – фыркнула я. – Я Виолетта Вольская. Мне нужно к Антонине Поликарповне Середкиной. Отведете?
Он посмотрел на меня сверху вниз. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то теплое, но оно тут же исчезло за стеной ледяного спокойствия.
– Отведу, – коротко ответил.
Не спрашивая разрешения, Григорий одной рукой подхватил мой тяжелый чемодан, а второй вдруг легко поднял меня саму и перекинул через свое плечо, уверенно обхватив бедра.
– Эй! – возмутилась я, инстинктивно вцепившись ему в плечи. – Вы что себе позволяете?!
– Грязь по колено. Хотите идти самостоятельно – пожалуйста. Но тогда туфли точно придется выбросить.
Голос был холодным, почти безразличным. Как будто он каждый день носит на руках городских девиц в сарафанах.
Вот наглец!
Первые несколько секунд я возмущенно ерзала у него на руках.
– Поставьте меня немедленно! Я сама могу идти!
– Можете. Но будете выглядеть еще смешнее, – спокойно парировал он, даже не сбавляя шага.
Я прикусила язык. Его рука уверенно держала меня и была твердой как камень. Я чувствовала, как напрягаются мышцы под рубашкой при каждом шаге.
Когда меня последний раз носил мужчина на руках? Разве что на выпускном в школе, когда я немного перебрала шампанского, и Ромка Савотин нес меня до дома. Так, спокойно, Виолетта. Не вздумай показать, что тебе это нравится. Он явно привык к тому, что красивые девушки вешаются ему на шею. Не будь одной из них.
