Двор тьмы (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Я прочистила горло.

— Я хотела сказать, что стаканы — это часть моего представления. Это всё… часть моего выступления. Я здесь для того, чтобы выступать.

Глава 9

— Это часть твоего представления? — повторил он.

Мой пульс участился.

— Это представление о разбивании стекла.

Он уставился на меня. Если бы у меня было ещё несколько минут на подготовку, я, вероятно, придумала бы что-нибудь более художественное, чем «разбивание бокалов». Может быть, те люди, которые создают музыку с помощью постукивания по краям бокалов, или, может быть, какой-нибудь танцевальный номер, связанный со стеклом. Но у меня было мало времени, не хватало таланта, и, как обычно, моим первым и самым сильным побуждением было просто всё ломать.

— Это действительно так, — сказала я таким тоном, что можно было подумать, что он идиот. — Вы не слышали о разбивании стекла? — я наморщила лоб. — В Бруклине это очень популярно. Ну, знаете, в Нью-Йорке. Америка.

«Переигрываешь. Сбавь тон, Арианна».

Он погладил бороду.

— Конечно, я слышал о разбивании стекла, — он кивнул на мужчину на сцене — бледнокожего парня в рубашке с оборками. — После того, как этот придурок закончит, твоя очередь. Как тебя зовут, дорогая?

— Арианна.

Мужчина на сцене сжимал микрофон. Длинные чёрные волосы свисали на его полупрозрачную кожу, и я заметила, как блеснули клыки.

— Так в чём же прикол с людьми? Моя жена — человек. У меня десятая жена-человек, вы понимаете, о чём я? Я женюсь на них, когда им по двадцать и у них симпатичные задницы, а шестьдесят лет спустя я как будто женат на Хранителе склепа.

Толпа застонала. Зрители сидели за маленькими круглыми столиками, потягивая напитки. Большинство из них выглядели как люди. На других были рубашки с воланами и воротничками с рюшами, а некоторые даже были в елизаветинских оборках и бархатных костюмах. Но, не видя их клыков и не чуя их запах вблизи, было трудно понять, кто из них вампир, а кто просто напялил клыки.

Я сделала ещё один шаг внутрь, изучая планировку заведения. В задней части паба висел занавес, образовывавший что-то вроде импровизированной сцены. Возможно, я могла бы проколоть этого придурка-комика колом сквозь занавес. Самое приятное в убийстве вампиров было то, что они не оставляли после себя тела — только незаметную кучку пепла, которую легко не увидеть в темноте.

— Моя жена сумасшедшая, — он говорил в микрофон, и в воздухе витали отклики. — Вы знаете, она старается есть всё натуральное. Никаких ГМО, никаких консервантов. Но вместе с тем у неё накладные сиськи и ботокс. Так что для неё хорошо есть киноа, но она отравляет мой обед химикатами, не так ли? Я не хочу пить это дерьмо. Отвратительно.

Мне нравилось, когда мои жертвы помогали мне избавиться от чувства вины.

— За что вы меня освистываете? — закричал он.

Я понятия не имела, где находится Руадан, за исключением того, что он, вероятно, наблюдал за мной из тёмного угла.

Держа свой ящик со стаканами, я скрылась за занавеской.

Там пахло старым пивом и мочой, а места было немного — едва хватало для маленького карточного столика, складного стула и нескольких поношенных костюмов, висевших на покосившейся вешалке. Дверь в туалет для мужчин была открыта.

Я поставила стаканы на стол, слушая, как комик разглагольствует перед толпой о сиськах своей человеческой жены. Я вытащила кол из декольте, готовая к действию. Я спрятала его за спину, чтобы он его не заметил.

Когда толпа снова затихла, черноволосый вампир шагнул за занавес. Его пристальный взгляд прошёлся по моему телу сверху вниз, и он откинул свои чёрные волосы с глаз.

Он облизал клыки.

— Привет, дорогая. Ты выглядишь как аппетитная пышечка. Ты в порядке?

— Всё отлично, — я улыбнулась ему, затем выхватила кол и вонзила его ему в сердце, прежде чем он успел сообразить, что происходит. Его глаза расширились от шока, а затем его тело почернело и растрескалось.

Он превратился в кучку пепла, и воздух немного затуманился. Я старалась не вдыхать его, опасаясь, что в лёгкие попадут частицы вампира. Я закашлялась.

Один убит, осталось четырнадцать. Я ногой замела оставшуюся от него кучку под стол, а затем спрятала колышек обратно в декольте.

Это было легко.

Голос ведущего со сцены прогремел над пабом.

— А наша следующая артистка, прямо из Нью-Йорка, из Большого Яблока — Арианна, с новым модным направлением, битьём стаканов!

Прежде чем выйти на сцену, я схватила с вешалки одно из испачканных платьев — что-то вроде костюма феи с юбкой из органзы. Я разорвала лиф, пока не получилась длинная полоса ткани, и обмотала ею костяшки пальцев.

Я перекинула волосы через плечо, нацепив на лицо улыбку. Наверное, это выглядело как нечто среднее между «безумной телеведущей детской передачи» и гримасой серийного убийцы, помешанного на клоунах, перед тем как он перережет кому-нибудь горло. Я понятия не имела, как устроить шоу. По крайней мере, я не знала, как устроить шоу без крови и отрубленных конечностей.

Я уже чувствовала, как толпа напряглась, как будто само моё присутствие заставляло их нервничать. Я оглядела аудиторию, пытаясь отличить настоящих вампиров от их поклонников-готов. Я заметила у нескольких клыки, но большинство держали рты на замке. Несколько человек явно походили на артистов: пожилая женщина, сгорбившаяся в первом ряду, одетая в костюм малышки Бо Пип в стиле бурлеск, с бокалом мартини в руках; пугало с барабаном бонго.

Как выманить вампиров из этой толпы людей…

На импровизированной сцене стоял небольшой табурет, и я поставила на него ящик со стаканами. Затем я наклонилась к микрофону.

— Привет, Лондон! — сказала я со своим американским акцентом, и ответная реакция резанула по ушам.

Меня встретила тяжёлая тишина. Малышка Бо Пип пренебрежительно фыркнула. Ладно, старушка. Я покажу тебе, как это делается.

Я прочистила горло.

— Я здесь, чтобы… разбивать стаканы.

Я не особо задумывалась о том, что это за собой повлечёт, но пыталась импровизировать.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох. Боги небесные, можно я просто вернусь к убийству людей?

Когда я снова оглядела комнату, то увидела взгляд фиалковых глаз, горящих в нише. Казалось, никто не заметил Руадана. Когда я впервые встретила его, мне было трудно сосредоточиться на нём, как будто всё его тело было окутано магией. Теперь он выделялся для меня как маяк.

Когда Руадан проступил сквозь завитки своей тёмной магии, я отчётливо разглядела изгиб его губ. Он улыбался? Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Этого оказалось почти достаточно, чтобы отвлечь меня от представления по битью стаканов.

Я плотнее обернула ткань вокруг костяшек пальцев, затем подняла первый стакан. Я подбросила его в воздух, придав броску эффектное вращение. Когда сила тяжести снова потянула стакан вниз, я ударила по нему кулаком. Осколки стекла дождём посыпались вокруг меня. Несколько человек в зале закричали — мужчины, я была уверена.

Я схватила следующий бокал — винный — и швырнула его. Когда он падал, я ударила кулаком по ножке. Этот не разбился в воздухе так эффектно, как первый, но, упав на пол, разлетелся вдребезги. Спектакль по-прежнему оправдывал своё название.

Тем не менее, очевидно, что пинтовые стаканы работали лучше. Итак, для следующего трюка я схватила один из пинтовых стаканов. Прежде чем подбросить его в воздух, я оглядела комнату. От пятна размытого движения у меня сжался желудок. Это был не Руадан — я всё ещё видела, как он прячется в одной из ниш, хотя теперь его тело было в полной боевой готовности. Значит, это один из новичков, который уже пришёл сюда и убивал вампиров. А я пока что убила только одного.

Взгляды всех вампиров были прикованы ко мне — безумной женщине на сцене. Пока я торчала здесь, я предоставила другим новичкам прекрасную возможность отвлечь вампиров и убить их.

Двадцатый закон силы Балероса: Приведи врага к себе.