Терзаемый (ЛП) - Рудж К. М.

Быстро подхожу к столу и достаю ноутбук из сумки. Сразу открываю строку поиска и печатаю:

[Значение ворона]

«Вороны считаются символом трансформации, перемен и интуиции. Считается, что они могут общаться с духовным миром. Вороны считаются священными и выступают духовными проводниками. Они олицетворяют интеллект и мудрость.»

Я пробегаю глазами текст, но лишь качаю головой. Честно говоря, это звучит слишком логично. А я ищу что-то совсем другое. Хрустнув пальцами, ввожу новый поиск. Не верю, что собираюсь это набрать:

[Ворон и жнец]

«Жнец — призрачная сущность с косой, которого часто изображают рядом с вороном. Считается проявлением смерти, но его задача не убивать людей, а переносить их души в загробный мир.»

— Что за хрень? — выдыхаю я. Это не может быть просто совпадением.

Закрыв ноутбук, я откидываюсь назад и смотрю в потолок. Не знаю, что и думать. Если это правда, и он действительно тот, за кого себя выдаёт — или что он говорит, что он есть — то, как я не заметила ничего странного, когда мы впервые встретились? Да, я была ребёнком, но ведь дети обычно улавливают такие вещи, верно?

— Не нужно искать в интернете, дорогая. Я здесь, — его глубокий голос перекатывается по стенам, и я почти падаю со своего стула.

— Срань господня, что с тобой, блядь, не так? — кричу я, сердце едва не вылетает наружу.

— В данный момент или в целом? — небрежно уточняет он, приближаясь ко мне хищной походкой. — В целом во мне дохрена всего не так, но прямо сейчас… — он замолкает, останавливаясь совсем близко. Всё моё тело замирает, и я буквально чувствую исходящую от него силу.

Он поднимает руку, проводит ею по моей щеке, а потом резко сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на него.

— Прямо сейчас ты — это то, что со мной не так, — его серебряные глаза прожигают меня насквозь, и с каждой секундой каждая клетка моего тела кричит всё громче.

Мой взгляд падает на его губы, и я думаю только о том, чтобы почувствовать их на каждой частичке моего… Нет, прекрати. Я пытаюсь отстраниться и опустить взгляд, но Векс обхватывает моё горло ладонью, мои глаза расширяются, когда он притягивает моё лицо ближе к своему.

— Не смей, блядь, отводить взгляд.

Его рука сжимается, когда он толкает меня назад, пока я не ударяюсь задницей о стол. С моих губ срывается вздох, когда его свободная рука обхватывает меня сзади за бедро, без усилий приподнимает и усаживает на деревянную поверхность.

— Скажи мне точно, что ты хочешь, чтобы я сделал своим ртом, — шепчет он мне на ухо, тёплое дыхание щекочет шею, и тихий стон срывается с моих губ.

Нет, нет. Это неправильно. Мне нужно прийти в себя, но я могу думать только о его руке, сжимающей мою шею, и о его губах, скользящих по моей коже.

— Ты боишься? — спрашивает он, прикусывая моё ухо, и по моей коже пробегают мурашки. — Тебе страшно от того, что я — сама смерть?

Резко вздохнув, я набираюсь сил оттолкнуть его от себя.

— Нет, — отвечаю, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Отчасти это правда. Я его не боюсь. Ну… той его части, кем я всегда думала он является. Но теперь, когда он, оказывается, может быть жнецом, я уже не так уверена. Хотя знаю, что он не причинит мне вреда.

Реальность внезапно обрушивается на меня, как поезд — что, если Остин ворвётся сюда и увидит его? Как я вообще всё это, бля, объясню?

Глубокий смешок вырывается из груди Векса, когда он отпускает меня и качает головой:

— Ах да, маленький мальчик на побегушках.

Нахмурившись, я складываю руки на груди. Точно, он читает мысли. Это всё, что я поняла. И это, мягко говоря, пиздец.

— Маленький? Да он совсем не маленький, — пытаюсь я возразить, но он прерывает меня очередным смешком.

— О, умоляю. В нём всё маленькое.

Я чувствую, как мои щёки вспыхивают, когда понимаю, что он имеет в виду. Он что, наблюдал как мы… занимались сексом? Ёбаный в рот. Я не могу думать, что есть что-то ещё, о чём он мог бы говорить. Остин — футболист ростом метр девяносто. Так что он может иметь в виду только одно.

Ещё раз усмехнувшись, Векс делает шаг вперёд, отчего моё сердцебиение учащается.

— Он даже не способен удовлетворить тебя этой жалкой пародией на член.

Вот теперь он переходит черту. Остин был моим первым, включая первый оргазм, так что я вообще не понимаю, что Векс пытается этим добиться. Разозлить меня? У него получается.

Прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его маленькой игре, он опережает меня:

— Ты правда веришь, что он заставлял тебя кончать?

Я вздыхаю, когда он вдруг оказывается прямо передо мной, упираясь руками по обе стороны, запирая меня на столе.

Его рот скользит мимо моего уха, тёплое дыхание стекает по моей шее, когда он мягко произносит:

— Ты понятия не имеешь, что такое оргазм, дорогая. Вот что ты должна чувствовать, — я наблюдаю, как тёмные теневые руки скользят вверх по моим ногам, воспламеняя каждый нерв в моём теле.

Я крепко зажмуриваюсь и сжимаю бёдра вместе. Мои ноги начинают дрожать, и по телу разливается удивительное тёплое чувство, отчего с моих губ срывается сдавленный стон, а глаза закатываются.

Мои руки так крепко сжимают край стола, что костяшки пальцев белеют, тепло начинает разливаться по спине. Но это ошеломляющее чувство внезапно проходит.

Я резко открываю глаза, когда громкий стук в дверь эхом разносится по комнате. Векс ушёл. Стараясь успокоить свои мысли и покалывание между ног, я пытаюсь осмыслить всю нашу встречу, которая только что произошла.

Наверное, я должна быть в ужасе, да? Но почему мне не страшно? Почему кажется, что я всегда знала?

Не то, что он жнец, разумеется, но что он… другой.

Наверное, поэтому меня всегда тянуло к нему. Он был единственным, кто понимал, что значит быть не такой, как все, не имея рядом никого кроме глупых голосов в голове.

Дверь распахивается. На пороге стоит Остин. Он хмурится, засовывая руки в карманы.

— Привет, детка. Эм, что ты делаешь на столе?

— Я… э-э, я просто… — о, ничего особенного. Мой друг, жнец, усадил меня сюда, дразнил, а потом практически трахал меня разумом, одновременно оскорбляя твоё мужское достоинство.

Понимая, что это был бы не лучший ответ, я просто молчу и спрыгиваю со стола.

— Ничего. Пойдём куда-нибудь поедим. Я соскучилась.

Быстро чмокнув его в губы, я хватаю Остина за руку и выволакиваю из квартиры. Он не протестует, закидывая руку мне на плечо.

Оглядываясь назад, я вижу, что Векс стоит там, и, слегка помахав мне рукой, исчезает в облаке чёрного дыма.

— Итак, как ты думаешь, кем мы должны быть? — спросила Ханна, и её голос прорезал хаос в «Плейтайм Парлор», как острый нож масло. Костюмная лавка превратилась в сумасшедший дом: яркая, оглушающая какофония шуршащих тканей, восторженных визгов и раздражённых вздохов. Она была забита покупателями, пришедшими в последнюю минуту: родители в панике искали детям костюмы для хэллоуинского обхода домов, а подростки постарше высматривали что-нибудь поразвратнее для вечеринок, их смех эхом катился по проходам.

Сегодня вечером был карнавал в честь Хэллоуина, масштабное мероприятие по всему городу, обещавшее игры, еду и жуткий дом с привидениями. И мы всё ещё были без костюмов.

Но, если быть честной с собой, я даже не была уверена, что хочу пойти. Последние несколько дней были сплошным кошмаром, непрекращающийся шквал негатива, увенчавшийся тревожной встречей с Вексом.

Прошлой ночью мне снились довольно жуткие сны. И все они состояли из того безликого мужчины, который продолжает прокрадываться в мои сны и пытается меня трахнуть. Бьюсь об заклад, Векс тоже имеет к этому какое-то отношение, без сомнения.