Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

— Да, — вздохнул Джонатан. — Послушай, я ужасно себя чувствую, что ты съехала из дома мамы, и я мог бы предложить тебе вернуться, но я вырос в этом доме, и утрата всколыхнула много старых… вещей. Я чувствую себя необъяснимым собственником этого места. Просто… — Его слова оборвались, он снова вздохнул, и меня поразило, насколько откровенным и уязвимым он вдруг стал. Невозможно было не слушать.

Он опустил взгляд на пол, а затем снова поднял глаза на меня.

— У меня иррациональная потребность сохранить дом таким, какой он был.

— Превращение его в мавзолей не вернёт вашу маму, — мягко произнесла я.

Взгляд Джонатана стал пристальным.

— Ты её любила, правда?

Горло болезненно сжалось.

— Да. Мы сблизились за эти годы. Она была моей подругой.

Его челюсть снова нервно дёрнулась, прежде чем он откашлялся.

— Спасибо, что любила её, когда я не мог.

На секунду мне показалось, что мир остановился. Я сделала шаг к нему, сердце колотилось. После нашей первой встречи я и представить не могла, что смогу испытывать такое сострадание к Джонатану, но он явно разрывался от боли из-за своей мамы.

— Она любила вас, — сказала я, положив руку ему на плечо. — Постоянно о вас говорила.

Он посмотрел мне в глаза, долго, внимательно. Казалось, он на грани слёз, но они так и не появились. Вместо этого он шагнул назад, уходя от моего прикосновения. Оглядел мой кабинет — маленький, аккуратный, с картотекой и окном в сад.

— Я, кажется, никогда раньше не бывал в подобных местах, — сказал он.

— В доме престарелых?

Джонатан кивнул, подошёл ближе к окну, всматриваясь в сад.

— Всегда представлял их тёмными и одинокими, но здесь… ну, насколько это возможно, ощущается домом.

— Мы стараемся, — тихо ответила я. Он всё ещё смотрел в окно. — Так… эта пустующая квартира, прямо рядом с вашей?

Наконец он обернулся, собрав остатки эмоций.

— Да. Но меня почти не бывает дома. Ты едва будешь меня видеть.

— Понятно, — выдохнула я. Мне ненавистно было жить в одиночестве, и я мечтала найти жильё с соседями, но придираться к такому предложению? Абсурд. Я могла пожить у Джонатана, пока не найду подходящее. — Это невероятно щедро с вашей стороны.

Он почти улыбнулся. — Лучше соглашайся, мисс Роуз. Я не часто бываю щедрым.

Я шумно выдохнула, поставила руку на бедро, подумала ещё секунду, и протянула ему ладонь.

— Ладно.

Он действительно улыбнулся. И мне стало сложно понять, как реагировать на ударную дозу красивой мужской улыбки, направленной именно на меня. Он наверняка знает, как хорош собой. И я не позволю этому на меня повлиять.

Мы пожали руки — его ладонь была тёплой и гладкой. Я старательно игнорировала электрический разряд, проскочивший по коже. Ну подумаешь, он мне нравится внешне, и что? Он всё равно редко бывает дома.

Он отпустил мою руку, а я посмотрела на свой стол.

— Тогда… может, Тереза отправит мне адрес? Я приеду туда после смены…

— Не нужно. Я напишу вам прямо сейчас, — сказал Джонатан, взяв ручку и маленькую карточку с моего стола. Я наблюдала, как он наклоняется, как его профиль выглядит в этом свете… пока он не протянул мне карточку. — Вот. Встретимся у дома в семь тридцать. Подойдёт?

Я кивнула, взглянув на адрес. Очень престижный район, недалеко от его офиса. Дорога на работу станет длиннее, но лучше, чем альтернатива быть бездомной.

— Да… да, я буду, — ответила я, и тут раздался стук в дверь. — Войдите, — сказала я.

К моему удивлению, появился Кахал. Что ему нужно? В моём кабинете он бывал редко, если только не происходило что-то серьёзное.

— Кахал, всё в порядке?

Он легко улыбнулся, взглянув на Джонатана — взгляд любопытный, тот же, что и пять минут назад, когда мы проходили мимо в холле.

— Всё нормально. Просто хотел сказать, что у нас заканчиваются дезинфицирующие салфетки в кладовой. Возможно, стоит добавить их в следующий заказ.

Странно. Обычно о таких вещах он говорил Ханне или Рине, а они уже доносили до меня. И то, что он сказал это лично, да ещё и когда здесь Джонатан… выглядело подозрительно. Любопытство? Это меня раздражало, мы расстались три года назад. Его уже давно не должно волновать, с кем и о чём я разговариваю в своём кабинете.

— Спасибо, я запишу, — кивнула я и уже захлопывала дверь. Его лицо чуть потухло, будто он надеялся, что я представлю его Джонатану. Но зачем бы ему это? У него есть Ханна. Ему не должно быть дела до моей личной жизни.

— Всё нормально? — спросил Джонатан, когда он ушёл. По-видимому, заметил моё раздражение.

— Ничего такого. Так… я встречу вас в…

— Нет, явно что-то такое. Он доставляет неприятности? У меня большой опыт с назойливыми сотрудниками.

— Он не сотрудник. Ну… технически да, но он не работает здесь постоянно. Это выездная медсестринская служба — он приезжает ухаживать за пациентами. — Я выдохнула, покачала головой. — Он почти не разговаривал со мной все эти три года. Но стоило в моём кабинете появиться симпатичному мужчине… и он тут как тут. Ага. Он мой бывший.

— А-а, — протянул Джонатан, будто всё сразу прояснилось. — Расставание было недавним?

Я фыркнула.

— Три года назад. У него теперь Ханна. Вы видели её — блондинка на ресепшене в фиолетовой форме. Думаю, у них был роман ещё до того, как он со мной расстался. Но он едва со мной здоровается, а сейчас врёт про салфетки. Он явно просто любопытничает.

Джонатан приподнял бровь:

— С чего бы ему любопытствовать?

— Понятия не имею. Не должен, но люди странные. В общем…

— Возможно, он всё ещё питает к тебе чувства, — предположил Джонатан с ухмылкой.

Я закатила глаза ещё сильнее.

— Сомневаюсь. Парень с молодой девчонкой у себя в кровати вряд ли будет тосковать по своей тридцатисемилетней бывшей, которая, можно сказать, давно не в расцвете сил.

Джонатан так пристально посмотрел на меня, что у меня будто что-то перевернулось внутри. Его взгляд прожигал кожу горячим огнём.

— Позволю себе не согласиться, мисс Роуз, — произнёс он наконец. И прежде, чем я успела переварить его слова, он побернулся к двери, взглянув на часы: — У меня встреча через полчаса. Увидимся вечером?

Я только кивнула и взяла трость.

— Я провожу вас.

Мы дошли до ресепшена, Джонатан вышел, и водитель открыл ему дверь чёрного блестящего Porsche на парковке. Я стояла у окна, наблюдая, как машина отъезжает. А его слова продолжали звучать у меня в голове.

Позволю себе не согласиться…

По коже пробежала дрожь. И я начала сомневаться, такой ли уж умной была идея жить в квартире сына Леоноры, с которым она не общалась.

8. Ада

Я приехала к зданию Джонатана на пару минут раньше и была вынуждена припарковаться снаружи, потому что въезд охранялся воротами с кодом. Джонатана не было видно, но через минуту телефон издал сигнал. На экране появилось его имя, я сохранила номер после того, как он позвонил вчера.

Джонатан: Код от ворот — 90831.

Чёрт побери. Он видит меня? Я подняла взгляд на верхние этажи, на квартиру с окнами от пола до потолка. Стоит ли он сейчас там и смотрит вниз? От одной этой мысли у меня по коже пробежал холодок.

Я медленно подъехала к воротам, опустила окно и ввела код. Ворота открылись, и я проехала внутрь, быстро найдя свободное место для парковки. Хорошо, что было темно и поблизости не оказалось других жильцов. Представляю, какими надменными взглядами они бы меня наградили днём, особенно увидев мою старенькую машину, набитую вещами.

Открыв багажник, я вытащила сумку с вещами на одну ночь, всё остальное решаю перенести завтра. После пяти ночей сомнительного сна у меня просто не осталось сил таскать что-то ещё.

Подходя к входному холлу, я вздрогнула. Джонатан уже стоял у двери и смотрел на меня. Он открыл дверь и жестом пригласил войти.